С древнейших времён пытливый человеческий ум грезил о возможности придания такой полезной и приятной детали внутрижилищного интерьера, как лежанка, функций транспортного средства. Архетип этой мечты был воплощён в русской народной сказке «По щучьему велению», в которой бездельник Емеля обретает «волшебного помощника» в виде щуки и начинает использовать печь в роли транспортного средства. Но теперь человечество вынуждает обращаться к волшебным возможностям технологии не лень, а беспощадная реальность.

В те времена, когда Александр Николаевич Афанасьев записывал сказку «По щучьему велению», езда на печи была чистой блажью, фантазией озверелого бездельника, сопровождаемой проявлением самых мерзких свойств натуры.

Вышел царь на крыльцо:
— Что-то, Емеля, на тебя много жалоб! Ты много народу подавил.
— А зачем они под сани лезли?

Нужды в движущихся лежанках не существовало. К концу жизни Афанасьева (1826–1871) средняя продолжительность жизни мужчин в европейских губерниях Российской империи была где-то 26 лет, а женщин — 29 лет. Население же прирастало, 40 миллионов душ в начале девятнадцатого века, 68 миллионов в 1850 году. И для того, чтобы позаботиться о престарелых — чьим законным спальным местом была лежанка на печи, — хватало молодых рук и в крестьянском быту, и в городах. Но всё это было давно…

А потом прошумела и сгинула индустриальная эпоха с её демографическим переломом. И настала эпоха постиндустриальная, с высокой продолжительностью жизни в развитых странах, с относительной редкостью молодого населения и с тем, что оно, молодое население, отнюдь не рвётся на рабочие места, связанные с уходом за престарелыми. И поэтому-то приходится искать возможность привлечь к решению этой проблемы технологию. Вполне в духе Индустриализации 2.0 — робототехническую.

Одним из лидеров здесь выступила Япония. Для страны, где средняя продолжительность жизни, неуклонно возрастая, достигла к 2011 году 82,59 года, это более чем актуально. Тем более что Страна восходящего солнца принципиально избегает завоза гастарбайтеров, возлагая надежды на своих национальных роботов.

Одним из таких железных помощников является анонсированный весной 2014 года робот Resyone от Panasonic. Точнее всего, наверное, назвать его роботом-сидельцем. Не потому, что он пойдёт отбывать наказание в места лишения свободы (современное значение слова «сиделец») или трудиться в лавку продавцом (значение несколько устаревшее и во времена Афанасьева). Нет, робот этот сможет взять на себя часть наиболее тяжёлых работ, которые ныне делают сиделки в больницах и на квартирах пациентов.

Ведь с увеличением средней продолжительности жизни растёт и число малоподвижных, мягко говоря, людей пожилого возраста — которых надо поднимать с кровати и укладывать на неё вновь. И ложится эта задача на хрупкие женские плечи. И не только в Японии. Почему-то и у нас мало кто задумывается над тем, как много медсестёр, да и просто родственниц срывают себе спину и гробят суставы, ухаживая за пациентами и обездвиженными членами семей. Эх, этой проблеме хоть бы часть внимания, уделённого в Сети вопросу, резали ли в сопредельной стране местные националисты горло местному сецессионисту…

Робот "Patient Transfer Assist" снимает часть нагрузки с пациентов и медиков.
Робот Patient Transfer Assist снимает часть нагрузки с пациентов и медиков.

Но вот японские инженеры над проблемой задумались давно. В 2011 году Toyota Motor Corporation представляла роботизированный корсет под названием Patient Transfer Assist, который должен был принять на себя значительную часть нагрузок при движении пациента. Это устройство, входящее в семейство сервисных роботов Partner Robot Family, должно было снять нагрузки и с пациента, и с медицинского персонала.

ROBOHELPER SASUKE заставляет вспомнить конскую упряжь и приводные ремни…
ROBOHELPER SASUKE заставляет вспомнить конскую упряжь и приводные ремни…

Аналогичные функции — но с помощью перевязей, заставляющий вспомнить ранние этапы развития технологий, когда транспортным средством были кони с их изощрённой упряжью, а станки имели групповой ремённый привод, — исполняет ROBOHELPER SASUKE от Muscle Corporation, продажи которого намереваются начать в Японии в конце этого — начале следующего года. Впрочем, использование ремней с их свойством облегания тел может быть вполне целесообразным.

Но вот корпорация Panasonic взялась за дело наиболее солидным образом. Её инженеры — вполне в духе японского минимализма — решили не вводить лишних сущностей вроде опор и ремней. Они придали свойства движения и трансформации самой кровати, снабдив её электрическими приводами и системами управления.

Японская кровать-трансформер Resyone куда полезней людям, чем пляшущие роботы-компатриоты…
Японская кровать-трансформер Resyone куда полезней людям, чем пляшущие роботы-компатриоты…

Resyone — кровать «изменяемой геометрии». В «позиционном» виде она выглядит как обычная кровать, окружённая невысоким барьерчиком, чтобы больничный пациент или малоподвижный родственник не грохнулся о пол. Но часть её — отстыковывается, обретая способность к движению, подобно Емелиной печи. И не просто отстыковывается, но и трансформируется. Оборачивается самодвижущимся креслом-каталкой с изменяемым наклоном сиденья.

Такое устройство — при всей своей кажущейся простоте и повседневности — в высшей степени полезно и человечно. Пациенту достаточно переместиться в кровать на несколько сантиметров, чтобы оказаться на «отстыковывающейся» части устройства. Дальше в работу вступают электромоторы, избавляющие сиделку или присматривающую за больным родственницу от физических усилий, часто непосильных. В ряде случаев больной сможет обслуживать себя сам, оперируя самостоятельно роботизированной кроватью.

Выход в свет Resyone не был простым. Вспомним Емелю, который, давя прохожих, ужасал даже царя. Устройство, предназначенное для больничных палат и комнат больных, так вести себя не может. Для исключения подобных происшествий и был разработан международный стандарт «ISO 13482:2014 Robots and robotic devices — Safety requirements for personal care robots». Так вот: японская роботизированная кровать успешно прошла соответствующую процедуру стандартизации, чем заслуженно гордятся разработчики.

То есть устройство гарантирует безопасность как полностью беспомощному пациенту, так и работающему с кроватью медицинскому персоналу или родственникам больного. Причём гарантирует по весьма серьёзному международному стандарту. Это очень важный шаг — по сути дела, юридическое признание на глобальном уровне безопасности таких устройств. Разрешение на массовую их эксплуатацию.

И вот тут-то хотелось бы поднять вопрос о том, насколько такая эксплуатация может быть массовой. Японская продукция от известного производителя, скорее всего, будет иметь весьма высокое качество при весьма высокой цене — ориентирующейся на высокий уровень японских зарплат и социальных расходов на гражданина. А ведь «индустриальный демографический перелом» прошли и многие другие страны, где всё больше и больше становится беспомощных стариков и всё меньше и меньше тех, кто может за ними ухаживать. И не озаботиться ли российскому бизнесу налаживанием производства таких нужных устройств, куда более простых, чем космическая техника (как говорят янки, it’s not rocket science)? А политикам и общественным деятелям — созданием спроса на такие кровати со стороны государственной медицины и благотворительных учреждений?