ИТ-хайтек, частным случаем которого является робототехника, обычно рассматривается как явление североамериканское, порождённое первоначально военными разработками, а потом в большей степени инновационными инициативами частного капитала. Преимущественно это так, тем не менее есть и примеры очень интересных разработок, оплачиваемых европейской бюрократией и осуществляемых преимущественно в университетских лабораториях. В области робототехники примером этого является интереснейший междисциплинарный проект RoboEarth, в рамках которого роботы имеют шанс обрести культуру.

Вкратце напомним про парадокс, хорошо известный читателям «Компьютерры». Дело в том, что максимальный средний объём головного мозга был у наших предков где-то двадцать тысяч лет назад (подробнее — отошлём к книгам Александра Маркова «Эволюция человека»). То есть те, кто жил двумястами столетиями раньше, имели мощность встроенного wetware выше, чем мы, их хилые потомки… Но они охотились копьями с костяными наконечниками, а мы, идя на секача, берём из сейфа карабин с оптикой, боеприпас с экспансивной пулей и зарядом нитроглицеринового пороха… Всем этим снабдила нас — культура!

Да-да. Именно культура. Отбросив вносящие только смуту гуманитарные трактовки этого слова, ограничимся сутью. Культура — это экстракорпоральная (внетелесная) передача информации в человеческих коллективах. Есть информация врождённая, инстинктивная. И есть та, которую мы обретаем при жизни. И не только мы: кошка учит котёнка ловчему ремеслу, принося полупридушённых мышей. Вороны обретают навыки городской жизни такими темпами, что геном явно не успеет измениться. Ну а человек навыки разжигания огня, приготовления пищи — в том числе и из ближнего своего — передавал внутри коллектива.

Вот эта-то передача и есть культура. И именно незримая для нас трансляция информации порождает археологические культуры, дошедшие до современности в виде рубил или осколков горшков… То есть то, что человек придумал и выучил, не теряется вместе с ним, а становится достоянием социума. И вот наша технологическая культура, дающая возможность писать эту колонку с мобильного устройства и читать её там, где вам удобно, и является результатом того, что много лет назад наши предки начали создавать и совершенствовать способы передачи информации в социуме — речь, рисунки на стенах пещер, потом буквы, компьютеры…

Ну а теперь дело идёт к тому, что рядом с нами появятся «умные машины». Скажем, роботы. И вот у интеллектуальных механизмов — а интеллект, и немалый, нужен даже роботу-грузчику — есть два пути обретения способностей к обработке информации. Первый из них может быть сопоставлен с инстинктом. Это использование врождённых способностей (пусть не дарованных эволюцией, а запрограммированных разработчиком). А второй — это самообучение, самопрограммирование нейросети (ну, скажем, так работают высокоэффективные системы распознавания от Google).

В реальности работа даже простейшего робота, который нынче зовётся просто пылесосом, является объединением этих двух путей. Начальные навыки робота хранятся в прошивке, но, попав в квартиру, он самообучается, составляет её план. Переставишь кресло и тумбочку — пылесос начинает вертеться по комнате, фотографировать их по новой, переучиваться. Это приемлемо, пока робот один. А когда движущихся помощников появится несколько? Не слишком ли много времени уйдёт у них на обучение? Где было бы человечество, если бы каждый кроманьонец осваивал индустрию скребков сам? Дошли б мы хоть до мезолита?

Так что мысль даровать роботам аналог культуры — средства передачи информации от робота к роботу — представляется (теперь, после того как это сделали другие) весьма очевидной… А была этим первопроходцем программа Европейской комиссии по познавательным системам и робототехнике. Именно в её рамках 1 декабря 2009 года стартовал успешно завершённый 30 ноября 2013 года проект RoboEarth: robots sharing a knowledge base for world modeling and learning of actions («Земля роботов»: разделяемая роботами база знаний для моделирования окружающей среды и изучения действий).

