Нет, сколь ни выворачивайте карманы старых брюк, ни шарьте в ящиках письменного стола, ни листайте «Книгу о вкусной и здоровой пище» (или где вы там храните нажитые непосильным трудом капиталы), а истинное богатство, богатство, полученное по праву рождения, есть годы. И только. Те, которые позади, и те, которые впереди. Ну, с прожитыми годами старайся не старайся, а поделать ничего уже нельзя. Ушли.

А вот оставшиеся желательно потратить с толком. Получить европейскую профессию, ту, с которой возможно без преодоления немыслимых трудностей всех видов и родов устроиться на работу хоть в Лондоне, хоть в Праге, а понравится Бостон, то и в Бостоне тоже, пусть это и не Европа. Сохранить здоровье, бодрость и азарт души. Да мало ли как можно распорядиться жизнью, если не откладывать её на завтра.

Заманчиво удлинить жизнь с помощью микстур, пилюль и притираний, благо нынешние аптечные бутики предлагают сотни и тысячи снадобий для профилактики всех болезней и достижения фармацевтического бессмертия. Браслеты от ожирения, капли против запоя, свечи разума, таблетки памяти и бальзам «неумрин», изгоняющий старость раз и навсегда. Более того, и в аптеку ходить вовсе не обязательно: есть фирмы, доставляющие эти волшебные средства прямо на дом, инвалидам и пенсионерам скидка, девятьсот девяносто девять рублей за пузырёк, акция кончается завтра. А если вдруг нет в доме денег, можно взять кредит под жалкие два процента в день. Что не девяносто пять, а все сто процентов волшебного перечня хорошо если только бесполезны, лучше и не заикаться. Не производители, не распространители, а потребители, те самые инвалиды и пенсионеры, накинутся на радетеля истины: ты докажи, докажи, что «неумрин» не помогает!
И говорено, и писано об этом многажды, но спрос на снадобья остается прежним.

Молодые же продлить день, взбодриться, растянуть активное время суток пытаются и с помощью кофе, чая или сигарет, и принимая запрещённые законом препараты. Что дурно и грешно. Я же нашёл способ простой, незатратный, совершенно законный, более того — укрепляющий эту законность в мировом масштабе.

Суть способа проста: бойкот пиратства во всех его проявлениях. Читаю только те книги, которые оплатил. Или те, которые за давностью лет являются общественным достоянием. Прежде как? Прежде, в несознательные времена, накачаешь десятка три книг разом и читаешь целую неделю. Часто и видишь – пустое, ерунда, но из упрямства, надежды найти таки жемчужное зерно или просто по поговорке «на халяву уксус сладок», но доползаешь до последней страницы и тут же открываешь книгу следующую. И так до восьми часов в день, порой и больше. Но поняв, что нельзя, нехорошо, неприлично, да и незачем обкрадывать писателя, я это дело решительно прекратил. Уже давно.

И сколько же времени освободилось! Нет, я не перестал читать совсем. Конечно же, нет. Стал перечитывать классику – по второму, третьему, пятому разу. Насыщенность текстов у классиков такова, что с каждым разом вступаешь в новую реку. И за час чтения набираешься мыслей на целый день. Или на три. В итоге освободил семь часов ежедневно. Современников тоже читаю — тех, кого публикуют в толстых журналах. А вот покупаю новые книги редко, одну в месяц. И, прежде чем потратиться, прикидываю, есть в пирожке начинка или опять пшик. Сто пятидесятый раз читать о том, какие приключения ожидают моего современника при дворе Иоанна Васильевича, Петра Алексеевича, Александра Николаевича и Иосифа Виссарионовича, не хочется. И так знаю: нашепчет мой современник царю на ушко, что надобно Тимошенко и Ворошилова перевести на дивизию, «ИЛ-2» выпускать в двухместном варианте, наладить массовый выпуск автомата АК-37, а двадцать первого июня нанести упреждающий удар. И всё пойдет, как по писанному.

Что любопытно: все эти попаданцы норовят протащить в прошлое именно научные или технические идеи, от автомата Калашникова до ядерной бомбы. И никто не пытается усилить могущество армии послевоенными уставами. Не верят в силу устава? Ладно, отложим попаданцев до подходящего момента.
Одновременно стал я блюсти законность и в зрелищных формах искусства.
Смотреть экранку «Крепкого орешка – 34» и прочих блокбастеров – ни-ни. А вот довоенного «Дракулу», «Человека-волка» и «Остров мёртвых» – с удовольствием. Конечно, спецэффекты смешны, актерская игра наивна, но в этом-то и прелесть.
Дошёл до того, что даже газеты стал читать старые, дореволюционные, хотя никаких правовых препон к чтению современной прессы нет — наоборот, вон их сколько, и каждая газета в три горла кричит: «Выбери меня, выбери меня!»

