Сегодня мы живём в эпоху, когда инновационный рынок стал настолько глобальным, что, разрабатывая что-то инновационное в провинциальном городке Урюпинске, компания конкурирует не с предприятиями из города Волгограда, а с предпринимателями из Калифорнии или Таиланда.

В этих условиях российским инновационным предприятиям – не только стартапам, но и уже прочно вставшим на ноги бизнесам, — без государственной поддержки не обойтись. Мировые инновационные лидеры в своё время получали от государств серьёзные суммы (не секрет, что это немало способствовало успеху, например, Apple, Compaq и Intel), так что разговоры о том, что эффективный инновационный бизнес возможен и без государственных «вливаний» (а услышать такого рода толки можно часто), на мой взгляд, необоснованны. Идея проста: модернизация производства или внедрение инноваций — это всегда затраты, и не всем предприятиям это по карману. Другой вопрос, что многие компании «могут, но не хотят». В этом смысле господдержка – отличный катализатор перехода таких предприятий на инновационный путь.

Ещё одна задача государства – привлечь в Россию зарубежных крупных игроков. Сегодня, когда весь мир охватывают глобальные бизнес-стандарты и интернет-технологии, старый идеал монолитной национальной компании умирает. Инновационная фирма становится «планетарной экосистемой»; штаб-квартира, очаги продаж, производственные площадки — всё это может быть рассредоточено по всему земному шару. Это означает, что страны начинают конкурировать за привлечение инновационных гигантов – и в этих условиях «приманкой» могут служить только государственные поблажки.

Однако какова может быть «специализация» России, если мы говорим о международном инновационном процессе? На мой взгляд, в плане функционала нам стоит сосредоточиться на создании R&D-центров и производственных платформ. У нас высокий уровень образования населения и качественные кадры (давайте вспомним, например, что посетивший Россию Цукерберг высоко оценил отечественных программистов и заявил о создании R&D-центра в стране) – это, как мне кажется, наше преимущество.

Другой вопрос, конечно, насколько мы должны быть рады приходу той или иной корпорации. С этой точки зрения, думаю, государство должно оценивать значимость проекта и, в соответствии с его важностью для страны, определять масштабность поддержки. Понятно, что если инновационный проект глобален, предполагает создание сотен новых рабочих мест и существенные налоговые отчисления, то власти должны предоставить ему большую опеку. Если же это очередной облачный сервис и его социальная ценность не так велика, участие государства в его судьбе не так уж принципиально.

Говоря о месте России в глобальной системе инноваций, можно отметить, что для нас возможен и некий отраслевой прицел. На мой взгляд, нам стоит развивать те направления, которые были приоритетными во времена СССР и базировались на работе сильнейших институтов РАН, – ядерную энергетику, вычислительные технологии, новые материалы. В этом смысле нас должно радовать то, что весной прошлого года Правительство приняло ряд указов для поддержки инноваций. Согласно планам, в России до 2020 года будет создано 25 млн высокопроизводительных рабочих мест, а общий объём финансирования научных госфондов достигнет 25 млрд. рублей.

В России с 2008 года действует программа по обеспечению ядерной и радиационной безопасности. С 2008-го по 2015-й год планируется потратить 145,3 миллиарда рублей из бюджетных денег; целенаправленно на НИОКР должно пойти 10,7 миллиарда рублей. По мнению экспертов, решение проблем советского  "ядерного наследия" требует не менее 1 трлн рублей. Опасен ли "крен" в сторону IT в российских инновациях, когда речь идёт о таких серьёзных задачах?
В России с 2008 года действует программа по обеспечению ядерной и радиационной безопасности. С 2008-го по 2015-й год планируется потратить 145,3 миллиарда рублей из бюджетных денег; целенаправленно на НИОКР должно пойти 10,7 миллиарда рублей. По мнению экспертов, решение проблем советского "ядерного наследия" требует не менее 1 трлн рублей. Опасен ли "крен" в сторону IT в российских инновациях, когда речь идёт о таких серьёзных задачах?

Но всё-таки, отдавая первенство отдельным отраслям и функциональным блокам, государство должно вести сбалансированную политику в плане создания инфраструктуры инноваций. Потому что подобная экосистема обеспечивает не только общение между игроками венчурного рынка, но и позволяет наладить понятные механизмы поддержки начинающих инновационных бизнесов. Понятно, что у отдельных регионов приоритеты различны: кому-то из муниципалитетов важно привлечь к себе иностранных инвесторов, кому-то – производителей, кому-то — стартапы. Но всё же некоторый единый вектор движения должен быть ощутим.

Если мы говорим, например, о Москве, то, понятно, что это достаточно большой рынок сбыта, потому что в городе много жителей. Однако при этом здесь очень дорогая земля, высокие арендные ставки, так что, наверное, производство и продажи «в чистом виде» налаживать в этом регионе смысла нет. Отлично будут развиваться в Москве, наоборот, исследовательские центры, которые станут работать на транснациональные компании. Нужно взвесить ситуацию и понять, что создание R&D-подразделений — это тоже один из способов стимулирования инноваций в стране. Кстати, в 2012 году правительство Москвы заявляло о своих планах о направлении вплоть до 20 процентов госзаказов именно на инновационную продукцию. В данное время московские власти работают над соответствующим законопроектом.

Но нужно понимать, что R&D не единственный элемент экосистемы. Так что инновационная политика должна быть направлена и на создание новых предприятий, и на поддержку стартапов, и на стимулирование фундаментальной науки, и на формирование спроса на инновации. Самое главное, чтобы все эти программы были взаимосвязаны; чтобы все инициативы сложились в некий комплекс. Вот с этим сейчас у нас проблемы.

На данный момент руководители федеральных и региональных ведомств не всегда смотрят в одном направлении, а это ведёт к тому, что, увлекаясь чем-то одним, чиновники упускают что-то другое. И система как совокупность взаимодействующих шестерёнок не работает. Хочется верить, что созданный РВК Инфрафонд, специально нацеленный на поддержку специализированных сервисов для технологических компаний, будет активнее помогать и региональным проектам. Сейчас в портфеле Инфрафонда РВК — восемь московских компаний, одна из Владивостока, одна — из республики Татарстан.