«Готовьтесь остаться без работы!» — пугает в своей колонке на
TechCrunch Джон Эванс, известный журналист, писатель и специалист в сфере программного обеспечения. Самого Эванса мы вряд ли увидим в очереди на биржу труда. Слишком уж завидный у него набор компетенций. Хочешь — статейки пописывай, хочешь — мобильные приложения разрабатывай. На хлеб с маслом точно хватит. А вот всем остальным пора задуматься над тем, что будет завтра. И это проблема не только для трудолюбивых людей, которым в силу тех или иных причин не удалось получить хорошее образование. Это проблема и для обладателей дипломов лучших вузов, и для политиков.

До сих пор предполагалось, что очередная технологическая революция, свидетелями которой мы стали, влечёт за собой одни лишь преимущества. А скептиков и пессимистов, как правило, сразу же затыкали, объявляя врагами прогресса. Напрасно. Революция — это всегда социальная драма. По крайней мере об этом свидетельствует весь предшествующий опыт человечества. Вопрос в том, можно ли этой драмой управлять, минимизировав негативные социальные последствия.

Что случилось? Пока ничего страшного. Разве что… формирование экономики, основанной на принципиально новом технологическом укладе, уже начинает конфликтовать с ситуацией на рынке труда, не поспевающем за слишком быстрыми изменениями.

В «Маёвке революционного пролетариата» (1913) Ленин писал: «Для революции недостаточно того, чтобы низы не хотели жить, как прежде. Для неё требуется ещё, чтобы верхи не могли хозяйничать и управлять, как преждеё. Так вот, всё очень похоже. Низы не хотят, чтобы вместе с развитием новых технологий их благосостояние падало. А верхи резко меняют способы менеджмента и ведения дел, поскольку точно так же стремятся воспользоваться всеми выгодами хайтека. Вот вам и революционная ситуация.

Капиталисты, кстати, почувствовали неладное и уже пытаются что-то предпринять. Ну, если не «капиталисты» в буквальном смысле, то люди, сидящие на Капитолийском холме и в Белом доме, — уж точно.

В нескольких предыдущих колонках («Система образования США отстала от потребностей новой экономики. Обама объявил «редизайн» и «Пылесос для стартапов, или Как бы не сдуло всех инноваторов из России — в США») я пытался привлечь внимание читателя к этой теме. Ведь если разобраться, и «новая иммиграционная политика» Обамы, и недавнее послание Конгрессу — на самом деле фрагменты из одной и той же пьесы.

США первыми влетели в «инновационную ловушку». С одной стороны, новой экономике не хватает квалифицированных людей. Поэтому американцы включают «пылесос», призванный бросить в топку высокотехнологичного бизнеса лучшие кадры со всего мира (именно в этом состоит главная цель облегчения визового режима для стартаперов, инвесторов, исследователей и иностранцев, заканчивающих американские вузы по приоритетным специальностям). С другой стороны, не обойтись без реформы образования (то есть всей той инфраструктуры, которая и отвечает за производство человеческого капитала). А что ещё делать, если в США одиннадцать миллионов нелегальных мигрантов, представляющих собой хотя и дешёвую, но неквалифицированную рабочую силу? Нужно приглашать в страну и оставлять тех, кто нужен. И железным занавесом оградиться от всех остальных. По оценкам, только в течение ближайшего десятилетия в Америке появится 17 миллионов новых рабочих мест, которые нужно будет закрыть кадрами экстракласса (и уж точно не нелегалами). А где же их столько взять, если американский президент открыто признаётся, что качество подготовки во многих колледжах США не лучше, чем в средних школах Германии? Наконец, 29 миллионов рабочих мест в США требуют переподготовки сотрудников уже сегодня. Иными словами, нынешние кадровые американские проблемы, вызванные технологической гонкой, уже «весят» более 50 миллионов, если считать «в человеках». И это только начало.

Крис Диксон, выходец из eBay, а ныне генеральный партнёр венчурного фонда Andreessen Horowitz, уверен, что любая технологическая революция проходит две фазы: за первичной «инсталляцией» неизбежно следует «развёртывание». И переключение, по мнению Диксона, уже произошло. Пока мы имеем дело с цветочками, но скоро пойдут и ягодки. О том же пишет и Пол Кругман, колумнист «Нью-Йорк Таймс», привлекающий внимание к нарастающей диспропорции между доходами корпораций и зарплатами работников. В условиях экономического кризиса рыночный «пирог» может показывать даже рост (благодаря применению инновационных технологий), однако происходит это всё чаще за счет оплаты труда.

