Как бы ни проседали бумаги публично торгуемых интернет-компаний («Котировки хайтека летят вниз»), но информационные технологии уже бесповоротно изменили мир. И вот Томас У. Мэлоун (Thomas W. Malone), директор Центра коллективного интеллекта Массачусетского технологического института, попытался систематизировать эти изменения («How Is the Internet Changing the Way We Work?»). С ними стоит познакомить и наших читателей.

Прежде всего, вполне в духе подзабытого ныне у нас марксизма, профессор Мэлоун сводит изменения в обществе к сугубо материальному и сугубо технологическому параметру, всецело проходящему по ведомству информационных технологий, — стоимости связи. Первой формой связи было устное общение лицом к лицу. Его возможностей вполне хватало для небольших децентрализованных и эгалитарных групп (Мэлоун употребляет термин «bands») охотников и собирателей, бродивших в первозданных лесах и саваннах. Да и первым земледельцам его хватало.

Континуум централизаций по Мэлоуну — от традиционных военных организаций до интернет-экономики.
Континуум централизаций по Мэлоуну — от традиционных военных организаций до интернет-экономики.

Дальше земледелие развивалось, и стабильно получаемый прибавочный продукт позволил некоторым (прощай, былое равенство!) членам обществ сосредоточиться на интеллектуальном труде. Было изобретено письмо, и эту информационную технологию тут же использовали для актуальных задач государственного управления. В результате появились большие и централизованные общества, жизнь в них предоставляла массу преимуществ по сравнению с бытом собирателей и охотников, но за это пришлось заплатить свободой: власть оказывалась сосредоточенной в руках королей и всяких там императоров.

Отметим, что по каким-то причинам Мэлоун исключает из рассмотрения этап античных демократий, греческих полисов, которые и заложили основы современной науки, философии и государственного устройства, — городов, полноценный житель которых был наделён собственностью, был обязан в строю войска защищать свою родину и имел право принимать участие в государственном управлении. Кстати, понять эти причины — легко. Мысль о том, что гражданин должен обладать собственностью и обязательно служить в войске, абсолютно противоречит нынешней политкорректности… А за такое-то можно элементарно вылететь из университета, невзирая на заслуги.

Дальше Мэлоун переходит к следующему после письма этапу развития информационных технологий — изобретению Гуттенбергом книгопечатания. Оно, вместе с бумагой, пришедшей на смену пергаменту, радикально снизило стоимость хранения и распространения информации. Теперь знания смогли выйти в свет из немногочисленных библиотек монастырей и замков. Пошёл первый этап децентрализации информационных потоков, обеспечивший первый этап демократизации общества.

Реформация, религиозные войны, первые революции и первые королевские головы, катящиеся с плах… И параллельно — развитие производительных сил. Общедоступные почты и связанные с ними газеты, оптические и электрические телеграфы, телефоны… Общества становились информированнее, а параллельно этому — демократичнее, все большее количество людей принимало участие и в самостоятельной хозяйственной деятельности, и в процессах управления.

Ну а дальше — радио, электроника, цифровые коммуникации и охватившая всю планету Всемирная паутина. Всё это повлекло за собой изменения в деловой жизни и в организации власти — правда, по мнению Мэлоуна, ещё не осознанные большинством населения планеты. Для иллюстрации этого он приводит очаровательный пример. Сравнивает современного обывателя с испанцем-лавочником образца 1795 года.

Организация обществ по Мэлоуну — банды, королевства, децентрализованные сети…
Организация обществ по Мэлоуну — банды, королевства, децентрализованные сети…

Торговец этот уже не верит, в отличие от древних египтян, что тогдашний король Карлос IV является живым богом, но не сомневается в божественном праве монарха править подданными. И как можно жить без короля, он не представляет. Хотя и слышал об американских колонистах, которые решили жить без короля вообще. А в соседней Франции революционеры, вдохновлённые идеями Просвещения, свергли старый режим и запустили на полную мощность гильотину, что не могло не ужасать добропорядочного обывателя, которому вскоре предстояло вкусить прелестей Наполеоновских войн, ведшихся в Испании так же жестоко, как и в России.

То есть изменения в информационных технологиях уже были, но демократический мир на основе «книжной» технологии ещё и предстояло создать. И реализовался он лишь после Второй мировой, в виде послевоенных демократий. Ну а сейчас следующий, сетевой этап развития информационных технологий позволяет, по мнению Мэлоуна, получить куда более свободное общество, чем нынешнее. И свобода это может проистечь из децентрализации производственной сферы.

Известна сентенция, что крупные корпорации есть последние феодальные структуры, сохранившиеся в нашем мире. А жизнь человека куда больше зависит от того, где и кем он работает, чем от того, что говорят политики. (Да-да, именно так: про важность налоговых режимов, устанавливаемых государством, знают все, но многие знают и о том, как умело транснациональные корпорации оптимизируют налоги, имея возможность пристойно платить некоторой части своих сотрудников…)

И вот теперь, говорит Мэлоун, появилась возможность децентрализовать и управление бизнесом. Он считает, что ныне предельно дешёвые цифровые коммуникации могут породить принципиально новые методы организации совместного высокопроизводительного труда. Всегда считалось, что для реализации крупного технологического проекта нужна жёсткая централизация. Но вот общеизвестный пример от обратного — Linux. Широко распространённая операционная система, созданная полуанархическим сообществом энтузиастов.

Развитие коммуникаций позволяет превратить совокупность малых бизнесов в сетевую структуру, превосходящую эффективностью централизованную организацию.
Развитие коммуникаций позволяет превратить совокупность малых бизнесов в сетевую структуру, превосходящую эффективностью централизованную организацию.

Но это — бесприбыльный проект. А в классическом бизнесе сегодня широко распространена передача все большего и большего числа работ на аутсорсинг, на исполнение внешним подрядчикам-фрилансерам. (Мэлоун использует даже неологизм «e-lancers».) Это возможно лишь за счёт развития дешёвых и надёжных коммуникаций: вспомним, как в «Золотом телёнке» счетоводов «Геркулеса» выкликали с отчётами к начальству. Теперь в такой процедуре нет нужды: данные могут быть получены мгновенно из любой точки планеты. И мелкий предприниматель может найти для себя потребителей и клиентов тоже в любой точке планеты…

И вот эти-то возможности и вдохновляют Мэлоуна. По его мнению, они могут обеспечить такие преимущества децентрализованного принятия экономических решений, как стимулирование, креативность, гибкость, и инновационность. Стимулирование легко объяснимо: деньги-то не пойдут по длинной лестнице корпоративных иерархий, когда исполнителю достаётся малая толика; он, любимый, получит бόльшую часть! Креативность — выдумку не надо долго согласовывать, гибкость — человек реагирует быстрее, чем организация. Ну а инновационность — сочетание всего перечисленного!

В завершение своей статьи Мэлоун призвал включаться в работу над миром, который будет не только богаче, но и лучше, и свободней… А вот в это, увы, верится с трудом. Да, аэродинамик, баллистик, прочнист и химик могут в наше время работать над ракетным ускорителем много продуктивней, экономя на накладных расходах. Но дело в том, что людей, способных к творческому труду, на планете не так много. Ну а включение в Сеть широких народных масс — что и проделали соцсети, акции которых продолжают падение, — способно породить одну лишь пустую болтовню на глобальной завалинке глобальной деревни, появление которой предсказал Маршалл Маклюэн…