Из всех заблуждений, связанных с цифровыми технологиями, самым опасным является воображаемая их идентичность технологиям «классическим», ориентированным на работу с материальными объектами. Скажем, очень естественно уподобить электронную почту обычной, бумажной. И там и там — письма, средства доставки, адресат и получатель. Однако аналогия эта справедлива лишь до некоторой степени, а игнорирование тонких различий между тем и другим способно если не свести в могилу, то, например, легко поставить крест на карьере. Как и случилось с фигурантами бушующего сейчас в США феерического скандала, буквально заполонившего газеты и телеэфир. Крутится он вокруг пары коротких писем. Электронных, разумеется.

Главный герой истории — Кристофер Джеймс Кристи, 51-летний американец с характерной мафиозной улыбкой и соответствующей манерой поведения, выдающими сицилианские корни. Опуская его богатое профессиональное прошлое, можно охарактеризовать Кристи так: он один из популярнейших представителей республиканской партии, входящий в списки наиболее вероятных кандидатов на президентский пост в выборах 2016 года. В настоящий момент трудится на почётной и хорошо оплачиваемой должности губернатора штата Нью-Джерси.

Кристофер Кристи инспектирует войска.
Кристофер Кристи инспектирует войска.

Местом же действия служит мост Джорджа Вашингтона, проходящий над рекой Гудзон и соединяющий Нью-Джерси с соседним (и более населённым) штатом Нью-Йорк — а точнее, напрямую с островом Манхэттен. Вы, без сомнения, знаете, о чём речь: построенный в 30-х годах XX века, мост этот запечатлён в бесчисленном множестве фильмов. Американцы, с их склонностью к преувеличению собственных заслуг, считают его самым загруженным мостом мира, и в данном случае им хочется верить на слово: каждый год здесь проезжает более ста миллионов только автомобилей (а предусмотрено ещё и место для пешеходов и велосипедистов). Конструкция двухуровневая и содержит в общей сложности 14 полос. Понятно, что несмотря на высокую пропускную способность и платный въезд, пробки тут обычное дело.

Однако случившееся 9 сентября прошлого года оказалось в диковинку даже для видавших виды резидентов Манхэттена. Без всякого предупреждения от местных властей (которые, как выяснится позже, и сами понятия не имели о происходящем) въезд на мост Джорджа Вашингтона со стороны Нью-Джерси был ограничен. По инициативе так называемого Портового управления Нью-Йорка и Нью-Джерси, в ведении которого находится данный объект (а точнее, конкретно по инициативе одного из его высших чинов, Дэвида Уайлдштейна, посаженного в Управление Крисом Кристи) на верхнем уровне вместо трёх сильно нагруженных полос оставили только одну.

Ограничение продержалось пять дней и спровоцировало натуральный транспортный коллапс. Ладно ещё опоздавшие школьники (то были первые дни учебного года), но часами стояли в пробке и полиция, и пожарные, и парамедики, и позже было подтверждено, что как минимум один человек умер от сердечного приступа, так и не дождавшись приезда «скорой помощи».

Мост Джорджа Вашингтона

Разъярённое население потребовало объяснений, и они были даны. Уайлдштейн или его подчинённые туманно пояснили, что схему движения изменили для проведения некоего транспортного исследования. Что, впрочем, быстро опровергли их же коллеги, заявившие, что ни о каком исследовании даже не слышали. Вот тогда и родилось подозрение, что пробку организовали намеренно — в качестве наказания некоторым местным политикам, не поддержавшим переизбрания Кристи на губернаторский пост.

За дело взялись журналисты, и по мере того, как скандал ширился, причастные лица начали один за другим покидать свои посты (ушёл в отставку и Уайлдштейн). Но напавшие на след ищейки извлекали всё новые материалы и на днях сорвали главный приз: было получено и обнародовано несколько тысяч электронных писем и текстовых сообщений (из какого-то интернет-пейджера вроде ICQ) между Портовым управлением и штабом Криса Кристи, однозначно свидетельствующих, что мост блокировали по инициативе ближайших соратников губернатора с целью устроить хаос, а результаты вызвали у организаторов ликование.

