Для человечества образ будущего является ничуть не менее важным, чем удовлетворение насущных нужд в пище, одежде и крове (о воде и воздухе люди имеют свойство вспоминать, лишь когда доступность и качество данных ресурсов радикально ухудшаются). Так какие же «образы грядущего» ныне представляются вниманию почтенной публики? Что, скажем, говорит об этом профессор одного из ведущих планетарных центров по подготовке деловой элиты, Лондонской экономической школы, Оливер Карри?

Доктор Оливер Карри (Oliver Curry) работает в (Центре философии естественных и натуральных наук) Лондонской экономической школы. Его отдел под весьма интригующим обозначением Darwin@LSE занимается изысканиями в области дарвинизма, эволюции, религии и этики, политической теории, альтруизма и сотрудничества. И, объединяя методы этих весьма разнообразных дисциплин, доктор Карри пытается заглянуть в будущее. Будущее человеческого рода.

Когда-то, в традиционных обществах, и самого вопроса о будущем не возникало. Следующий год был продолжением года текущего, день за днём заполненного циклом сельскохозяйственных работ. И так надлежало быть вечно: «Минуют века и тысячелетия, но меняться будут лишь имена королей да названия выигранных ими битв». Однако потом на историческую сцену вышел порождённый западной цивилизацией технологический прогресс.

Его классическим веком был девятнадцатый, век воспетых Жюлем Верном пара и электричества. Век, когда казалось, что воплощённые в технических новшествах идеи Просвещения будут, увеличивая могущество человека, делать сохраняющее традиционные моральные ценности общество лучше и лучше год за годом. И так казалось долго — до начала самого «настоящего двадцатого века», до Первой мировой.

Ну а ещё раньше, в 1895 году, молодой биолог в своём дебютном романе The Time Machine рисует отнюдь не оптимистичные картины будущего. Человечество разделено на две расы: прекрасных элоев, пребывающих в праздности и отдающих досуг изысканным развлечениям среди цветущих садов и великолепной архитектуры — и загнанных в глубь земли, к грохочущим машинам морлоков, выходящих на поверхность лишь в безлунные ночи. Правда, на поверхность морлоки выходили не полюбоваться звёздами, а добыть к своему столу немного мяса тех самых счастливых элоев…

Такими Путешественник во времени впервые увидел элоев в экранизации 1960 года.
Такими Путешественник во времени впервые увидел элоев в экранизации 1960 года.

Потом, много позже, известный писатель Уэллс, социалист-фабианец по политическим взглядам, станет более оптимистично смотреть в будущее, возлагая все больше надежд на социальный прогресс и отодвигая биологию на второй план. (О том, что его «Люди как боги» и «Облик грядущего» больше напоминают лекции, нежели романы, предоставим судить литературоведам…) Но теперь, через век после начала Первой мировой, возлагать какие-либо надежды на социальный прогресс явно не стоит.

Коммунистический эксперимент завершился в 1991 году крахом и растащиловкой прихватизации. (Обманываться тем, что в Поднебесной правит Коммунистическая партия, не стоит: это только название.) Пришедшие ему на смену либеральные иллюзии «Конца истории» продержались куда меньше (до бомбёжек Югославии, пожалуй). И сейчас вполне серьёзные и авторитетные издания обсуждают перспективы ограниченного применения тактического ядерного оружия на территории Европы («Four Ways The Ukraine Crisis Could Escalate To Use Of Nuclear Weapons»).

А морлоки поразительно малосимпатичны…
А морлоки поразительно малосимпатичны…

Так что способности к разумному и альтруистическому поведению, к взаимовыгодному сотрудничеству потомки обезьяны и дети Каина демонстрировать не желают с удручающим постоянством. Но вот вырваться из-под власти биологических законов людям не удаётся. Вспомним, как писал Николай Гумилёв:

Нет конца обетам и изменам,
Нет конца весёлым переменам,
И отсталых подгоняют вновь
Плетью боли Голод и Любовь.

