В Соединённых Штатах казино превратилось из экзотического порока вырождающейся аристократии в народное развлечение, очищенное умелой идеологической обработкой от всех негативных атрибутов патологической игромании. Честные американские труженики семьями направлялись на выходные в Лас-Вегас: пожить в роскошных пятизвёздочных отелях в номерах по $20 в сутки, наесться до отвала, послушать живой концерт какой-нибудь Лайзы Минелли или Фрэнка Синатры, а в оставшееся время попытаться поймать жар-птицу счастья за хвост, сорвав многомиллионный джек-пот на одном из одноруких бандитов, расположенных прямо в холле родной гостиницы.

Казиношную фабрику звёзд возвели посреди пустыни в тридцатые годы еврейские бандиты — из тех, кто пропустил делёж первой кормушки, сооружённой единоверцами четвертью века ранее в Голливуде. Общность национальной мифологии и иллюзий легко прослеживается в эстетике, которая реализована в развлекательно-игровых центрах Лас-Вегаса: сходство с Диснейлендом умопомрачительное.

Во время своего первого путешествия в Неваду в 1995 году я остановился в гостинице MGM Grand, и первое, что бросилось в глаза, — это «почти живые» фигуры Железного Дровосека, девочки Элли, Страшилы и Трусливого Льва, беспечно прогуливавшиеся по фойе. Через несколько часов я убедился, что встреча с Голливудом в MGM Grand оказалась не случайной: город был буквально переполнен кинематографическими симулякрами: пираты, берущие испанскую галеру на абордаж прямо на улицах Лас-Вегаса, гигантские отели в форме средневековых волшебных замков, из которых вот-вот выскочит то ли Золушка, то ли Спящая Красавица, то ли само Чудовище, Бэмби, Белоснежки, гномы, Летающие Слоны, Годзиллы, Кинг-Конги — вся эта кинематографическая параферналия опрокидывалась на головы туристов со всех сторон.

The Wizard of Oz characters oversee the Grand Opening of the MGM

Кинематографический пафос игорной столицы Америки объяснялся не только тем, что вкусы Багси Зигеля и Меира Ланского формировались в таком же хедере, что воспитал Карла Леммле, Адольфа Цукера, Уильяма Фрида, Луиса Мейера и братьев Уорнеров. Было и ещё кое-что — поважнее: пафос бездушного вышибания денег из наивного лоха слишком грубо конфликтовал с Великой Американской Мечтой, поэтому и было принято решение камуфлировать лохотрон под entertainment park, которые естественном образом наполнили завсегдатаями «фабрики грёз». Кроме того, кинематографический рай идеально вписывался в концепцию Лас-Вегаса как города для семейного отдыха, а не гнездовища маниакальных игроманов.

Историю любви Америки к игровому бизнесу я подробно описал для «Бизнес-журнала» в «Сухом законе в эпоху виртуальной страсти». В той же статье мы рассмотрели события, разрушившие идиллию, а именно — рождение виртуального онлайн-гэмблинга и успешную борьбу американского государства с этой смертельной опасностью. Эта статья была написана в 2006 году, после чего к теме казино я возвращался, если не изменяет память, всего лишь один раз: в «Рыцаре дуста» («Бизнес-журнал», 2009) я поведал историю Шелдона Адельсона, одного из «баронов Лас-Вегаса», который под нажимом обстоятельств был вынужден перенести большую часть бизнеса в Макао, бывшую португальскую колонию, перешедшую под юрисдикцию Китая в 1999 году.

Image: Sheldon Adelson

После этого к теме экспансии онлайн-гэмблинга не возвращался, поскольку мне казалось, что пролоббированные Лас-Вегасом законодатели сделали все, чтобы исключить интернет-казино из жизни рядового американца и тем самым отвести угрозу от игровой индустрии в риаллайфе: была принята целая серия законов, запрещавших не только открывать онлайн-казино на территории США, но и участвовать в их работе американским гражданам. Правительство США также очень эффективно продавливало свои интересы через Всемирную торговую организацию, замордовав судебными исками карибские республики, посмевшие приютить изгнанные из американского интернета онлайн-казино.