А зачем? Я уже привык читать «Новое время» — газету, прославленную Александром Сувориным, человеком воронежского корня. Газета позднее перешла к сыну Михаилу и, уже в Белграде, дотянула до девятьсот тридцатого года, после чего угасла – обычное дело для эмигрантских изданий. Поначалу я думал, с какой из газет дня сегодняшнего её можно сравнить. Потом понял – со всеми разом. И с федеральными каналами телевидения и радио одновременно. Никому «Новое время» не уступит ни вершка.

Передовая интеллигенция конца девятнадцатого и начала двадцатого века относилась к суворинской газете презрительно, точь-в-точь как интеллигенция сегодняшняя — к федеральному телевидению и массовым газетам двадцать первого века. «Чего изволите?» – так обыкновенно передовые люди называли газету. И правильно называли. «Новое время» руководствовалось двумя принципами: не бодаться с властью (а, желательно, идти с ней в ногу) — это первое, и быть интересной массовому читателю – это второе.

И власть, и массовый читатель за сто лет изменились мало. Или вовсе не изменились. По-прежнему власть любит, когда её любят, и не любит, когда её не любят. Массовый читатель тоже доволен, когда его по шёрстке, и терпеть не может, если расчёсывают частым гребнем, выдергивая репейники и колтуны.

Как следствие, читать газету было интересно прежде и любопытно сегодня. Будто садишься в машину времени, мгновение – и ты в прошлом. Но путешествие в прошлое всегда есть путешествие в будущее. Зная день вчерашний, несложно предсказать день завтрашний, если, конечно, не вдаваться в детали. Фантастов часто упрекают, что вот-де не угадали почти ничего, а то, что нагадали, не сбылось. Отчасти это и верно, но дело писателя — не предсказывать конструкцию дирижаблей и велосипедов, а показывать взаимоотношение людей во время велопробегов, межконтинентальных полётов и вторжения марсиан. С этим-то писатели справились.

Справилась ли суворинская газета? Уровень «Нового времени», пожалуй, повыше, чем уровень сегодняшних полутаблоидов. В «Новом времени» публиковался Чехов, критический отдел вёл жёлчный, злобный и умный Буренин, а, к примеру, шахматный – Чигорин, претендент на шахматную корону. То же можно сказать и о других разделах. Хорошая, добротная газета. А новости — что новости…
Вот пример: «В Индии близ Нагпура произошло столкновение поездов. Убито 28 индусов, ранено 16 человек, из них 2 европейца». Найдите отличие от новостей сегодняшних: «По крайней мере 18 человек погибло при крушении поезда в Западной Индии во время сильных муссонных ливней. Пассажирский поезд сошёл с рельсов, когда он примерно в 6:10 по местному времени (1:40 по Гринвичу) пересекал реку близ побережья Конкана в западном штате Махараштра».
Нет, детали разнятся, но суть, суть…

Суть та же.
А реклама!

Pushkin_NVЛеденцы от кашля «Пушкин» – по апломбу и наглости не уступают дню сегодняшнему.
Или предложение надомной работы:

Nadomnaya-rabota
Напомню, что сто рублей в те времена равнялись семидесяти граммам чистого золота. Зарплата интеллигента средней руки, хорошего мастера. Или годовая зарплата чёрной прислуги.

Наконец, вещь настоящая, и тут же «остерегайтесь подделок». Видно, что тогда, что сейчас «Панаксоники» были в ходу.

ремингтонНо реклама рекламой, а политика политикой. Политические обзоры были и глубоки, и серьёзны, но у читателя возникало стойкое убеждение, будто парламент есть говорильня, не более того, оппозиция слаба и ничтожна, а большевиков и Ленина нет и в помине. Царя же все любят, кроме презренных иноверцев (отнюдь не мусульман), и нет никакого сомнения в том, что Николай Второй успешно доцарствует на славу нам и на страх врагам не только до восемнадцатого года, но и до двадцать четвёртого.
Посмотрим, удастся ли вырваться из наезженной колеи и прожить ещё хотя бы лет двадцать без великих потрясений.
Хотя… Хотя вдруг лет этак через сто именно наши дни будут казаться наиболее насыщенными из всех дней века двадцать первого? Люди летали через океан, отдыхали на пляжах Средиземноморья, ездили на казённую службу в личных автомобилях, а на выходные отправлялись на дачи смотреть в телескоп звёздное небо. Разве этого мало, подумает человек, запираясь в землянке от саблезубых крысюков в надежде пережить ещё одну Ночь.