Подозрительно хороша! Таким оказался «среднестатистический» отзыв рецензентов на вышедшую в апреле книгу «Зов Кукушки» (ориг. The Cuckoo’s Calling) молодого британского автора Роберта Гэлбрайта. По общему мнению, отставной служака из военной полиции, взявшись за перо, не просто сумел выдать очередной детектив, а сказал новое слово в старом как мир жанре. «Кукушка» погружает читателя в проработанный до мелочей мир богатеев и высокой моды, но — парадокс! — та же покоряющая подробность заронила в душу читателей и первые сомнения относительно авторства: ну не мог простой офицер знать столько о гламурных высоких сферах! Что ж, то, что Гэлбрайт — псевдоним, не скрывалось, но это понятная предосторожность со стороны бывшего военного. Однако подозрения множились, и на днях припёртый к стенке совокупностью улик автор признался: под именем Роберта Гэлбрайта пряталась «мама» Гарри Поттера Джоан Роулинг.

«Зов Кукушки» — история опять-таки отставного военного, некоего Корморана Страйка, потерявшего в Афганистане ногу и подавшегося в частный сыск. Едва сводя концы с концами, он неожиданно получает яркое дело: ему поручают заняться сомнительным самоубийством фотомодели по прозвищу Кукушка. Расследование приводит его в высшее общество — со всеми свойственными ему прелестями и пороками. Подробное, остроумное, увлекательное повествование кое-кто из рецензентов назвал одним из самых ярких дебютов в истории детективного романа. Да вот только продажи, несмотря на классные отзывы, оказались средненькими. «Кукушка» в твёрдой обложке разошлась тиражом лишь в несколько тысяч экземпляров и затерялась где-то в первой десятке тысяч самых продаваемых изданий. Увы, так жестока нынче конкуренция на книжном рынке: даже очень талантливый новичок не вправе рассчитывать на большее!

По состоянию на сегодняшнее утро, Зов Кукушки возглавляет список бестселлеров на Amazon.com. А ведь ещё три дня назад о ней почти никто не слышал!
По состоянию на сегодняшнее утро, «Зов Кукушки» возглавляет список бестселлеров на Amazon.com. А ведь ещё три дня назад о нём почти никто не слышал!

Впрочем, о книге не забыли. Загадка её автора не давала покоя читателям и кое-кому из журналистов. В числе последних был и сотрудник The Sunday Times (популярный британский еженедельник, известный громкими расследованиями), черкнувший однажды в «Твиттере»: не похоже, мол, чтобы книга была написана новичком. А на твит пришёл анонимный ответ: Гэлбрайт — это Роулинг! Кто именно дал подсказку, неизвестно и по сей день (автор твита удалил свой аккаунт), но дело закрутилось.

Джоан Роулинг уже в первом приближении оказалась отличной кандидатурой на роль автора «Кукушки». Прежде всего — она давно обещала, что новые работы будет издавать под псевдонимом. Далее — Гэлбрайта, как оказалось, представлял тот же литературный агент, что и Роулинг; и редактор, и издательство были теми же, что работали с Роулинг в прошлый раз (год назад она опубликовала свою первую после Поттера большую работу, «Casual Vacancy»: см. «Свободных мест нет»). Всё это было в высшей степени подозрительно хотя бы уже потому, что люди, работавшие с «мамой» Гарри Поттера (суммарные тиражи измеряются сотнями миллионов томов), отчего-то вдруг решились сотрудничать с никому не известным начинающим автором. Однако это могло оказаться и просто совпадением. Поэтому Times обратилась за помощью к Питеру Милликану и Патрику Джуоле — признанным авторитетам по стилометрии.

Вообще, даже поверхностный сравнительный анализ «Кукушки» и двух предыдущих больших работ Роулинг, «Случайная вакансия» и «Гарри Поттер и Дары смерти», обнаруживает подозрительное сходство. С Поттером последнюю книгу роднят одинаковые латинские фразы, а с «Вакансией» — сцены наркотического угара. Есть и семантическая улика: очень уж точно в «Кукушке» проработаны женские гардеробы. Но точку поставила именно стилометрия.

Работает Signature Stylometric System Питера Милликана.
Работает Signature Stylometric System Питера Милликана.

