В моих колонках мне уже приходилось упоминать о TED (Technology, Entertainment, Design) — американской по происхождению системе то ли конференций, то ли околонаучных фестивалей. Выступления на TEDе — россыпь замечательных материалов (вот, например, таких), которую я могу всячески рекомендовать всем желающим.

О том, что кроме американского TED’а существует система локальных конференций TEDx, я узнал только тогда, когда меня позвали участвовать в TEDxKyiv2013, киевской версии этого мероприятия. Сегодня, несколько позже того момента, когда я выкладываю этот текст, я выступлю на TEDxKyiv2013 с докладом. Он будет короче этой колонки, а тут я дам его более развернутую версию. Запись моего выступления находится тут.

Кстати, попал в поле зрения организаторов я именно благодаря «Компьютерре» — им предложил меня позвать кто-то из читателей моей колонки. Спасибо! Я благодаря этому получил интересный опыт.

А в ходе своего выступления я говорил о том, о чём мы стараемся забыть, что вытесняем на периферию нашего внимания, — о нашей животной природе.

Я зоолог, и я работаю в том же университете, где сам учился. А кроме того, я человек — представитель весьма любопытного вида животных. Даже в моём, в биологическом образовании человек не находил своего места. В курсе зоологии его не вспоминали (в роли объекта, а не в роли силы, действующей на других животных). Его анатомию изучали в отрыве от остальных животных. А чего стоит привычное для всех название курса «физиология человека И животных»! Поверьте, эта конструкция столь же логична, как фраза «женщин и людей».

С изучением психики и поведения человека все еще хуже, чем с его анатомией и физиологией. Их изучение отдано на откуп гуманитариям. Гуманитарное мышление рассматривает человека вне связи с его эволюцией. К нашей биологической природе гуманитарии относятся с большим подозрением — вы ведь почувствовали нотку осуждения в разговоре о нашей животности? А я ведь не вкладываю в свои слова ни тени негатива…

Гуманитарии отвергают «биологизаторство», не пытаясь в нём разобраться. В результате этого они отвергают не биологический взгляд на природу человека, а некую карикатуру на него.

Приведу три примера. Вы слышали, что естественный отбор — это победа «сильнейшего»? Что современные «дарвинисты» говорят, что человек произошёл от обезьяны? Что животными управляют инстинкты, а человеком — разум? Всё это — мифы, далёкие от современной биологии.

Раз. В естественном отборе побеждают те, кто успешнее воспроизводит себя в будущих поколениях, не обязательно в связи со своей силой или даже с полезными для самой особи признаками.

Два. Со времён Дарвина произошло намного более половины всех событий в истории биологии. Нынешняя эволюционная биология не дарвинизм, хоть и выросла из него. Человек не произошёл от обезьяны, а является ею. А шимпанзе, горилл и орангутанов относят сейчас к семейству обезьян, которое называется Hominidae — буквально «Люди».

Три. Механизм управления нашим поведением действительно необычен. Фиксированных комплексов действий (инстинктов в узком смысле этого слова) у нас нет (как и у других представителей семейства Hominidae). Мы иногда (реже, чем стоило бы) используем для достижения своих целей разум. Но сами эти цели для нас, как и для прочих животных, ставят врождённые программы.

Пирамиду Маслоу помните? Она описывает иерархию потребностей, которые, по Маслоу, подобны инстинктам, являются врождёнными. Они относятся к нашей животной природе!

Почему же мы не сознаём, что задачи, которые мы решаем, ставит наша животная природа? Наш разум, наше сознание — инструменты для решения этих задач, а не для их постановки. Исполнитель не «видит» процесс принятия решения, которое должен исполнять!

Как могло сложиться такое парадоксальное положение дел? Наша удивительная особенность — наша двойственность. Наша культурная, социальная природа, с которой мы себя отождествляем, вырастает на нашей биологической, животной природе. И социальные феномены вырастают из биологии. Наш способ эволюции отличается от такового у других животных. Наше приспособление к среде основано не столько на тех признаках, которые мы унаследовали от предков генетически, сколько на тех, которые мы переняли культурно, благодаря обучению. Не мы одни обучаемся культурно, но по пути культурного наследования мы ушли несравнимо дальше других видов. Мы даже освоили экстрасоматическое наследование, не требующее непосредственного взаимодействия индивидов!

