Старый Киплинг сказал когда-то: «But Iron — Cold Iron — is master of them all». Речь шла о тех времена, когда рыцари носили кованые доспехи, а на стрелах были наконечники из стали… Потом в ход пошли порох и горячий свинец. Ну а сейчас — как продемонстрировали недавние события в регионе Понта Эвксинского — единственным гарантом суверенитета и территориальной целостности являются плутоний-239, дейтерид лития и уран-238, заключённые в боевые части термоядерных боеголовок. Но чтобы уберечь их от супостата, на службу приходится призывать и роботов.

После Второй мировой в структурах вооружённых сил вступивших в холодную войну сверхдержав появились подразделения специального назначения. Первыми всемирную известность снискали американские «зелёные береты» — Силы специального назначения Армии США. Появившись в 1952 году, они долго выполняли задания преимущественно ЦРУ — и лишь с приходом в Овальный кабинет Джона Фитцджеральда Кеннеди развернулись во всей своей красе, стали героями голливудского фильма «Зелёные береты» и персонажами писанного поэтом-фронтовиком Григорием Поженяном, бывшим разведчиком Овидием Горчаковым (прототип «Майора Вихря» из известного фильма) и будущим диссидентом Василием Аксёновым романа «Джин Грин — неприкасаемый».

Советскому человеку, да и мировой общественности, прогрессивной и реакционной, «зелёные береты» были известны прежде всего по их участию в войне во Вьетнаме, а затем в смежных странах Юго-Восточной Азии и других регионах, где вспыхивали национально-освободительные войны. Отечественные силы специального назначения, спецназ ГРУ, стали известны много позднее. И ассоциируются с ними примерно такие же, как у «зелёных беретов» (хоть и с противоположным знаком), миссии. «Без документов, без имён, без наций, / Лежим вокруг сожжённого дворца…» — пел Виктор Верстаков.

Но появление сил специальных операций было связано не с извечной Большой Игрой, проекцией влияния сверхдержав на периферию, а прежде всего с научно-технической революцией. С появлением оружия массового поражения и средств его доставки. Именно для этого вооружённые силы СССР и начали развёртывание ещё в 1950-м году сорока шести рот специального назначения. США обладали тогда абсолютным превосходством в ядерном оружии (количество бомб) и средствах его доставки (стратегические бомбардировщики, авианосная авиация, окружавшие нашу страну базы).

Но если повредить самолёт на базе, уничтожить или вывести из строя его пилотов — они не смогут разжечь над городом ядерный костёр. Вот эта-то задача прежде всего и возлагалась на отдельные роты СпН, а потом и на бригады спецназа. К приоритетным целям потом добавлялись тактические ракеты, восьмидюймовые гаубицы, способные стрелять ядерными снарядами… Ну а как только Советская армия стала получать в массовом количестве ракеты 8К11, а затем и их преемников, делать массовым свой спецназ — «зелёные береты» — пришлось и американцам.

И задача уничтожения стратегических носителей ядерного оружия — а это, повторим, единственное, что обеспечивает суверенитет в современном мире, — диверсантами из сил специальных операций по-прежнему стоит на повестке дня. Защищать надо базы атомных ракетоносных субмарин и аэродромы дальней авиации. Но особенно нуждаются в защите комплексы межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования, шахтного и мобильного.

Объясняется это особенностями применения каждого из компонентов «стратегической триады». Ушедшая в море субмарина диверсантам недоступна (разве что на борт проберётся, как в «Тайне двух океанов»). И самолёт, ушедший на патрулирование в угрожаемый период, также «зелёному берету» не по зубам. Ну а попытка диверсионных действий на аэродромах и в портах послужит важнейшим предупреждением об агрессивных намерениях супостата.

