Мое очное общение с Органами продолжалось 10 минут. Очное, потому что заочно мы наверняка были знакомы — вернее, они были знакомы со мной. Учиться на романо-германском отделении филологического факультета МГУ, априорно предполагающем интенсивное и постоянное общение с иностранцами, без негласной санкции Органов в счастливые годы моей советской юности было нереально.

Разумеется, все наши анкеты так или иначе проходили через Лубянку и брались на заметку. На всякий случай. Второй заочный одобрямс наверняка состоялся на третьем курсе, когда меня в порядке, не подлежащем обсуждению, «пригласили» работать переводчиком на Старую площадь. В подопечные мне достался член Политбюро Компартии Румынии, с которым, в сопровождении двух смотрящих из Иностранного отдела нашего ЦК, мы зачем-то исколесили Мурманскую область: мой румынский член зачитывал первый абзац доклада об успехах социалистического строительства на его многострадальной родине, затем садился, а я подхватывал эстафету и монотонно бубнил перевод доклада в течение следующих 45 минут.

Сразу после защиты диплома состоялась моя первая и последняя очная ставка с Органами. Всех нас, пятикурсников, по одному приглашали в небольшую аудиторию, где за столом сидели два мужика в костюмчиках. Диалог, который длился 10 минут, выглядел таким образом:

— Сергей Михайлович, какие у вас планы после получения диплома?
— Собираюсь в аспирантуру.
— А вы бы не хотели попробовать работать в другой области?
— Какой?
— Очень интересной!
— Что нужно делать?
— Нужно будет читать румынские газеты и журналы, а также другую литературу, создавать информационную базу, заниматься анализом.
— В самом деле интересно! Спасибо за предложение! Но я пока попробую все же с аспирантурой.
— Ну смотрите. Бывает, не удаётся поступить. Или того хуже — не сможете написать диссертацию. А если напишете, то не защитите…
— Всякое бывает, конечно. Но я попытаюсь все-таки.
— Ну что ж, попытайтесь! Желаем успехов! Если передумаете, дайте знать.
— Как дать знать?

В ответ мужички ласково улыбнулись — и мы расстались. Оказалось — навсегда.

Нежность диалога я для себя объяснил полной своей профнепригодностью для Органов, о которой, разумеется, там были осведомлены (уж сколько анекдотов про Брежнева было сказано-пересказано, сколько неправильных мыслей вслух высказано и наверняка запомнено, запротоколировано). Отсутствие репрессий (это когда и в самом деле не получается поступить в аспирантуру или защититься) я объяснил формальным подходом мужичков к своим обязательствам: рекрутировали явно для галочки, а не по велению сердца.

Рассказал я вам эту историю вот по какому поводу. Не так давно Wired, а затем Slate совместно с государственным университетом штата Аризона очень обстоятельно поведали историю 17-летнего исландца Сигурдура Тордарсона, который сначала втёрся в доверие к Джулиану Ассанжу и другим сотрудникам WikiLeaks, а затем добровольно (!) связался с ФБР и предложил свои услуги в качестве осведомителя.

История эта потрясла меня до основания: не столько своей восхитительной фактурой, сколько моей собственной неспособностью определить и осмыслить мотивацию юного стукача. ЗАЧЕМ?! Зачем «Сигги» (кликуха исландского пацана) совершал то, что совершал?! Что им двигало? Что побуждало сначала добровольно принять на душу самый страшный грех в христианской этике (обман доверившихся), а затем — это уже совсем запредел какой-то! — ещё и весело обо всех своих сношениях с Органами рассказывать направо и налево, раздавать интервью и чуть ли не автографы?!

Какие-то соображения у меня всё-таки родились, однако сначала позволю себе описать в общих чертах «бондиану» ребёнка индиго из Рейкьявика.

