«Понял, что нужно уточнить понятия. Эпифеномен для меня — это когда "они" ведут себя одинаково просто потому, что сами одинаковы…»
А. П. Расницын

Вот всё-таки обсуждение моей предыдущей колонки, той, что была посвящена критике взглядов Льва Гумилёва на природу этноса, показало, что споры с читателями-комментаторами могут быть полезными. Кто-то согласился с моей логикой, кто-то её решительно отверг. Я пришёл к выводу, что использованную мной дихотомию «феномен — эпифеномен» надо было обсудить (и обосновать) более подробно. В этой колонке я хочу не торопясь поразмышлять о том, какие бывают надсистемы (системы, состоящие из интересующих нас систем), а также к какой именно категории следует относить этносы.

Знаете, что такое синхронизмы? Слово, запущенное в обиход Юнгом… Многозначительные совпадения наших мыслей и внешних событий, кажущиеся нам исполненными смысла. Думая о том, как функционируют системы, построенные на горизонтальных связях, я вспоминал о движении стай скворцов и, кстати говоря, головастиков серых жаб. О стаях скворцов мне написал Александр Павлович Расницын, объяснивший, с чем он не согласился в моей предыдущей колонке. Я как раз начал об этом писать (не совсем то, что читаете сейчас вы, потому что на окончательный текст повлияло проявление синхронизма). Тут моя жена, переключая каналы на телевизоре после выпуска новостей, попадает на концовку «Генезиса». Я говорю о фильме Клода Нуридзани и Мари Перену, где африканский колдун (Сотиги Куяте) рассуждает о жизни, сопровождая своими размышлениями великолепные документальные съёмки живой природы. Далеко не все сентенции умудрённого жизнью колдуна следует понимать буквально (там много чрезмерных упрощений и формально попросту неправильных утверждений), но общее ощущение, которое оставляет фильм, — великолепное. Так вот, в конце этого фильма летают стаи птиц (включая скворцов) и плавают косяки рыб. Если не видели «Генезис», советую его посмотреть, а ссылку на этот кусочек (связанный с предчувствием смерти) я всё-таки рискну поместить и здесь.

Феномен стая скворцов или эпифеномен? Сложный вопрос. Давайте обсуждать. Начнём с того, что стая скворцов — система, состоящая из отдельных особей. Рассмотрите видео внимательно — и вы убедитесь, что в показанных стаях нет вожаков. Слаженность их движений — не следствие команд из единого центра, а результат «горизонтальных» взаимодействий особей с особями.

Два с половиной года назад я объяснял, в каком случае в той иерархии систем, которую мы принимаем, надо выделять отдельный уровень. Меня искренне удивляют авторы научных и учебных текстов, обсуждающие, какой именно набор уровней биосистем следует считать «правильным». Какая важная проблема: следует выделять в качестве основных уровней только клеточный и организменный — или между ними должны располагаться тканевой уровень, уровень органов и уровень функциональных систем?

Дать ответ на заданный вопрос можно, сославшись на афоризм Аристотеля: «Система больше суммы своих частей». Аддитивные свойства систем являются суммой соответствующих свойств их компонентов, а их эмергентные свойства возникают на уровне системы как целого. Причина эмергентных свойств системы — во взаимодействии её компонентов. Если нас интересуют такие процессы, в которых мы видим несколько «этажей», уровней, на которых новые свойства возникают в результате взаимодействия рядоположенных компонентов, нам нужно рассматривать несколько уровней иерархии систем. Изучая какие-то другие процессы, мы не увидим ничего подобного.

Поясню на примерах. Мы изучаем размножение человека. Нас интересует организменный уровень и уровень клеток (хотя бы половых). Ткани, органы и системы органов для нас не важны. С той точки зрения, с которой мы смотрим на изучаемый процесс, на этом уровне не происходит ничего интересного. Однако если мы увидим, что на нормальный процесс оказывают влияние какие-то нарушения процессов трофики (питания; обмена веществ) задействованных клеток, в нашем поле зрения тут же возникнут эмергентные свойства тканевого и органного уровней (и, соответственно, сами эти уровни организации биосистем). Возможно, изучая причину обнаруженных аномалий, мы увидим, что на уровне регуляции организма как целого возник перекос в сторону повышения активности одной из физиологических систем (например, опорно-двигательной у профессионального спортсмена), и от этого страдают иные системы и их функции (например, репродуктивная). В таком случае нам важно будет рассматривать и уровень физиологических систем.