И вот доктор Карри попытался проанализировать, к каким же изменениям в человеческом роде могут привести и возможности, предоставляемые биологическим департаментом технологий, и социальная структура нынешнего, постиндустриального общества. Того самого, в котором исчезает «средний класс». Кстати, не из-за того что из страны сбежали молодые-перспективные, которые могли бы и стать этим самым средним классом, как об этом сейчас грустит местная либеральная пресса.

Нет, среднему классу просто нет места в современных технологиях. В Кремниевой долине 90-х на холмах жили инновационные предприниматели и высокооплачиваемые специалисты, а у дороги обитали те, кто мыл офисы и упаковывал готовую продукцию. «Tertium non datur»: нет теперь высококвалифицированных наладчиков, доводящих до ума сходящую с конвейера сложную многоламповую схему. И вот Оливер Карри предвидит отображение такой структуры и на человеческое общество.

Согласно его мнению, в ближайшую тысячу лет человечество эволюционно разделится на две ветви. Одна будет соответствовать «высшему классу» — высокие, стройные и ловкие, с хорошей кожей, умные и красивые. Ну а другие — мелкие, неуклюжие, с неважной координацией и скверным здоровьем, да и не блещущие умом. Такую бифуркацию породит внедрение в практику методов генетической инженерии, равно как и интеграция в организмы «людей первого сорта» биологических материалов и искусственно созданных органов. Таких как усилители органов чувств, придающие способность видеть в более широком спектре и в большем динамическом диапазоне. И ещё — учитывая статью, ссылку на которую мы дали выше, очень полезен будет орган, реагирующий на радиоактивное излучение…

Часть изменений-аугментов, предсказываемых доктором Карри, однозначно проходит по ведомству информационных технологий: это будет дополнительная память и вживлённые или сформированные в организме органы для использования в реальном времени информационных баз данных, аналог нейрошунта из «Песен Гипериона» Дэна Симмонса. Именно они-то и будут ответственны за повышения интеллекта «избранной» части человечества.

Ну а тем, кому не посчастливиться родиться с «золотой ложечкой» во рту, предстоит неважное будущее. Генетические нарушения накапливаются из поколения в поколение. Естественный их фильтр — младенческую и детскую смертность — социальная медицина на планете отключила, оставив разве что в самых бедных странах. И мало приспособленные к полноценной работе граждане нынче — благодаря той или иной форме социального государства — с голода не умрут, даже дадут потомство. (Вот, только что местный губернатор объявил о повышении пособий на детей…)

И дальше так будет. Но спариваться и производить потомство богатые и здоровые станут в своей среде, а бедные и больные — в своей. С легко предсказуемыми для каждого собаковладельца последствиями — которые проявятся во всей своей красе где-то к 3000 году от Рождества… ой нет, лучше напишу просто — 3000 году н. э. А дальше — дальше проявятся эффекты «демографического сжатия». И богатых, и бедные получат ограниченные возможности для выбора приемлемых партнёров для спаривания. И процесс разделения рода человеческого на две различные ветви пойдёт все быстрее и быстрее. Зафиксировавшись в 100000 году на уровне генотипов.

Такими представляет Оливер Карри человеческие виды будущего.
Такими представляет Оливер Карри человеческие виды будущего.

Правда, специалист по биологии и генетики из Университета Вита-Салюте в Милане доктор Эдоардо Бончинелли в статье «L’umanità divisa tra belli e brutti (forse soltanto tra centomila anni)» сомневается в том, что прогноз Оливера Карри сбудется. Он считает (Италия страна изрядно социалистическая; тамошние читатели подтвердят), что в прошлом оснований для разделения между богатыми и бедными по генотипу было больше, но этого все же не произошло… Так что подтвердить гипотезу может только опыт!

Ну а мы отметим, что биологические альтернативы «компьютерному» будущему человечества (понимая под ним перенос сознания в «кремний», распространение искусственного интеллекта и робототехники) выглядят не слишком привлекательными, заставляя вспомнить о безысходном садизме эволюции.