Другое дело — межконтинентальные ракеты. Оружие постоянной готовности, которое должно уйти к целям в ходе ответно-встречного удара. После того как враг свои ракеты выпустил, но до того, как они начнут рваться на своей территории. Они особенно привлекательны для диверсантов; не надо их уничтожать совсем — достаточно задержать пуск на несколько десятков минут, и игра уже сыграна…

Стеклопластиковый ТПК ракетного комплекса принимает на себя гигантскую температуру и давления при «миномётном» старте, но от пули диверсанта его надо уберечь…
Стеклопластиковый ТПК ракетного комплекса принимает на себя гигантскую температуру и давление при «миномётном» старте, но от пули диверсанта его надо уберечь.

Особенно уязвимы могут оказаться мобильные комплексы отечественных ракет «Тополь-М». Та же ракета, размещённая в шахтной пусковой установке, защищена такими объёмами бетона и стали, перед которыми жалкими неудачниками будут выглядеть и финские «миллионные» доты, и фортификации неудачливой линии Мажино. Проберись к ней диверсант — ему нужно будет очень много времени и очень много взрывчатки — куда больше, чем унесёшь на спине… А вот автономная пусковая установка 15У175 мобильного комплекса — которую подвижность защищает от первого, обезоруживающего удара — может оказаться реальной мишенью.

Ракета 15Ж55, как рассказывают открытые источники, помещена в высокопрочный стеклопластиковый транспортно-пусковой контейнер. Стеклопластиковый композит выдерживает высокое давления и температуру в момент пуска ракеты, но броневой защитой он не является. Без специальных данных трудно сказать, способен ли он сохранить своё чрезвычайно дорогостоящее и жизненно важное содержимое от пуль крупнокалиберных винтовок класса Anti-Material Rifle, нежно любимых снайперами. Но лучше диверсантов на дистанцию выстрела из такого ружья, не говоря о противотанковых гранатомётах, не подпускать.

Не подпускать любой ценой: о слишком уж серьёзных вещах идёт речь. И лучше, если цена эта будет выражаться в рублях, а не в человеческих жизнях. «В земле солдат намного больше, / Чем на земле. / Над Волгой, под Москвой и в Польше / В кромешной мгле» — так писал Константин Ваншенкин. И вот для решения этой задачи ОАО «Ижевский радиозавод» разработало Мобильный ударно-разведывательный робототехнический комплекс (МУРРК), который представлен ныне для испытаний отечественным ракетным войскам стратегического назначения.

Мобильный ударно-разведывательный робототехнический комплекс (МУРРК) на испытаниях.
Мобильный ударно-разведывательный робототехнический комплекс (МУРРК) на испытаниях.

Комплекс, по сути дела, представляет собой маленький дистанционно управляемый танк; это потомок тех советских телетанков ТТ−26 с аппаратурой управления ТОЗ−IV, которые приняли первый бой в Финскую, 17 декабря 1939 года, поддерживая наступление 123−й стрелковой дивизии («На той войне незнаменитой…»). Управляется МУРРК по радиоканалу, передавая данные с бортовых оптикоэлектронных приборов.

Как мы видели выше, боевой робот должен защитить ракетные комплексы от огня снайперов, у которых с немалой вероятностью окажется какой-нибудь Barrett под патрон 12,7×99 мм НАТО. Поэтому одиночному огню супостата противопоставляется автоматический огонь ковровского пулемёта «Корд» под русский патрон 12,7×108 мм. В случае если диверсант укроется за особо солидной преградой («Корд» режет кирпичную стену), достать его поможет 30-миллиметровый автоматический гранатомёт. Танковый пулемёт Калашникова установлен на роботе в качестве вспомогательного оружия.

Ползать по валунам роботы-танки любят ещё с Финской…
Ползать по валунам роботы-танки любят ещё с Финской.

Сегодня, 22 апреля 2014 года, на полигоне ФГУП «ЦНИИТОЧМАШ» в Климовске должны состояться испытания робота с боевой стрельбой. Дальше МУРРК предстоит показать себя на культовом ракетном полигоне «Капустин Яр». Видео с боевым роботом можно посмотреть по этой видеоссылке — редкий случай демонстрации отечественного хайтека. Ну а мы отметим, что российские предприятия сохранили способность в случае необходимости разрабатывать принципиально новую высокотехнологическую продукцию.