Разобравшись с этим, мы сосредоточиваемся на изучении генеалогий. Раз так, нас уже интересуют только организмы… Так какой же перечень систем является правильным, привилегированным? Его не существует, как не существует привилегированной системы отчёта в эйнштейновской физике: все зависит от того, как наблюдатель взаимодействует с наблюдаемой им действительностью.

Давайте не погружаться в споры, «существуют» ли те системы, о которых мы только что говорили, и «существует» ли стая скворцов как отдельная система. Спор об их «существовании» — не спор о свойствах систем, а спор о семантике слова «существовать». Обсуждение вопроса о том, можем ли мы сказать что-то определённое об «объективном», не связанном с нашим познанием, мире, уведёт нас в сторону от темы сегодняшнего обсуждения. Напомню, что мы его достаточно подробно обсуждали прежде (и в этом кратком обзоре, и в этих трёх колонках, и даже ещё раньше).

Для меня достаточно того, что нам удобно рассматривать стаю скворцов как систему. Двигается она как согласованное целое? Значит, стая обладает определённым качеством, возникающим на её уровне, вследствие объединения её частей. Но, возвращаясь к предыдущей колонке, вспомню, что система может быть как феноменом, так и эпифеноменом — некой вторичной, несамостоятельной сущностью. Чтобы прояснить это различие, разберёмся в том, какими могут быть системы (или надсистемы, если мы смотрим на них с предыдущего «этажа»).

Размышляя над этим вопросом, я пришёл к выводу, что для описания разнообразия надсистем очень существенными являются две их характеристики. Первая: из сходных ли компонентов строится надсистема — или из функционально различных? Вторая: есть ли в надсистеме специфические управляющие структуры — или все её свойства являются результатом «горизонтального» взаимодействия её компонентов? Раз так, возникает простая матрица 2×2. Обозначим типы надсистем буквами (от A до D) и охарактеризуем их с помощью типичных примеров. Результат — перед вами.

Дифференциация компонентов

Управление

Результат взаимодействия компонентов, только горизонтальные управляющие сигналы

Наличие специализированных управляющих структур, нисходящие управляющие сигналы

Сходные

Тип A

«Популяция»

Тип C

«Государство»

Функционально различные

Тип B

«Биоценоз»

Тип D

«Организм»

 

С одной стороны, я нарисовал именно матрицу 2×2. С другой — охарактеризованные четыре типа надсистем составляют последовательный ряд с нарастанием уровня дифференциации частей и интегрированности целого.

Смотрите. Однородные элементы, взаимодействующие друг с другом, формируют систему типа A, «популяцию». Если эти элементы в функциональном отношении принципиально различаются, мы будем иметь дело уже с надсистемой типа B. Их примером может быть биологическое сообщество, биоценоз. В его составе есть растения, создающие органические вещества, животные, поедающие иные живые организмы и их остатки кусками, а также грибы и бактерии, разрушающие органические соединения, потребляя их в растворенной форме.

Биоценоз — сложная система, которая зачастую может весьма успешно поддерживать своё существование в меняющихся условиях. Но в нем нет никаких «главных», управляющих компонентов.

Управляющие компоненты могут функционировать опять-таки в системах из однородных и неоднородных компонентов. В человеческом обществе, состоящем в общем-то из примерно одинаковых компонентов (людей), некоторые начинают заниматься управлением. Поэтому систему, напоминающую государство (не современное, высокотехнологичное, но, к примеру, соответствующее своим ранним образцам в истории человечества), мы относим к следующему типу, C.

Наконец, самый сложный известный нам тип надсистем (тип D) реализуется в сложных организмах. Тут есть принципиально различные компоненты и высокоспециализированные системы управления. К примеру, наш организм имеет три серьёзно различающиеся типа управляющих систем: нервную, гуморальную и иммунную.

