12 июня 2013 года была поставлена окончательная точка в продолжительной конфронтации французских властей и Twitter: американская компания сдалась и передала всю информацию, которую из нее на протяжении полутора лет пытались выдавить европейские неоинквизиторы.

Поражение Twitter, однако, является не частным эпизодом в беспощадной войне за Интернет, которую ведут с наивными романтиками-либертарианцами власти «Нового Китая» (достойное прозвище для старушки Европы, дающей сегодня любому фору по части репрессивности в духовном и интеллектуальном отношении), а историческим водоразделом, который впредь будет четко определять, где заканчиваются иллюзии виртуальной вольности и вступают в силу локальные юрисдикции риаллафа.

Суть коллизии заключалась в следующем. В 2011 году французский сегмент социальной сети охватила очередная волна антисемитизма (который во Франции — как и во всей Европе — не заканчивался никогда и нигде за все две тысячи лет существования этого континента). Под двумя хештегами — #UnBonJuif (один хороший еврей) и #UnJuifMort (один мертвый еврей) — стали публиковаться твиты, которые местные еврейские общины сочли оскорбительными и антисемитскими.

Общины подали в суд, основываясь на том, что во Франции законодательно запрещены отрицание Холокоста, а также любые формы «hate speach» — выступлений, возбуждающих расовую ненависть.

065_1

В начале 2012 года французский судья вынес решение, согласно которому Twitter обязался передать правоохранительным органам Франции всю релевантную информацию (IP-адреса, адреса электронной почты и т. п.), позволяющую идентифицировать и привлечь к ответственности участников предосудительных обсуждений в социальной сети.

Twitter же на решение французского правосудия никак не отреагировал. Никакой принципиальной или идейной позиции у сервиса, разумеется, не было, поскольку ранее уже имелось множество прецедентов, когда социальная сеть выдавала региональным правоохранительным органам конфиденциальную информацию: так, в октябре 2011 года по просьбе Германии были заблокированы аккаунты, чьи владельцы выражали симпатии неонацистскому движению; в том же году по просьбе Великобритании Twitter выдал данные анонимного пользователя, подозреваемого в диффамации.

Конформизм Twitter в названных прецедентах был связан с чисто техническим обстоятельством: решение о разглашении конфиденциальной информации выносилось американским судом. Противодействие французскому вердикту было обусловлено тем обстоятельством, что Twitter является американской компанией, а в Соединенных Штатах пока еще властвует Первая поправка к Конституции, которая запрещает ограничивать свободу слова и выражения мыслей и идей. Тем более — нет никаких законов, подобных тем, что были приняты в европейских странах по запрету исторического ревизионизма.

Поэтому Twitter предложил еврейским организациям во Франции подать соответствующий иск в США, и в случае положительного решения американская компания обязалась подчиниться и передать конфиденциальную информацию.

Французский союз еврейских студентов (UEJF) и еще четыре конторы, инициировавшие кампанию против Twitter, не стали испытывать судьбу за океаном, а подали весной 2013 года еще один иск во французский же суд, причем с совершенно иными требованиями. На сей раз от сервиса микроблогов требовали не конфиденциальной информации по пользователям, публиковавшим твиты с хештегом #UnBonJuif, а материальной компенсации в размере 38,5 миллиона евро за моральный ущерб, нанесенный отказом Twitter подчиниться ранее вынесенному решению французского суда!

Атаку поддержал видный борец с богатыми и защитник ЛГБТ президент Франции Франсуа Олланд. В июне Парижский апелляционный суд формально зафиксировал отказ Twitter исполнить решение суда от января 2012 года (тем самым дав зеленый свет для нового вердикта — той самой компенсации в 38,5 млн!); Twitter не выдержал нажима и прогнулся. «После обсуждения, состоявшегося между всеми сторонами, и в ответ на законный судебный запрос Twitter передал прокурору Парижа и Отделу прессы и общественных свобод Парижского трибунала высшей инстанции информацию, позволяющую идентифицировать ряд пользователей, которые, по мнению Генерального прокурора, нарушили французский закон», — говорится в совместном заявлении Twitter и UEJF.

«Это великая победа в деле борьбы с расизмом и антисемитизмом… а также большой шаг в борьбе с ощущением вседозволенности в Интернете», — сказал журналистам Джонатан Аюн, президент Французского союза еврейских студентов.

065_2

Таким образом, прецедент создан, и отныне будет четко обозначена граница свободы самовыражения в Интернете, которая распространяется только на те страны, где нет законов, это самовыражение ограничивающих. Иными словами, если вы высказываете во Всемирной паутине мысль, которая преследуется по закону некой страны Х, и при этом в данный момент физически находитесь на территории этой самой страны Х, никакой свободы самовыражения в Интернете у вас нет: у органов правопорядка страны Х будут все основания для того, чтобы сделать запрос в социальную сеть (либо вашему интернет-провайдеру), независимо от того, где он находится территориально, и получить от него всю необходимую информацию, которая позволит вас локализовать и обезвредить.