078_1

Тот факт, что Сигурдур Тордарсон осчастливил нашу планету, явившись из далекого космоса, не оставляет сомнений уже после первого взгляда на фотографию необычного мальчика. Лицо — одновременно и старика, и ребенка (в политкорректной Америке такое лицо называют «baby face»), тучная тушка, поросячьи глазки. То ли ангел, то ли инкуб, то ли просто начинающий педераст. С внешностью, однако, контрастирует чрезвычайно хваткий, бойкий, энергичный, напористый ум, который Сигурдур Тордарсон демонстрирует каждым своим поступком, каждой репликой, каждым электронным письмом. Взгляните хотя бы на текст, отправленный исландским малышом в посольство США в Рейкьявике:

From: [redacted]@live.com
To: reykjavikdatt@state.gov
Subject: Regarding an Ongoing Criminal investigation in the United States.
Date: Tue, 23 Aug 2011 03:33:39 +0000

После быстрого изучения вопроса в интернете мне не удалось найти надежных каналов для назначения встречи с сотрудником по вопросу ведущегося уголовного расследования. Предмет этого расследования мне бы не хотелось обсуждать по электронной почте. Также по электронной почте не будет обсуждаться оперативная информация (intel), которую я хочу предоставить в контексте данного расследования. По этим причинам я данным письмом запрашиваю очной встречи в посольстве США в Исландии или в каком-либо другом месте. Я гражданин Исландии. Вы можете связаться со мной по данному адресу эл. почты либо по телефону 00xxx-xxxxxxx. Убедительно прошу, чтобы это письмо оставалось полностью конфиденциальным.

Как вам формулировочки? Пишет мальчуган 18 годков от роду из северной отмороженной страны размером с Бирюлево Западное. Индиго, индиго и есть!

Общая канва истории следующая. Сигурдур Тордарсон знакомится с Джулианом Ассанжем в Рейкьявике на конференции в Исландском университете. Знакомый журналист представил юношу руководителю WikiLeaks, юноша вызвался добровольно помогать праведному делу борьбы за право народов знать о мерзостях, которыми занимаются их правительства.

Мальчика взяли в работу. Работы было много, потому как WikiLeaks как раз готовилась к гала-представлению с видеороликом, переданным Брэдли Маннингом, на котором доблестные американские вертолетчики расстреливали 12 гражданских лиц, в том числе и сотрудников информационного агентства Reuters.

«Сигги» тесно сошелся с Ассанжем, даже летал в Лондон — для моральной поддержки во время рассмотрения судом запроса Ассанжа о предоставлении ему политического убежища.

078_2

В свободное от добровольной помощи WikiLeaks юный Сигурдур Тордарсон промышлял мелким хакерством: влезал в университетские компьютеры, серверы, принадлежащие мелким исландским коммерческим конторкам, и т. п. Хакерские замашки, похоже, придавали «Сигги» авторитета в WikiLeaks, потому что скоро ему предоставили администраторские права и доверили заведовать чат-коммуникацией сообщества whistle-blowers.

В июне 2011 года хакерская группа LulzSec взломала веб-сайт ЦРУ. Тордарсона подвиг восхитил, и он связался с LulzSec на предмет установления тесных связей между WikiLeaks и умелой хакерской группой. По словам Тордарсона он действовал с ведома WikiLeaks, по словам WikiLeaks — они понятия не имели об инициативе своего исландского добровольца.

Как бы там ни было, Тордарсон обратился к LulzSec с просьбой взломать серверы исландского Министерства финансов, для того чтобы найти доказательства политической ангажированности исландского правительства, которое отказало DataCell в разрешении на покупку крупного информационного центра в Рейкьявике. По мысли Тордарсона, отказ был мотивирован тем обстоятельством, что DataCell обрабатывала добровольные денежные пожертвования, которые поступали WikiLeaks со всего мира.

078_3

В интервью Slate Сигурдур Тордарсон заявил: «Взлом исландских правительственных инфраструктур был первым заданием, которое WikiLeaks дало хакерской группе LulzSec». Разумеется, WikiLeaks категорически отрицает, что когда-либо уполномочивал «Сигги» вести переговоры с хакерами, тем более — давать им задания, которые автоматически превращали WikiLeaks в сообщников международной криминальной организации.

(Продолжение — в завтрашнем посте.)