Скандал полыхает и сегодня. Крис Кристи стоит на том, что его обманули подчинённые (сами, мол, решили поиграть в «регулировщиков»), но ему мало кто верит, а независимые расследования теперь ведут власти, правоохранительные органы и политические соперники. Может быть, иди речь о чём-то другом, всё бы и обошлось, но Кристи наступил на самую больную мозоль обитателей Нью-Йорка и окрестностей — транспортную проблему. Так что дело пахнет керосином, и ему, похоже, придётся распрощаться не только с креслом губернатора, но и с президентскими амбициями, если вообще не сесть в тюрьму за коррупцию.

Короче говоря, политика в её лучшем виде… Однако эта история замечательна ещё и своим технологическим подтекстом. Присмотритесь к скриншоту, приведённому ниже (это и есть самая важная находка: Бриджит Келли, начальник штаба Кристи, даёт отмашку Уайлдштейну): люди Кристи пользуются для обсуждения щекотливых вопросов не служебной электронной почтой, а личными бесплатными ящиками на Yahoo! и Gmail. Почему? Потому что закон в США требует прозрачности от политиков и бизнеса: случись расследование, их могут обязать раскрыть служебную переписку. Так что, когда в декабре журналисты действительно пришли к Уайлдштейну с требованием показать архив сообщений между ним и офисом Криса Кристи, он с чистой совестью ответил: а таких нет!

Письмо Уайлдштейну

Однако компрометирующие письма всё-таки всплыли — месяцем позже, когда Уайлдштейн представил их по запросу других интересующихся (в рамках расследования, инициированного законодателями). Вообще говоря, применение личных почтовых ящиков ещё не даёт стопроцентной гарантии приватности. Сегодня многие предприниматели и политики в Штатах пользуются «частным мылом», поскольку напрямую такая практика не запрещена: она скорее находится в «серой» правовой зоне, так что в каждом конкретном случае приходится разбираться, считать ли корреспонденцию служебной или личной, имеет ли конкретный субъект право сохранить её в тайне. Но в данном случае сыграл роковую роль другой фактор — принципиальное отличие электронной почты от бумажной.

Дело в том, что если бумажные письма существуют в единственном экземпляре, то электронные неизбежно множатся, оставляют след. Это почти смешно, ведь мы силимся сохранить «цифровую историю» там, где она, может быть, и не нужна (вспомните, какие усилия прилагают историки, чтобы «запечатлеть» Веб, см. «Хранить бы вечно, но…»), зато цифровые следы остаются сами, когда в них нет никакой необходимости и даже более того, когда желательно, чтобы их не оставалось! В данном случае частная переписка Портового управления и штаба Криса Кристи, которая осела копиями на серверах (подчиняющихся законам США) компаний Google и Yahoo!, возможно, была автоматически учтена роботами АНБ. Следовательно, даже если сами корреспонденты очистили свои почтовые ящики, в один прекрасный день копии их писем теоретически могут всплыть по запросу суда, полиции или журналистов. Уайлдштейн не мог этого не понимать — и, когда дело дошло до показаний под присягой, счёл разумным предоставить в том числе и содержимое личного почтового ящика.

Насколько всё было бы проще, ведись переписка на бумаге: сожгли — и никаких следов! А теперь, как мрачно пошутил один из участников одного из многочисленных расследований, «извинениями им не отделаться».

P. S. Лекарство от «цифровой болячки» — обезличенные децентрализованные персональные коммуникации новой волны: BitMessage, TorChat и им подобные. А коррупция неизлечима.

В статье использованы иллюстрации New Jersey National Guard, DonkeyHotey, Dave Overcash.