Одним из ярчайшим проявлений индустриальной эпохи был колоссальный рост расстояний, которое в течение года преодолевал средний человек. Согласно распространённому учебнику В. Ломакина «Мировая экономика», в 1900 году средний американец передвигался на 698 км в год, в основном на работу, ну а 80-е передвижение человека с учётом всех видов транспорта достигло 19,2 тыс. км ежегодно, увеличившись с начала века почти в 27,5 раза. Но вот сейчас появился шанс эту тенденцию преломить — и шанс этот дают постиндустриальные, информационные технологии.

Прежде всего поговорим о главном — зачем что-то менять, когда вроде и так все хорошо… Ну, может в России, втянувшейся в политический кризис в Украине, что-то и не так, но мировой-то рынок успешен и прибылен, неуклонно растёт, свидетельством чему котировки бумаг. Но вот возьмём да и прислушаемся к словам инвестиционного гуру Марка Фабера (Marc Faber) — человека, который в 1987 году предсказал Чёрный понедельник на Уолл-стрит, а в 1990-м — схлопывание «японского пузыря». И вот этот выдающийся специалист по финансовым рынкам — держащий штаб-квартиру своей Marc Faber Limited в Гонконге — вещает тревожные вещи.

В статье «Real US Economy Trampled by “White Elephants”» он пишет о чудовищном нарастании объёмов финансовой экономики («financial economy) и колоссальном отрыве её от экономики настоящей («real economy»). В 1981 году, на закате индустриального века, капитализация фондового рынка относительно ВВП была ниже 40%, вся же задолженность кредитного рынка — а янки и тогда жили в домах под ипотекой и ездили на купленных в кредит автомобилях — укладывалась в 130% от ВВП. Ну а ныне капитализация фондового рынка превышает 100% ВВП, а объем заимствований составляет 300% к нему.

Так взлетала капитализация фондового рынка США перед схлопыванием пузыря доткомов и перед крахом рынка деривативов…
Так взлетала капитализация фондового рынка США перед схлопыванием пузыря доткомов и перед крахом рынка деривативов.

И называется это — финансовая пирамида. Такая, какой ещё не было. Были куда большие соотношения объёмов биржевых капитализаций и ВВП. Но теперь это сопровождается гигантским ростом заимствований на кредитных рынках, троекратным по отношению к ВВП. И неизбежный кризис будет происходить так, как этого не было ещё никогда в истории. Когда он произойдёт — неизвестно. Если б знал — не стал бы тратить время на писание колонок, а попытался бы заработать на этом падении несколько миллиардов… Но чудес не бывает, и кризис — неизбежен (взгляните на старую статью Баффета «Warren Buffett On The Stock Market»).

И в этом нет ничего летального. Кризис, эллинский κρίσις, — всего лишь поворотный пункт при запашке поля. Развёртываем плуг и продолжаем подъем целины в новом направлении. Но в каком? А вот над этим и стоит подумать. Мудрый Марк Фабер, переживший не один кризис и заработавший на них неплохие деньги для себя и своих клиентов, приводит очень интересные образы. По его мнению, надувание пузыря способствует наращиванию производственных мощностей и «квантовому переходу» технологий на новый уровень.

Но вот пузырь лопается — и что же? То, что финансисты и вверившие им свои сбережения теряют деньги, понятно. Но вот новые высокотехнологические товары, порождённые прошлой волной развития, становятся доступны тем, кому раньше мешала их дороговизна. Фабер приводит пример с тем, как после схлопывания доткомовского пузыря драматически подешевели серверные компьютеры и сопряжённое оборудование. Да, это потащило вниз капитализации множества первоклассных ИТ-компаний (примеров приводить не буду — писал многократно), но одновременно сделало серверы доступными миллионам потребителей.

Так что по этой логике можно говорить, что нынешний ИТ-мир, пронизывающий глобальной сетью фактически все сущее, обязан своим существованием былому краху надежд на быстрое обогащение с помощью доткомов. И точно так же предстоящий крах рынков ценных бумаг и заимствований вполне может послужить скорейшему внедрению в широких размерах тех технологий, которые уже существуют и доступны на рынке, но пока слишком дороги. И кажется, что в первых рядах таких новинок окажутся роботы.