Короче говоря, я был уверен, что дело в шляпе и в обозримом будущем у онлайн-гэмблинга нет шансов на возрождение в Соединённых Штатах и их виртуальном пространстве. Убеждение моё испарилось на днях после того, как я прочитал о совершенно невероятном развитии событий: некая контора по имени Ultimate Gambling приступила 21 ноября к тестированию в штате Нью-Джерси портала Ultimate Casino.

151_2

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы по одному скриншоту догадаться: перед нами — самый банальный и примитивный онлайн-лохотрон, к тому же выдержанный в эстетике аккурат десятилетней давности. Той самой, которая, казалось, навсегда искоренена из американских реалий. И тут — на тебе: второе пришествие!

Что же изменилось в законодательстве? Куда подевались законы вроде «Портового», уничтожившие американский онлайн-гэмблинг в зародыше? Сейчас расскажу.

Портал Ultimate Casino принадлежит Ultimate Gaming — компании, которая давно работает в игровом бизнесе Лас-Вегаса (том самом — риаллайфном, который и пролоббировал в конгрессе уничтожение онлайн-казино!) и среди прочего является партнёром по гостинично-игровому комплексу Trump Taj Mahal. То есть вы понимаете, что изменилось: после того как законодательными мерами из американского интернета выдавили все самопальные игорные компании, образовался вакуум, который сегодня полным ходом заполняют… гэмблеры из риаллайфа!

Сразу после тестирования площадки Ultimate Casino о намерении открыть собственные порталы заявили The Tropicana, The Golden Nugget, Borgata и Caesars! Такое впечатление, что движешься вдоль The Strip (центральная улица Лас-Вегаса) и читаешь названия казино и гостиничных комплексов!

Очевидно, что старому казиношному лобби удалось тихой сапой повернуть дышло в обратную сторону. Любопытно посмотреть, какая логика противопоставляется суровой отповеди, на волне которой принимался запретительный «Портовый закон»? («Гэмблинг слишком прост и доступен. Он доступен нашим детишкам. Он вызывает наркотическую привязанность. Давно доказано, что гэмблинг насквозь пропитан мошенничеством и коррупцией» — конгрессмен Джон Кил, «отец» борьбы с азартными играми в интернете.)

Логика потрясающая: «За последнее десятилетие миллиарды долларов утекли из нашей экономики в результате грубых и незаконных офшорных казино, в которых наши потребители делали ставки живыми деньгами. Сейчас готовится новое законодательство, которое расширит онлайн-гэмблинг по всем штатам. Сухой закон (Prohibition) оказался неэффективным». Так свёл для несмышлёнышей логические концы с политическими Том Брайтлинг, председатель правления Ultimate Gaming.

То есть, всё ясно? Сначала приняли один закон, который позволил выдавить из американского интернета все иноземные и собственные «несанкционированные» (не приближенные к лас-вегасскому телу) проекты. Затем, когда площадка расчистилась, не спеша и обстоятельно подготовили экспансию «старой гвардии» онлайн, которую по завершении всех работ подкрепили новыми законами, вернувшими онлайн-гэмблингу официальный статус!

Думаете, основным мотивом для реабилитации интернет-казино стала логика потерянных миллиардов долларов, прозвучавшая в реплике Тома Брайтлинга? Ну что вы, обижаете! Это все кулуарные разговоры. Для законодательной деятельности требуются мотивы более выразительные, поэтому использовалась старая и проверенная логика заботы о национальных меньшинствах и ущемлённых народах. Классические казино в риаллайфе законодательно оформлены как предприятия, имеющие то или иное учредительное отношение к индейским резервациям. В «Портовом законе» эту лазейку предусмотрительно сохранили: индейцы могли продолжать эксплуатацию азартных игр в интернете, при условии, что серверы находились на территориях резерваций!

OLYMPUS DIGITAL CAMERA
Типично краснокожий гостинично-казиношный комплекс.

Теперь это положение расширили и углубили таким образом, чтобы у классической игровой мафии появилась возможность беспрепятственно открывать онлайн-казино на серверах, размещённых чуть ли не на всей территории Соединённых Штатов. Ради блага индейцев, разумеется. Ну и из патриотических соображений тоже: сколько можно кормить каких-то карибских отморозков, выкачивающих в свои карманы деньги американских налогоплательщиков?!

Если дойдут руки, расскажу обо всех тонкостях этого юридического фокуса-покуса на страницах «Бизнес-журнала».