Разделены ли четыре описанных мной типа непреодолимыми разрывами? Нет. К примеру, даже особи в популяции могут различаться. Наиболее однородны особи в популяциях бесполых организмов, особенно если они представлены индивидами одного поколения. Многие популяции характеризуются специфичной половой и возрастной структурой, «продвигаясь» в направлении надсистем типа B. Популяции животных со сложным поведением могут характеризоваться важной для них иерархической структурой, напоминая системы типа C. Наконец, даже организмы, системы типа D, возникли из популяций клеток. По похожему пути преобразования идут некоторые современные колонии, как, например, колонии сифонофор. Обсуждать последний пример я не буду из-за ограниченности места, но если вы не знаете, что за существо изображено на фотографии ниже, попробуйте разобраться в этом: вам будет интересно.

Португальский кораблик (Physalia physalis) как пример надсистемы типа D (источник фото; к сожалению, автор этой страницы не вполне понимает природу сфотографированного объекта)
Португальский кораблик (Physalia physalis) как пример надсистемы типа D (источник фото; к сожалению, автор этой страницы не вполне понимает природу сфотографированного объекта).

Настало время вернуться к надсистемам, состоящим из людей. Демографические системы, состоящие из людей, принадлежат к типу A. Не будем забывать, что люди относятся к двум полам и имеют разный возраст, но в целом это не делает их принципиально различными. Саморегулирующаяся рыночная экономика является системой типа B (роли продавцов и покупателей принципиально различны, а специализированных органов управления в общем нет). Плановая экономика и государство ближе всего к типу C. А вот высокоинтегрированные системы, относящиеся к типу D, из людей образоваться не могут. Их формирование потребовало бы слишком глубокой потери самостоятельности (в том числе — физиологической) каждого отдельного человека.

Да-да, в силу неких причин (которые стоило бы обсудить особо), высокоинтегрированные уровни организации чередуются с малоинтегрированными. Обращу внимание ещё на одно интересное различие систем типов A и D. Системы типа A (и в целом типа B) обычно не имеют отчётливых границ. Системы типа D (и, в некоторой степени, типа C) отграничены от своего окружения (иногда государственной границей, иногда покровами, разделяющими внутреннюю и внешнюю среду). Относительное постоянство состава характерно только для систем типа D. Системы типа D могут быть уникальными, а системы типа A всегда всего лишь ситуативны.

Вернёмся к разнице феноменов и эпифеноменов. Мне кажется, что организмы и иные высокоинтегрированные системы обладают самостоятельным физическим и биологическим бытием. Их можно считать феноменами. Популяции — как «рыхлые» надсистемы, лишённые отчётливой внутренней структуры, постоянных границ, специфических управляющих механизмов и многого другого — являются, как мне кажется, эпифеноменами. Как с этой точки зрения правильно рассматривать системы типов B и C, я точно не знаю.

Где в обсуждавшейся схеме находятся этносы? Конечно, в первой ячейке, соответствующей типу A. Люди образуют и более интегрированные системы (экономику, социум, государство), но эти надсистемы связаны с привлечением иных взаимодействий между элементами, чем те, которые образуют этнос.

Да, и ещё одна деталь. Один из читателей упрекнул меня, что, признавая человека феноменом, а этнос — эпифеноменом, я лью воду на мельницу либералов. Вот уж упрёк так упрёк — особенно для человека, который уверенно выбирает либерализм. (Дисклаймер: либерализм — это нечто принципиально иное, чем взгляды лидера либерально-демократической партии и (или) вороватых беспредельщиков.) Ещё интереснее было рассуждение другого читателя. Он сказал: в силу того что «надчеловеческие», ориентированные на этнос ценности могут способствовать выживанию популяции (и отдельных людей), они должны обладать большей ценностью, чем отдельные люди. С моей точки зрения, это аналогично утверждению, что раз ремни безопасности могут спасать жизнь водителя и пассажиров, то в едущем автомобиле самым ценным, наиболее нуждающимся в сохранении являются ремни безопасности, а вовсе не люди.

Впрочем, разговор о ценностях — это уже другой разговор. Скажу здесь только то, что не человек ценен своей принадлежностью к этносу или популяции, а этнос и популяция ценны тем, что состоят из людей. Принципиальная разница в интегрированности, знаете ли…