304 года назад, 10 апреля 1710-го, в Англии был принят закон, который впервые в истории вводил понятие авторского права. Закон этот, известный как «Статут королевы Анны», обеспечивал сохранение за авторами книг, чертежей и географических карт прав на свои произведения в течение 14 лет. Завершилась эпоха бесправия авторов, имевших до принятия этого закона лишь одну возможность распорядиться своим произведением — единожды продать его издателю, который после этого владел им бессрочно.

1

В 1774 году британский парламент нанёс следующий удар по монополии издателей. В ходе голосования в Палате лордов был отменён принцип бессрочного владения правами на, как сейчас принято говорить, интеллектуальный продукт. Отныне издатели владеют копирайтом в течение определённого срока, после чего произведение переходит в статус общественного достояния. Одним из мотивов парламентариев была забота о том, чтобы монопольное владение произведениями науки и техники не тормозило развитие страны. Кстати говоря, в Германии ни в то время, ни много позднее вообще не существовало какого бы то ни было института частного владения правами на интеллектуальную собственность. Результат налицо: максимально свободный обмен информацией являлся одной из причин того, что Германия очень быстро стала мировым лидером в науке и промышленности.

2

Через девять лет, в 1783-м, закон об авторском праве впервые принимается в США, сначала в одном штате — Коннектикуте. Примечательно название этого нормативного акта — «Закон о поощрении литературы и таланта». Проходит ещё семь лет, и конгресс США принимает федеральный закон о предоставлении авторских прав, которые постепенно распространяются на нотные записи, драматические произведения, фотографии… А в 1841 году происходит первый в истории судебный процесс о нарушении авторского права: некий издатель опубликовал в своём журнале письма первого президента США Джорджа Вашингтона, не спросив разрешения у наследников-правообладателей. Суд признал издателя виновным.

Собственно говоря, с этого момента и начинается история непрерывного противостояния «честных правообладателей» и «пиратов», которое сегодня мы наблюдаем во всех без исключения сферах бизнеса, где продаются и покупаются продукты творческого гения человека. Эта история обильно задокументирована и доступна для изучения всем, кто ею интересуется. Мне же сегодня хотелось бы «отмотать» нить времени назад и поговорить о тех событиях, которые предшествовали «Статуту королевы Анны». О том, как вообще появилось то, что называется «копирайт».

Игра в монополию

33Борьба за монопольное право производить книжную продукцию началась ещё в те времена, когда функции «издательств» взяли на себя многочисленные католические монастыри, рассеянные по всей территории средневековой Европы. Книги там переписывались вручную. Дело это было долгое, трудное, но невероятно выгодное. Поэтому, когда в 1451 году Иоганн Гутенберг придумал свой печатный станок, а на смену пергаменту пришла бумага, разразился невероятный скандал. Ещё бы! Ватикан оказался перед реальной угрозой потери значительных доходов. Защищать свои экономические интересы (официально, впрочем, звучали призывы помочь страдающим братьям-монахам, оставшимся без средств добывать пропитание) церковь решила самым эффективным оружием, находящимся в её распоряжении, — духовной цензурой.

В короткие сроки папской агентуре удалось организовать лобби при дворах европейских монархов с целью скорейшего внедрения при типографиях цензуры светской (ясное дело, для ликвидации антиправительственной агитации), а лучше — запрещения книгопечатания как такового. Полного успеха церковникам удалось добиться лишь во Франции. 13 января 1535 года здесь был принят закон, запрещающий механическое печатание книг и владение печатным оборудованием. Нарушителей ждала виселица. И что же? Первая в истории издательская монополия не устояла перед «пиратами», вывезшими свои печатные прессы за границы Франции и оттуда контрабандой поставлявшие на книжный рынок страны большой ассортимент как религиозной, так и светской литературы.

3

Лондонская гильдия цензоров

В 1553 году на английский престол взошла королева Мария I (известная в истории под прозвищем Кровавая Мэри). Возвращая протестантскую Англию в лоно католической церкви, она отправила на плаху несколько сотен человек, а в дальнейшем чутко прислушивалась ко всем рекомендациям Ватикана. Рекомендации касались и книгопечатания: нельзя допускать бесконтрольного издания протестантской литературы.