Как резко рос в индустриальную эпоху ежедневный маршрут жителя первого мира, мы уже говорили. Но вот насколько обоснованны эти поездки? Сама по себе «одноэтажная Америка» — весьма привлекательный образ жизни в хорошо обустроенной близости к земле, к газончиками и кое-где садикам. Только вот побольше бы там пешеходных и велосипедных дорожек и поменьше нагрузки на дороги и шоссе… И ведь самое смешное в том, что такое вполне возможно. Давайте вспомним, как пошло это массовое увеличение продолжительности ежедневных поездок.

Правильно, оно связано с массовой автомобилизацией. Мистер Форд начал производить дешёвые машины и платить рабочим высокую зарплату — чтобы они могли покупать машины (рост объёмов рынка) и ездить на них на завод (мобильность и гибкость рабочей силы). Одна из «длинных волн», кондратьевских циклов, экономического развития. Но вот беда — ежедневные поездки за рулём — вещь утомительная и затратная. Поэтому-то и хочется заменить за баранкой владельца авто роботом («Внедрение роботов-водителей сулит США $3 триллиона в год!»).

Но расстояния-то не исчезнут. И время, которое придётся тратить на их преодоление, ниоткуда не возьмётся. Да и пропускная способность дорожных сетей, особенно в деловых центрах, не увеличится. А бизнесменам — особенно в условиях кризиса — неизбежно понадобится вести всё больше и больше переговоров. Да и — бизнес-то нынче глобален — и на других континентах тоже. А как бы хорош ни был авиатранспорт — ещё один драйвер роста индустриальной эпохи — далёкие перелёты довольно дороги для малого бизнеса, ну а крупный не избавлен от затрат времени…

Сразу видно, что в этой группе приматов главный — робот…
Сразу видно, что в этой группе приматов главный — робот.

Изначально проблему пытались решить с помощью телеконференций, благо что каналы связи ныне «толсты» и дёшевы, а дисплеи велики и имеют приличное разрешение. Но вот беда: человеческий мозг устроен так, что реагирует на пространственное расположение в группе общающихся приматов… Да и начальнику неплохо прошвырнуться по офисам и заводским цехам, поглядеть, чем, собственно говоря, занимаются подчинённые и как используется дорогостоящее оборудование. И посмотреть на это с самых произвольных точек зрения, а не только с той, где установлена видеокамера.

Для этого-то и были созданы роботы телеприсутствия. Одного из них сейчас выводит на рынок известная робототехническая фирма iRobot. Зовётся эта машина iRobot Ava® 500. Она создана как одна из моделей в линейке сервисных роботов iRobot Ava®, наряду с передвижными манипуляторами и роботами-охранниками. Поставки её начались в конце марта 2014 года через сеть сертифицированных реселлеров Cisco. Это не случайно: разработку робота вели в сотрудничестве с этой фирмой, и там используется программное обеспечение Cisco’s Telepresence EX60.

Модель робота телеприсутствия Ava® 500 — лишь одна из линейки iRobot Ava®.
Модель робота телеприсутствия Ava® 500 — лишь одна из линейки iRobot Ava®.

Владельца робота представляет окружающим поворотный дисплей с диагональю 21,5 дюйма. Сам робот составляет с помощью трёхмерных камер, лазерных и ультразвуковых локаторов модель пространства, в котором и осуществляется перемещение и общение. Пользователь робота может или указать ему нужное место на плане здания, или назвать имя сотрудника, с которым он желает поговорить; координаты его рабочего места робот извлечёт из базы данных. Получив задание, робот двинется к заданной точке.

Прибыв на место, он инициирует вызов хозяина по Cisco’s Telepresence EX60, ну а после завершения разговора отправится к зарядной станции. (Хилым местом этого робота, как и всей мобильной электрики-электроники, являются аккумуляторы…) Вообще машинка очень полезная: легко представить, как, курсируя по залам, она повергает в ужас широкие народные массы офисного планктона, не могущие знать, то ли хозяин приглядывает за тружениками клавиатуры, то ли занят другим делом.

Ну а в проведении переговоров и прочих бесед робот сможет сэкономить массу времени руководителю, избавив его от переездов и перелётов… В «белой» экономике, избавленной от нужды писать числа на сжигаемой затем бумажке, это может быть очень важно. Правда, цена этого робота кусается: просят за него $69 500, а месячная аренда влетит в $2 500. (На рынке есть и другие, более доступные предложения: «Теперь вместо вас в офисе может находиться робот».) Но, может быть, то, что пророчит доктор Фабер, сделает доступными и этих роботов? И то, чем сейчас пользуются только шефы, придёт на помощь простым труженикам, избавив их от многочасовых поездок…