И, наконец, мы так продвинулись по пути культурного наследования, что стали забывать о своей животной природе. Я убеждён, что, горделиво отвернувшись от собственной «животности», мы не поймём того, что считаем «высоким». Нам надо научиться смотреть на себя биологически.

А чем биологический подход лучше гуманитарного? Он позволяет понять причины наших свойств. Приведу свой любимый пример: «конструктивные просчёты» в строении нашего глаза.

«Если бы кто-нибудь предложил мне оптический прибор с таким количеством дефектов, какое имеется у человеческого глаза, я, несомненно, отверг бы его за полной непригодностью». Герман фон Гельмгольц

Сетчатка нашего глаза вывернута наизнанку. Светочувствительные клетки обращены не к свету, а вовнутрь, к глазным оболочкам. Идущий к ним свет проходит через нервы и сосуды, подведённые к сетчатке. В месте входа нерва и сосудов внутрь глаза образуется слепое пятно.

ted_1

Почему наш глаз сделан так? Не ищите преимуществ этой конструкции — их нет. Кстати, у головоногих моллюсков — осьминогов, кальмаров да каракатиц — глаза построены почти так же, но сетчатка в них обращена к свету и у них нет слепого пятна.

Наши глаза устроены так, потому что мы произошли от маленьких полупрозрачных существ, отдалённо напоминающих ланцетников (помните, о них рассказывают в школе, и никто не понимает, почему?).

ted_2

Нервная система этих существ (как у любого из нас когда-то, во чреве матери) формировалась из складки, которая сворачивалась в трубку. Светочувствительные клетки покровов, изначально обращённые к свету, оказывались направлены внутрь трубки.

ted_3

«Глаза» ланцетника расположены внутри нервной трубки. Их задача проста: они определяют, какая часть тела выступает из грунта. Для полупрозрачного животного этого достаточно.

ted_4

Когда давние родственники ланцетников осваивали хищничество, им понадобилось хорошее зрение. Спереди их тела развивались светочувствительные выпячивания нервной трубки — глазные пузыри. Вот срез головы человеческого зародыша на стадии глазных бокалов. Мы с вами тоже были такими!

ted_5

Видите? Клетки, которые когда-то смотрели наружу, теперь обращены внутрь глазного бокала.

А почему у моллюсков глаза устроены «правильнее», чем у нас? Их больше любит Бог? Нет. Когда они приобретали глаза, их тело было непрозрачным из-за раковины, как у показанных на картинке гребешков (двустворчатых моллюсков). А почему мы были прозрачными, а моллюски имели раковину? Ответы на эти вопросы существуют, но для них не хватит ни места, ни времени.

ted_6

Итак, хотя я пропустил немало деталей, я предоставил вам объяснение строения глаза. Объяснение причин невозможно без обращения к предыстории!

А что является причиной наших свойств? Естественный отбор. Но внимание! Не тот отбор, который действует сегодня, а тот, который действовал в нашей эволюционной истории.

Итак, наши врождённые свойства, во-первых, обусловлены нашей предысторией, и, во-вторых, в силу этого анахроничны.

И чем быстрее меняется наш образ жизни, тем сильнее наша анахроничность, отставание наших врождённых свойств от потребностей сегодняшнего дня. Это мы и увидели на примере с глазом.

А наше поведение ещё интереснее нашего зрения. Пример: характерной особенностью нашего вида является наша врождённая способность к альтруизму. Мы ценим альтруизм и хотим способствовать его проявлениям? Значит, нам надо понимать причины его появления. А вы видели гуманитария, заинтересованного эволюцией альтруизма? Мне не повезло ни разу. А это стремительно развивающаяся отрасль эволюционной биологии.

Об эволюции альтруизма, роли так называемого парадокса Симпсона и парохиализма (приходского мышления), я сейчас рассказать не успею. Прочитайте. Вы заранее знаете, что это ни к чему? В таком случае рискну поставить вам диагноз. Вы изуродованы гуманитарным мышлением.

Я упростил. Гуманитарный взгляд может не противоречить естественнонаучному. Вспомните работы Ноама Хомского по изучению врождённых предпосылок освоения языка. Но пока что такие примеры — капля в море.

Три направления нашего рационального мышления «заточены» под разные задачи. Мы убедились, что естественнонаучный подход позволяет понять действительность и её причины. Гуманитарный сосредоточен на желаемом, должном (зачастую отрываясь от почвы). А для людей с техническим мышлением главное — решить поставленную задачу.

