За последний месяц на рынке цифрового звука случились сразу два масштабных события. Одно касается только нас, россиян, и в незначительной степени пользователей из соседних государств. Другое относится ко всему миру. Но странным образом эти события пересекаются, наводя на мысли относительно того, как будет развиваться цифровой звук дальше.

Событие глобальное: Общество институтов Фраунгофера (в обиходе называемое просто «Институтом Фраунгофера», ИФ) сорвало бурю аплодисментов, но и критики, опубликовав коротенький пресс-релиз. Суть: Институт прекращает лицензирование патентов и программного обеспечения, связанных с форматом MP3. Такой, знаете, широкий жест, подарок от создателя: берите все, нам теперь не жалко! А впрочем, там же и уточнение, что особого смысла использовать MP3 более нет: он, мол, устарел и заменён более совершенными форматами, в частности, AAC (разработанным тем же Институтом). Короче говоря, MP3 умер.

Однако в этой короткой новости всё не такое, каким кажется. Начать с того, что ИФ действительно сыграл в разработке ключевую роль. Его сотрудниками были сформулированы и реализованы в коде психоакустические методы сжатия звука, впоследствии принятые за основу стандарта MPEG-1 Audio Layer III, известного всем как MP3. «Психоакустикой», напомню, называют удаление из звукового потока той части информации, что человеческим ухом не воспринимается. Работы начались ещё в конце 80-х и лишь в 1993-м отлились в готовый продукт.

Кстати, новый формат чуть было не погиб ещё на стапелях, потому что никто в те годы не понимал, для чего он реально будет использоваться: изначально его ориентировали на телефонию. И только пришествие интернета в дом плюс достижение вычислительной техникой уровня производительности, достаточного для декодирования столь математически сложного формата в реальном времени (сотни тысяч операций в секунду, минимум i486DX), позволило понять, чем MP3 действительно может быть полезен.

«Отцы» MP3: в начале пути и 20 лет спустя.

К середине 90-х прелести цифрового звука массами уже были распробованы: спасибо CD! Однако сохранить такую музыку без потери качества, «сграбить» её в файл, было трудно, потому что банально не хватало места: жёсткие диски тогда по объёму были сравнимы с компакт-диском. И вот тут MP3 оказался незаменим: он сжимает звуковой поток в 10 раз, сохраняя — субъективно, конечно — качество звучания CD. И ещё до того, как появились портативные MP3-плееры, новый формат стал применяться для создания домашних фонотек. Толчок опять же дал ИФ, выпустив плеер и энкодер (кодировщик) для PC. Так что когда в конце девяностых на прилавках обосновались MP3-плееры, а интернет стал трещать под натиском файлообменных сетей (Napster и др.), почва уже была подготовлена: к тому моменту были созданы гигабайтные коллекции музыки в цифровом виде! А там подключился и большой бизнес, тоже часто использовавший MP3 в качестве носителя.

И тут важно понимать вот что: вплоть до самого последнего времени MP3 никоим образом не был свободным форматом. Использование его для программных и аппаратных продуктов требовало лицензий. И не имело значения, планировалось ли использовать код ИФ или писать энкодер/декодер самостоятельно (стандарт описывал, что нужно делать со звуком, и разные кодеки, конечно, делали это каждый немного по-своему; потому песня, кодированная разными программами, отличается по звучанию): требовалась лицензия, да не одна. Сложность лицензионного вопроса была такой, что MP3 называли правовым минным полем: в какой-то момент никто уже в точности не знал, кто и какие патенты держит, кому и сколько полагается отчислять. Что, кстати говоря, сильно ограничило применение формата в свободном программном обеспечении: дистрибутивы Linux, например, чаще всего поставлялись без кодеков MP3, пользователю приходилось доустанавливать их самостоятельно.