Несколько упрощая, можно сказать, что стилометрия, уходящая корнями аж в Средние века, — это набор математических методов, применяемых для установления авторства художественного произведения. Центральную роль здесь играет статистика и теория вероятностей, а исходным материалом служат несколько объёмистых текстов. Для каждого из них считается набор статистических показателей вроде средней длины слов, предложений и параграфов, частоты встречаемости отдельных типичных элементов речи (для английского языка это the, to, in и им подобные) и, наоборот, чрезвычайно редких словосочетаний. Выявляются характерные структуры, образуемые знаками препинания, и так далее, и тому подобное. Короче говоря, квантуется авторский стиль, а на основании полученных численных оценок эксперт может судить о том, был ли текст Б написан тем же человеком или группой людей, что и текст А.

Конечно, это сильно упрощённое объяснение, но для бытового применения сгодится и оно, а желающие копнуть глубже могут обратиться непосредственно к инструментам, созданным при участии Милликана и Джуолы, — Signature Stylometric System и JGAAP. Первая программа интересней, потому что с её помощью расследовалось несколько громких дел (в частности, удалось опровергнуть подозрение, что автобиографию Барака Обамы писал бывший террорист), зато вторая свободна.

Но вернёмся к «Кукушке». Подвергнув стилометрическому анализу почти дюжину текстов (самой Роулинг и нескольких других авторов), исследователи пришли к выводу: сходство новой книги с предыдущими работами Роулинг несомненно (или, если быть точным, стилистическая разница между «Кукушкой» и, скажем, «Дарами смерти», намного меньше, чем между «Кукушкой» и детективами, написанными другими людьми). После этого Times оставалось только задать прямой вопрос — и получить такой же прямой ответ: к концу прошлой недели сначала пресс-секретарь, а потом и сама Джоан сознались, что Роберт Гэлбрайт — её псевдоним.

Пытаясь отыскать литературную мистификацию подобных размеров в прошлом, и британцы, и американцы дружно вспоминают Ричарда Бахмана. Это псевдоним Стивена Кинга, которым тот пользовался лет сорок назад, чтобы печататься больше, чем позволял издатель. Но, кроме того, он ещё и хотел проверить, удача или талант сыграли решающую роль в его карьере. Правда, как и Роулинг, довести эксперимент до конца не успел: тайну раскрыли читатели.
Пытаясь отыскать литературную мистификацию подобных размеров в прошлом, и британцы, и американцы дружно вспоминают Ричарда Бахмана. Это псевдоним Стивена Кинга, которым тот пользовался лет сорок назад, чтобы печататься больше, чем позволял издатель. Но, кроме того, он ещё и хотел проверить, удача или талант сыграли решающую роль в его карьере. Правда, как и Роулинг, довести эксперимент до конца не успел: тайну раскрыли читатели.

Теперь, когда дело раскрыто, Роулинг жалеет лишь о том, что секрет продержался так недолго. Работа «под прикрытием», говорит она, возвращала ей чувство свободы: ни тебе шумихи, ни завышенных ожиданий публики (всего этого было вдоволь, когда вышла «Случайная вакансия») — чистое удовольствие от работы под чистым именем. Впрочем, нет худа без добра, ведь теперь она заработает кучу денег. Немедленно после публикации в Times продажи «Кукушки» взлетели на полмиллиона процентов — и книга возглавила список бестселлеров Amazon.com в англоязычных странах. Поскольку первый тираж был крохотным, уже готовится переиздание (с уточнённой биографией автора), а на следующее лето запланирована вторая книга «Гэлбрайта».

Впрочем, ещё не на все вопросы даны ответы. Во-первых, непонятно почему издательство Little, Brown не отказалось издавать книгу Роулинг под псевдонимом. Ведь если бы тайна не раскрылась (или раскрылась как-то менее удачно), вместо оглушительного успеха получился бы провал: даже «Случайная вакансия» разошлась более чем миллионным тиражом, тогда как «Кукушки» в Великобритании за три месяца было продано всего полторы тысячи штук. Возможно, дело в том, что там действительно не знали, кто скрывается за маской Роберта Гэлбрайта. Точно известно, что до Little, Brown Роулинг предлагала «Кукушку» как минимум ещё одному издательству (Orion Books) и… получила отказ.

Другой вопрос — почему решила сознаться сама Джоан. Деньги для неё, конечно, значения не имеют (её состояние близко к одному миллиарду долларов). Может быть, просто писать для аудитории из нескольких тысяч человек ей уже не по вкусу?