4

Королева Мария придумала свой вариант борьбы с инакомыслием в печати. Она наделила Лондонскую гильдию печатников монопольным правом на выпуск книг в обмен на обязанность согласовывать с уполномоченными представителями двора и церкви все тексты, предполагаемые к печати. Отныне никто в Англии не мог напечатать ни строчки в обход цензуры. 4 мая 1557 года соответствующее монаршее повеление легло на бумагу, а новая издательская монополия получила название «копирайт».

Разгул копирайта

Период монополии Лондонской гильдии печатников продлился целых 138 лет и ознаменовался чередой чудовищных погромов в типографиях конкурентов гильдии. Полыхали костры, на которых сжигали запрещённые книги. «Адепты копирайта» не гнушались даже убийствами издателей-«пиратов». Купцы, завозившие в страну книги, зачастую объявлялись контрабандистами и мгновенно оказывались за решёткой (ясное дело, «с конфискацией…»). Те ещё времена были…

В 1558 году Кровавая Мэри умерла, на престол взошла её преемница Елизавета I. Забавно: новая королева оказалась… протестанткой. Гильдия печатников и её «копирайт», впрочем, от этого совсем не пострадали. Только теперь монополия поддерживалась обязательством печатать исключительно протестантские книги, а в костёр полетела литература католическая.

5

В 1643 году правила копирайта сделались ещё строже. Теперь он стал принадлежать Лондонской книготорговой компании, которая ввела лицензирование всех типографских услуг, требовала предварительной (до начала печатания) регистрации авторов, типографий и издателя в своём реестре. Уполномоченным представителям Книготорговой компании давалось право конфисковать и сжигать контрафактную литературу, уничтожать «пиратское» типографское оборудование, арестовывать и препровождать в суд нарушителей копирайта.

Эпоха средневековой «оттепели»

Так случилось, что знаменитая английская Славная революция 1688 года привела в парламент очень многих натерпевшихся от «копирайта». Началась череда слушаний и дебатов, в результате которых в 1695 году было решено ликвидировать издательскую монополию. Копирайт пал. А книготорговцы инициировали, организовали и оплатили серию шумных митингов протеста у стен парламента. Не желая реставрировать прежнюю монополию Книготорговой компании и в то же время будучи заинтересованы в скорейшем восстановлении издательского дела в стране, парламентарии дали понять протестующим, что готовы рассмотреть какой-нибудь компромиссный вариант копирайта. И те его с готовностью предложили.

В 1709 году был принят, а 10 апреля 1710-го вступил в силу закон, предусматривающий наличие у автора прав на своё произведение, а за издателями сохраняющий монополию на выпуск и продажу книг. Именно эта, вторая «инкарнация» копирайта породит не прекращающееся до наших дней противостояние сторонников «свободного контента», распространяющегося «в обход» монополии издателей, и самих последних. Примечательно, что идейную основу движения противников копирайта заложил ещё… Томас Джефферсон, третий президент США и один из авторов Декларации независимости. Вот его слова: «Если природа создала что-то менее пригодное для частной собственности, чем все остальное, так это акт мыслительной силы под названием идея; человек может обладать ею исключительно лишь до тех пор, пока он приберегает её для себя, но в тот самый момент, когда она оглашена, она вторгается в обладание каждого, и получивший её не может отказаться от обладания ею.

джеф

Другая характерная её черта: никто не обделён из-за того, что любой другой обладает ею целиком. Тот, кто воспринимает от меня идею, получает знание сам, не умаляя моего; как тот, кто возжигает свою свечу от моей, обретает свет, не оставляя меня во мраке. То, что идеи должны свободно распространяться от одного к другому по всему миру во имя морального и взаимного наставления человека и улучшения его благосостояния, кажется, было намеренно и великодушно предусмотрено природой, когда она придала им способность распространяться подобно огню в пространстве, так что ни в одной точке плотность их не уменьшается, а также сделала их подобными воздуху, в котором мы дышим, движемся и физически существуем, ибо невозможно заточить их в узилище или приобрести в исключительную собственность».