Главный вопрос естественника — почему это так?

Гуманитария — как должно быть?

Технаря — как этого достичь?

Я сейчас покажу, как сочетать эти подходы, и сделаю это на простом примере. Наша биологическая природа ярко проявляется в нашей сексуальности. Как управляться с этой силой?

Есть три основных способа взаимодействия нашего культурно обусловленного «я» с нашими врождёнными поведенческими программами: вытеснение, капитуляция и управление (рациональная модификация).

Доминирующий в нашей культуре способ (тесно связанный с гуманитарным мышлением) – вытеснение: попытка отрицать непонятное или неприятное. Это тупиковый путь: гони природу в дверь, она войдёт в окно. Попытки подавить нашу сексуальность приводят к неврозам и необъяснимым срывам.

Капитуляция — ещё одно неверное решение, основанное на ложной вере в непреодолимость врождённых программ. Капитуляция перед нашими врождёнными сексуальными программами (которые формировались в совершенно ином мире) чревата патологиями — и медицинскими, и социальными.

Правильное решение — рациональная модификация. Примером (частным, недостаточным, но всё-таки примером, идущим в верном направлении) является использования средств предохранения.

А как искать способы рациональной модификации наших врождённых программ? Мир сотрясают споры, связанные с проблемами пола. Часто это способ отвлекать население от более важных проблем. А слышен ли в этих спорах голос эволюционной биологии? Нет! Особенности стратегий мужчин и женщин во время сформировавшей нас эволюционной истории гуманитариям не интересны: они заранее знают, как должно быть правильно. А затем все оставшиеся силы уйдут на борьбу с непокорной природой.

А естественный алгоритм действий очень прост:

I. Диагностика актуального состояния.

II. Целеполагание (определение желаемого состояния).

III. Разработка оптимального маршрута перехода.

Понять себя. Осознать свои приоритеты. Понять, как их достичь.

Для диагностики необходимо естественнонаучное мышление. Тут важно не попасть в одну ловушку — не скатываться в одобрение или отрицание. Этическая оценка применима только к ситуациям выбора! Я мог ударить, а мог сдержаться. Тут критерии «хорошо» — «плохо» важны. Я — животное, я — мужчина, на меня влияют врождённые мотивации, характерные для мужчин. Хорошо это или плохо? Это данность, и её не надо ни одобрять, ни осуждать: из неё надо исходить.

А вот для целеполагания этическая оценка очень важна, и тут найдётся место для гуманитарного мышления! А когда начальная и конечная точка маршрута определены, проложить его — техническая задача.

Вы думаете, то, о чём я писал, относится только к сексуальному поведению? К родительскому тоже. И к иерархическому. И к экономическому. И даже к творчеству.

Диагностика, целеполагание, маршрут! Можно ругать плохих начальников и ставить их в условия, стимулирующие нежелательные для нас программы, а можно менять правила игры. И менять их нужно, исходя из наших врождённых свойств. Осознав врождённые программы, управляя ими, наш разум может перерасти роль исполнителя неосознанных мотиваций и принять участие в целеполагании!

Почему социалистический эксперимент потерпел крах? Переделать человеческую природу воспитанием не удалось… Почему был успешен мелкособственнический рынок, с невидимой рукой Адама Смита? Он соответствовал нашей природе. Почему буксует нынешнее забюрократизированное политкорректное общество потребления, со всеобщим избирательным правом и изощрённым финансовым инструментарием? Оно оторвалось от нашей животной природы.

Поверьте, честный анализ в намеченном направлении приведёт вас к удивительным выводам…

И ещё скажу, что счастье – это не следствие наших социальных ролей, а одна из функций нашей животной природы. И это состояние достижимо лишь тогда, когда наши социальные роли соответствуют нашим врождённым мотивациям.

А зачем я обо всём этом говорил? Я убеждён в огромном потенциале эволюционно-биологического мышления. Понимая собственную эволюционную обусловленность, мы можем стать счастливее и свободнее!

Перестройка общественного мышления — сложный и долгий процесс, требующий усилий многих людей. Но принять свою животную природу, научиться с ней договариваться и ею управлять — по силам каждому из нас. Этот путь требует смелости, честности (хотя бы перед самим собой), серьёзных интеллектуальных усилий. Я не могу похвастаться, что прошёл по этому пути до конца, но уверяю вас: это увлекательное путешествие.

В добрый путь!