Что ж, ИФ, как главный патентодержатель, сделал огромные деньги на своей разработке, но патенты не вечны. В Европе пять лет назад, а в Соединённых Штатах в этом году сроки действия стали истекать. И, собственно, то, о чём сейчас ИФ сообщил — это иносказательное признание, что ключевые патенты на MP3 истекли. Правда, не факт, что не осталось других («Википедия» упоминает ещё минимум двух правообладателей), но случившееся всё-таки расценено как освобождение MP3 от патентных уз: создатель формата отныне имеет на него прав не больше, чем пользователи. И, к примеру, Red Hat уже пообещала этим воспользоваться, интегрировав поддержку MP3 в свои дистрибутивы. Без сомнения последуют её примеру и другие разработчики, свободного и проприетарного софта, аппаратных продуктов. Так как же можно называть MP3 мёртвым?!

Те, кто разделяет точку зрения «Фраунгофера», приводят два аргумента. Во-первых, MP3 технически устарел. Практически все другие форматы его превосходят: и жмут лучше, и задержку дают меньше, и психоакустика у них качественней (рассказывают, когда MP3 создавался, фундаментальные исследования психоакустической компрессии были в разгаре). Во-вторых, что более важно, в последние пару лет «стриминг» превзошёл «файлы» по популярности. Иначе говоря, сегодня музыку и вообще аудио чаще слушают в потоках, с интернет-радиостанций, а не хранят локально. Всё это как будто бы подтверждает диагноз ИФ: со старым другом пора прощаться!

С цифровым звуком массы познакомил компакт-диск, но MP3 подарил кое-что и вовсе неслыханное: он «отвязал» звук от материального носителя. Впервые в истории для хранения музыки не требовался ни винил, ни магнитная лента, ни покрытый металлом пластик. Ни-че-го!

Однако есть и те, кто в смерть MP3 не верит — и сторонников этой версии намного больше. Их главный аргумент: не существует другого аудиоформата, который мог бы похвастаться такой же широкой поддержкой! Из-за того, что MP3 стал первым по-настоящему популярным средством хранения музыки в файлах, объёмы записей, накопленных с его помощью, беспрецедентны — и, конечно, он поддерживается любым цифровым устройством, способным воспроизводить звук, от носимых и программных плееров до «умных» телевизоров и автомобильных стереосистем. Он абсолютный лидер по популярности — и даже сегодня те, кто желает музыку хранить, чаще всего выбирают именно его. С хорошим кодеком и битрейтом MP3 неотличим от CD, а воспроизводится повсюду. И теперь, когда исчезло патентное обременение, он лишь стал интересней.

Другой существенный аргумент в пользу MP3 кроется в недостатках стриминга. «Потоковой» фонотекой слушатель не владеет. Она хранится в «облаке» и однажды «облачный» провайдер может потребовать деньги за доступ к ней. Наглядно представить, как такое бывает, позволяет последний сюрприз от «В Контакте»: она более не позволяет бесплатно хранить музыку локально, требует подписки на платный сервис. Либо провайдер может исчезнуть вовсе, унеся с собой в могилу и музыкальную коллекцию пользователя.

Всё это означает, что люди, которые предпочитают владеть музыкой, а не арендовать её, останутся. И скорее всего они продолжат использовать MP3, ибо он доставляет меньше всего проблем с воспроизведением. Что там, это вообще чуть ли не единственный формат, файлы которого и спустя четверть века после записи могут быть прочитаны, воспроизведены без искажений. Назовите хоть один другой подобный!

И это приводит вот к какой мысли. Вероятно, развитие MP3 продолжится, но инициативу возьмёт в свои руки не бизнес, а энтузиасты. Будет сформировано open source-сообщество, которое реализует новые методы кодирования, уменьшит задержку может быть, да мало ли что ещё придумается? И всё это с сохранением обратной совместимости, чтобы MP3-файлы по-прежнему можно было слушать везде и на всём. И тогда MP3 станет тем, чем должен был стать, но так и не стал OGG Vorbis — отличный и истинно свободный формат, к сожалению, поддержанный не всеми, а потому так MP3 и не заменивший.

P.S. Использованы графические материалы Tobi Firestone, Warren Antonia.