Десять лет назад в одном психологическом журнале появилось исследование, выявившее корреляцию между экономическим состоянием США и внешним видом девушек из журнала Playboy. Собрав параметры «моделей года» с 1960 по 2000 год, исследователи подтвердили гипотезу о том, что в тяжёлые времена мужчины выбирают женщин постарше и покрупней — эдакий образ мамы-стабильности. Меня всегда удивляло, как мало люди используют подобные масштабные наблюдения, а вместо этого пытаются объяснить каждое событие некой сиюминутной логикой, которая перестаёт работать уже назавтра. Нет бы нарисовать график за двадцать лет, всё гораздо проще будет! Предлагаю для примера рассмотреть динамику развития СМИ — а заодно понять смысл разгона «Ленты.Ру», популярность CMS Drupal, светлое будущее кулинарных порталов и многое другое.

thor-og-andres

Начну с того, что хорошая профессиональная журналистика очень похожа на фундаментальную науку — как занятие дорогое и при этом бесцельное. Да-да, именно бесцельность наблюдений, отсутствие рамок прямой практической выгоды даёт наиболее объективную картину и в науке, и в журналистике. Хочешь инфузорий в микроскоп разглядывать три года, а потом сообщить миру, почему они не летают? Хочешь отправиться в кругосветное плавание, чтобы сфотографировать каменного болвана? Да пожалуйста. Не спеши, будь как Юрий Сенкевич в лодке Тура Хейердала. А вовсе не как дёрганый современный фильм «Кон-Тики», который больше похож на хипстерский отчёт об отпуске, чем на серьёзную научную экспедицию.

Короче, есть гипотеза, что систематическое обеспечение подобной роскоши возможно только на государственном уровне. Хотя с оговоркой: «государственный уровень» вовсе не значит, что наука делается только лишь ради будущих поколений. Цели могут быть разные. Скажем, космическая наука XX века в изрядной мере обслуживала идеологическую пузомерку холодной войны, однако некоторыми достижениями той науки (вроде спутников связи) сейчас действительно пользуется простой народ. А ещё была медицинская наука, которая обслуживала стареющих генсеков и президентов, — и тут нам тоже досталось таблеток с барского стола. А бывший разведчик Тур Хейердал в своих этнографических экспедициях тестировал новое снаряжение и аппаратуру из американских военных лабораторий. Так или иначе, подогрев для халявы требуется серьёзный.

tema-nl-nosikУ современных российских СМИ тоже существует механизм появления профессиональной журналистики, хотя чаще он работает «от противного»: новые интересные СМИ создаёт не текущая власть, а следующая (альтернативная, потенциальная). По такому принципу в 1999 году в «Фонде эффективной политики» Глеба Павловского была запущена сначала «Газета.Ру», а затем «Лента.Ру». Два самых популярных ныне сетевых СМИ были созданы ради избрания Владимира Путина. Хотя никому, конечно, не говорили так в лоб. Изначальная цель умных СМИ в таких операциях — лишь «раскачать лодку». А для этого надо просто собрать в одном месте людей, которые любят рубить правду-матку. Умных, буйных, въедливых, несогласных — пусть критикуют всё вокруг.

Что происходит с таким СМИ после решения задачи? Зависит от того, какую космическую скорость набрала ракета. «Лента» набрала такую, что бросать не хотели: отправили мыкаться по олигархам, намекая на влиятельность. Хотя очевидно, что для людей вроде Дерипаски и Мамута какой-нибудь тихий магазинчик детских игрушек куда милей, чем подобный чемодан без ручки, зато с точащей наружу дюжиной ножей.

Но и изданию приходится платить компромиссами за выживание. Первой жертвой «Ленты» стал отказ (на долгое время) от серьёзной журналистики. Хотя мы сейчас говорим об издании, которое является чуть ли не эталоном этого самого! Но раньше эталоны были выше. В «Газете.Ру», с которой всё начиналось, новости составляли лишь маленький раздел; остальное было в статьях покрупней: репортажи, аналитика, обзоры, интервью. «Лента» спихнула всё это на Vesti.ru, где оно и загнулось в безвестности — зато сама долгие годы занималась только короткими быстрыми новостями.

Однако вернёмся к общей картине. Те СМИ для умных, которые не идут на компромиссы и не прогибаются под рынок, обычно сокращаются в течение года после тех самых выборов, ради которых они «раскачивали лодку». Помните журнал «Столица»? Помните журнал F5? Помните прошлую редакцию «Большого города»? Точно так же десятки сайтов с претензией на серьёзную журналистику умирают и возрождаются по четырёхлетнему циклу всеобщей религии выборов. Команды авторов и редакторов расходятся в ожидании, когда опять понадобится «раскачивать».

Lenta_ru

А вдруг теперь не понадобится? Или понадобится не скоро, не в таких количествах? Нет, я не обещаю. Просто хочу дорисовать картину, в которой серьёзная и разносторонняя журналистка уже изображена. Давайте теперь посмотрим, что обещают остальные медиа Эпохи Условной Стабильности.

1. Идеологические / пропагандистские СМИ

Всего каких-нибудь 15 лет назад в романе «Паутина» у меня была версия, что транспортом «правильной» информации будут заправлять поисковики и их лучшие друзья — фильтры. Но, видимо, это слишком сложный путь: большинство людей уже привыкли, что байты капают им прямо в мозг через социальные сети. Так что самое современное представление публики о «руке Кремля» — это платные посты и комменты в соцсетях.