Идея проекта очень проста и очень важна — дать роботам общую память, в которой они будут хранить данные об окружающем мире, доступные не только получившему их роботу, но и его коллегам. Скажем, появится в квартире не только робот-пылесос, но и робот-полотёр. Так пылесос будет говорить полотёру, что коврик передвинули, и нужно вощить и полировать паркет там и там, не тратя времени на изучение пейзажа… Но это, в принципе, вполне укладывается в ставшую привычной концепцию M2M (machine-to-machine) — обмена, стандартного для «интернета вещей».

Роботы общаются между собой в среде RoboEarth
Роботы общаются между собой в среде RoboEarth.

А в программе RoboEarth есть и принципиально новые моменты. Обозначим их на примере функционирования роботов-водителей, о которых мы пишем регулярно, как общеизвестного занятия, пока ещё исполняемого людьми. Например, посигналить другим роботам-водителям об обгоне или об угрозе на дороге (аналог мигания фарами о гайце на дороге) — это М2М. Но роботы, подключённые к RoboEarth, смогут мгновенно получать навыки, выработанные одним из них: скажем, научился один безопасно проходить горный поворот (записи лидаров покажут, что и от края дороги, и от скалы он был далёк) — и навык мгновенно станет доступен другим машинам (хотя бы этой марки).

И вот это уже — принципиальная новинка. Роботы пропускают в своём развитии этапы устного диалога (роботы-игрушки, Пушистики-Furby болтали между собой ещё в 90-е) и рисунков на стенах пещер и сменивших их подъездов и начинают с самого совершенного, чего достигло человечество, — с Интернета. Суть проекта характеризуют словами «“Земля роботов” есть Всемирная паутина для роботов»… Порой говорят о социальных сетях для железных людей. На самом деле RoboEarth куда шире даже человеческой культуры: мы же не можем мгновенно загрузить из неё ни процедурные, ни декларативные навыки и знания. А роботы — смогут!

Робот в больничной палате
Робот в больничной палате.

И сегодня, 16 января 2014 года, в университете голландского города Эйндховена стартовал финальный этап испытаний по программе RoboEarth. В макете больничной палаты будут трудиться четыре подключённых к облачному хранилищу робота-сиделки. Да-да, именно к облачному хранилищу: все изложенное буквально подталкивает к его применению. Именно в нем будут храниться и используемые роботами модели окружающего мира, и алгоритмы их работы. Так что, возможно, основными потребителями облачных услуг станут автономные машины, число которых в ближайшие годы превысит численность населения планеты.

Рене ван де Моленграфт в компании роботов-футболистов: они куда лучше несравненно более полезных сиделок справляются с работой демонстраторов технологии
Рене ван де Моленграфт в компании роботов-футболистов: они куда лучше несравненно более полезных сиделок справляются с работой демонстраторов технологии.

Как рассказывает руководитель программы RoboEarth Рене ван де Моленграфт (Rene van de Molengraft), картирование палаты, исполненное одним из роботов, сразу становится доступным другим машинам, которые станут использовать его для совместной работы по уходу за пациентами. Традиционные программируемые роботы с этим не справляются: им сложно учесть все изменения в повседневной обстановке. А тут все перемены, даже малейшие, отмеченные одним, сразу же становятся доступными для всего коллектива сиделок.

Интересно, что компьютерный эксперт Джеймс Баррат (James Barrat), много писавший о связанных с робототехникой угрозах, полагает, что в краткосрочной перспективе применение облачных хранилищ в RoboEarth повышает безопасность робототехнических систем, так как возможные ошибки роботов концентрируются в одной точке, где могут быть легко скорректированы. Так это или нет — и должны выявить стартующие испытания, о результатах которых мы непременно расскажем.

Ну а пока мы можем сделать важный вывод: роботы, «умные» машины, перестают быть одиночками и обзаводятся своим аналогом культуры, общей и универсальной среды взаимодействия. И поддержка таких инициатив осуществляется уже на надгосударственном уровне! Так что дополнение Земли людей Землёй роботов — вопрос недалёкого времени!