Компьютеры могут многое. Первые ядерные бомбы обсчитывались на машинах, которые в пару–тройку миллионов раз медленнеt нынешних смартфонов. Лунные миссии использовали компьютеры, уступающие мобильным гаджетам 2014 года в тысячи раз. Человек — без машин — так не может. Зато машины не умеют многого из того, что может практически любой человек. Точнее — не умели до недавнего времени. Теперь ситуация изменилась…

Человек не умеет решать «в голове» уравнения математической физики или даже обыкновенные дифференциальные уравнения. Эволюция формировала его мозг не для этого… Нет, конечно, представление об уравнениях движения у человека где-то прошито, без этого не подобьёшь камнем мелкого зверька или птицу, не добудешь копьём крупного… Но представление хилое: недаром первым, над чем работает детский тренер, от века было обучение воспитанников правильному падению.

А вот компьютеры с такими задачами справляются легко, они у машин «в крови». Ориентироваться же в окружающем мире они не могут. Не по зубам им была задачка, с которой справляются и люди, и даже животные — определение настроения другого человека или хозяина… Критически важная задача для живущих в стаях гоминид. И если реакция «обезьян» может быть различной — шимпанзе отбежит от разгневанного коллеги, а бонобо станет утешать его ласками, — то сама задача определения настроения важна всегда.

Рассчитывать траектории космических полётов могли машины, на три порядка более медленные, чем нынешний смартфон…
Рассчитывать траектории космических полётов могли машины, на три порядка более медленные, чем нынешний смартфон.

И вот теперь эту задачу — распознавать эмоции людей — обучается решать компьютер. Во всяком случае, так считает авторитетная The Times в статье «Приход машин, читающих ваш разум». И это очень важный и очень серьёзный сигнал! Компьютер посягает уже на самую что ни на есть человеческую область.

В принципе, машины, умеющие читать эмоции, существуют давно. Это полиграфы, «детекторы лжи», с которыми советские подростки знакомились из культовой кинотрилогии о «Резиденте»… Рыночные реформы плюс прогресс электроники привели к массовому распространению этих устройств. С их помощью проверяют операционисток в банках и «продажников» в фармацевтических компаниях. Через «детектор лжи» нанимают чиновников губернских администраций. Стоишь под светофором — а рядом микроавтобус с плакатом «Детектор лжи. Проверка супружеской верности»…

Так что — ничего принципиально нового и ничего сверхъестественного. Эмоции отображаются на те или иные физиологические реакции. Физиологические реакции считываются теми или иными датчиками. Точно так же, как в многочисленных гаджетах для занятий физической культурой и спортом, в электронных сиделках. Только вот если там решается задача поддержания наиболее полезного для здоровья или спортивных результатов режима тренировок и уведомления медсестры об объективном состоянии больного, то теперь оценивается материя более тонкая и сугубо субъективная.

Материя необъективная и индивидуальная — эмоции. Радость или горе, веселье или злоба. Акцент прежде всего — на эмоциях негативных. Сейчас, наверное, с понятием Road Rage («дорожная ярость») знакомы — и не в теории — все. Это припадки гнева, охватывающие водителей на забитых самобеглыми колясками улицах и магистралях. (Самым смешным проявлением, что наблюдал в середине «нулевых» на «Варшавке» автор этих строк, было то, как крохотная барышня крушила битой крохотную машинку другой барышни…)

«Дорожная ярость» был бы забавной, не охватывай она тех, кто управляет средством повышенной опасности…
«Дорожная ярость» была бы забавной, не охватывай она тех, кто управляет средством повышенной опасности.

Но когда водители впадают в ярость, выскочив из машины, — это не беда… Хуже, когда это происходит за рулём, в движении. Автомобиль же — это средство повышенной опасности, убойность которого автор этих строк наблюдает каждый понедельник, когда гайцы меняют цифры невинно убиенных и искалеченных на висящем через перекрёсток стенде пропаганды безопасности движения. Жуткое зрелище, надо сказать…

Уберечь участников дорожного движения от негативных эмоций соседей по полосе пытаются сотрудники Массачусетского технологического института, работающие над программой AutoEmotive. Они пытаются создать устройства, показывающие тем, кто окружает транспортное средство, что его водитель злится. Методы этого предполагаются весьма забавные: например, по словам Розалинды Пикар (Rosalind Picard), работающей в тамошней Media Lab, могут использоваться краски-хамелеоны.

То есть датчики снимают физиологические параметры водителя, анализируют их и меняют цвет машины со спокойно-синего на тревожно-красный… Правда, тут есть маленькая, но очень существенная деталь. У человека нет органа гнева, состояние которого могло бы измеряться, однозначно сигнализируя о такой тонкой материи, как эмоции. Тут нужен вывод, вероятно дедуктивный — модель эмоционального мира и вывод о его изменении по тем или иным признакам…

А это непросто — даже для человека, у которого есть, похоже, встроенный спецпроцессор для такой работы (каковыми, скорее всего, являются зеркальные нейроны). Обучается он навыку «чтения эмоций» временем и практикой, зато потом это свойство значительно облегчает жизнь… Видно, когда человек врёт. Издалека видно… И различимо, когда просто, мучимый гормонами, лапшу на уши барышне вешает, а когда пытается пенсионерку обмануть, кредит с людоедскими процентами навязать…

Да ещё все машины изначально должны быть спокойного цвета; как быть с дамами, любящими не просто тёплые, а сугубо огненные раскраски?.. То есть идея-то пока сырая. Но вот через какое-то время появится возможность блокировать ручное управление, переводя его на автомат (дело пяти–семи лет). Вне зависимости от того, нравиться ли такой ход дел, нет ли, скажем, что вероятность ошибок весьма высока. Спешишь домой к занемогшей родственнице, а автомат признает тебя гневающимся…

Человеку довольно легко распознавать сильные эмоции, так решила эволюция…
Человеку довольно легко распознавать сильные эмоции, так решила эволюция…

Правда, память и процессорная мощь становятся объёмнее и дешевле — по словам Дэвида Эванса, главного футуролога из Cisco Systems, уменьшаясь в габаритах на два порядка за десятилетие. И оценивать эмоции машины будут все точнее и точнее. Пока это игрушки, в прямом и переносном смысле, — такие как созданная докторантом из Стэнфорда Скоттом Макколлом игровая консоль на базе Xbox, которая измеряет кожно-гальваническую реакцию игрока и подстраивает ситуацию под его состояние.

Ну или украшения — такие как эмоциональные татуировки, разрабатываемые компанией MC10 из Кембриджа (штат Массачусетс) и призванные говорить «граду и миру» о настроении их носителя. Дело вполне индивидуальное… Однако дальше неизбежно будет колхоз, в который вступать надо добровольно, но обязательно. Сначала — ориентирующаяся на настроение потребителей реклама, выбирающая жертву именно тогда, когда она наиболее уязвима.

Ну а дальше будет хуже. Технологии найдут применение для политических и государственных нужд. Как это мило и полезно — оценить, искренний ли восторг испытывает подданный при виде выходящих на трибунку вождей… Когда-то учёный и писатель Иван Ефремов писал: «Совместное ритмическое пение, верчение в древности считали магией для овладения людьми, так же как военные маршировки и совместную гимнастику». В «Часе Быка» он предсказал «встречу со Змеем», массовую проверку лояльности с помощью читающего эмоции устройства.

И появление таких устройств — неизбежно, технологии уже вышли на нужный уровень. Неизбежно и применение их в таких целях. Так что если людям хочется сохранять приватность — задумываться надо уже сейчас!