Мне кажется, такое представление говорит о слабости воображения. Есть же уровни посерьёзней. Вот, скажем, популярная система управления контентом Drupal появилась 2000 году как простенький движок бельгийского студента. И, возможно, сгинула бы в безвестности, если бы перед американскими выборами 2004 года этот движок не взяли на вооружение сотрудники предвыборного штаба демократа Джона Керри. Им требовалось много дешёвых сайтов для пропаганды.

kerry3

Правда, Керри тогда проиграл Бушу-младшему. Но партия не сдавалась, а с ней рос и Drupal, превратившись в универсальную и бесплатную CMS с открытым кодом. После победы Обамы на Drupal перешли сайт Белого дома и некоторые другие правительственные сайты США… а заодно и России.

А Керри теперь — госсекретарь, который уже грозит нам пушкой. Нет, я не утверждаю, что у него есть все админские пароли к друпальским сайтам всего мира. Но направление примерно такое. Социальные сети — лишь шумовая завеса. Настоящие современные методы доставки информации гораздо круче, а с ними и рука Кремля длинней. Это и разоблачения Сноудена, и перехват телефонных разговоров европейских политиков о снайперах Майдана, и взлом почтовых ящиков заданных деятелей с последующей публикацией компромата. Это совершенно новый вид идеологической журналистики, которая принесёт нам ещё много сюрпризов. А в основе её лежит, как ни странно, самая настоящая научно-исследовательская работа (выявление уязвимостей). Такая вот новая ИТ-журналистка получается.

2. Потребительские / производственные СМИ

В прошлом году, посмотрев третий сезон Homeland, я хотел было разразиться гневным постом про то, как самое убойное СМИ нашего времени — Голливуд — занимается промывкой мозгов; интересный вроде сериал неожиданно превратился в бессвязный бред, действие вдруг резко перенеслось в Иран, который обвинили во всех грехах «Аль-Каиды». Однако прошло время, я посмотрел разные другие фильмы, и подумалось мне, что топорная агитка «Хоумленда» является лишь каплей в море современной кинопродукции. Где есть и отличные научные фильмы BBC, и кулинарные шоу Джейми Оливера, и видеопособия по экстремальному спорту, и сотни других сериалов на любой вкус вообще.

Вот что, пожалуй, сильнее всего должно формировать СМИ в эпоху интернета: обратная связь. Можно узнать вкусы — и по вкусам раздавать потребителям то, чего они хотят. С понятной экономической моделью, в обход всех этих унылых политических истерик. Было бы логично, если бы подобные «потребительские СМИ» вообще вытеснили тупую и абстрактную пропаганду. Как комические сериалы и образовательные фильмы вытесняют Homeland.

Увы, на практике мы видим довольно странную картину в этом секторе Рунета. Во-первых, такое ощущение, что вкусы у наших пользователей самые низкие. Это, конечно, не так: просто потребительские СМИ ориентируются на самые общие мемы. Парадокс можно наблюдать в одном окне браузера: «Яндекс.Директ» показывает мне рекламу коньков и катков (которые я искал), зато страница главных тем дня «Яндекс.Блогов» утверждает, что у нас вокруг одни некрофилы:

yandex-2010

Во-вторых, большинство потребительских СМИ захвачено роботами, которые производят рерайт чужих текстов, нагоняют трафик через обменки и очень агрессивно откручивают рекламу. В результате нам легче узнать политическую ситуацию в далёкой Венесуэле, чем найти вменяемый сравнительный обзор смартфонов или ноутбуков.

Принято считать, что всему виной необходимость монетизации: у потребительских СМИ нет федеральных бюджетов, как у СМИ идеологических. Но мне кажется, что более серьёзную роль играет культура потребления, а вернее, её отсутствие. Ну, на стадии «куплю в ларьке у метро». Нам ведь так долго внушали, что проблемы Гондураса важнее.

Тем не менее точки роста выделить можно: там, где есть сильная мотивация, есть и культура. Именно поэтому я много лет работал главредом женских и родительских сайтов: их пользователи отличаются сильными практическими запросами. Как результат — многие интересные возможности интернета используются в этих сообществах задолго до того, как они дойдут до остальной публики. Так было, например, с совместными покупками, которые в родительских сообществах процветали за десять лет до всяких «Групонов». А ещё в таких сообществах процветает культ «сделай сам»: пассивно-потребительские СМИ превращаются в активно-производственные.

Да, это звучит как гимн мещанству. Но, во-первых, я обещал нарисовать тенденции СМИ, а не читать морали. А во-вторых, мне кажется большим заблуждением, когда словесные битвы вокруг определения «национализма» кто-то считает более серьёзной журналистикой, чем те сражения, в которых кулинарные рецепты соревнуются с рецептами похудания, адепты гомеопатии — с фанатами антибиотиков, сторонники домашнего обучения — с поклонниками советской математической школы, а марафонцы — с конькобежцами.

Ну а через несколько лет, глядишь, какие-то новые выборы, и какая-нибудь новая «Лента» опять расскажет нам, почему мы должны бросить все свои реальные дела и читать длинные умные тексты о каких-то незнакомых людях с труднопроизносимыми фамилиями.