Вот показательная картинка. Зарплаты выпускников колледжей в США уже давно стагнируют по сравнению с доходами бакалавров и обладателей других, более высоких квалификационных грейдов. И по всем прогнозам чем дальше, тем более ощутимым будет этот разрыв
Вот показательная картинка. Зарплаты выпускников колледжей в США уже давно стагнируют по сравнению с доходами бакалавров и обладателей других, более высоких квалификационных грейдов. И по всем прогнозам чем дальше, тем более ощутимым будет этот разрыв

Кругман иронизирует: «Так что же, мы снова возвращаемся к разговору о противостоянии капитала и рабочей силы? Не выглядит ли эта марксистская дискуссия слишком старомодной в условиях современной информационной экономики?» Но всё чаще исследования американского рынка труда подтверждают: на фоне продолжающегося экономического кризиса прибыль корпораций в США увеличивается не просто за счёт абстрактных «работников», а благодаря росту продуктивности сотрудников «с навыками». Причём отдача от профессионалов высокого уровня обгоняет динамику их зарплат.

До недавнего времени принято было считать, что технологический прогресс уж как минимум выгоден для хорошо образованных людей. Но и этот тезис ныне подвергается сомнению. В некоторых сегментах «новой экономики» может сложиться ситуация, когда не нужны будут ни нелегалы без образования, ни бакалавры.

Пол Кругман из «Нью-Йорк Таймс» апеллирует к процессу переноса высокотехнологических производств из Китая назад в США. Для того чтобы выпускать материнские платы, люди, вообще говоря, уже не нужны. Здесь не требуются ни аккуратные пальчики азиатов, ни мозолистые трудовые руки американцев. А нужны — роботы. И вот тут оказывается, что тех, кого можно было бы занять на сборочном конвейере, совершенно невозможно использовать при создании роботизированных линий. Это РАЗНЫЕ люди с РАЗНОЙ квалификацией.

Эрик Бринйолфсон и Эндрю Макафи, авторы вышедшей недавно книги «Наперегонки с машиной» («Race Against the Machine») утверждают, что подобная ситуация вот-вот начнёт повторяться во многих сферах, включая такие услуги, как перевод текстов с одного языка на другой или проведение юридической экспертизы (а ведь по нынешним меркам это работы, требующие высокой квалификации сотрудников с высоким уровнем заработной платы). Так технологический прогресс становится угрозой не только для синих, но и для белых воротничков.

Большинство экономистов до сих пор не верит, что экономический рост может сопровождаться снижением уровня жизни. Это «неправильно». Но всё чаще исследования показывают: выводить (по крайней мере в экономике) будущее из прошлого — занятие опасное, а технологический прогресс как таковой не является обязательным условием автоматического роста доходов работников. В общем, пора внимательно перечитывать Пола Самуэльсона, Джона Кейнса и, может быть, Маркса. Вдруг у корифеев между строк отыщутся ответы?

Чего добиваются авторы мрачных прогнозов? Прежде всего понимания, что под «новой экономикой» не следует всё-таки понимать безусловный «рай для всех». Человечество вполне может столкнуться с новой разновидностью кризиса, когда резвый рост технологических рынков приведёт к существенным социальным проблемам и потрясениям. Конечно, мы справимся и с этой напастью. Но лучше всё-таки заранее запастись инструментами, которые позволят найти выход даже в том случае, если дело придётся иметь с самым негативным сценарием.

Сложность в том, что технологический прогресс всё чаще провоцирует как раз нелинейное развитие. Потому-то так трудно предугадать, что будет завтра. Следуя линейной логике, мы должны были бы уже сегодня тратить на перелёт из Европы в Америку не более часа. Но… «Конкорды» давно списаны. А мы всё реже нуждаемся в дальних перелётах, поскольку можем нажать на своём компьютере одну кнопку и увидеть собеседника, находящегося за тысячи миль. Ещё пара кликов мышкой — и вот мы уже обменялись документами по контракту, который подпишем дистанционно.

В своей колонке на сайте TechCrunch Джон Эванс предлагает искать истину посередине, примирив оптимистов, полагающих, будто ничего серьёзного не происходит, и пессимистов, бредящих массовой безработицей, которая возникнет после того, как на рынке труда человек «проиграет машине». Как бы то ни было, в краткосрочной и среднесрочной перспективе на развитых рынках труда вполне возможны серьёзные потрясения.

carЭванс приводит пример, который десять лет назад мы сочли бы фантастикой, а сегодня… обсуждаем уже почти всерьёз. Google, да и другие компании уже почти научили автомобиль ездить без водителя. А что произойдёт, когда эта технология получит массовое применение?

Если автоматическое транспортное средство окажется более экономичным и безопасным, на дорогах наступит полный порядок. И… два миллиона водителей такси и грузовиков в США окажутся без работы.

Так что же, действительно «программное обеспечение пожирает рабочие места»? Скажем так: нужно быть готовыми и к таким эффектам. На всякий пожарный.

Ближайшее десятилетие может оказаться очень трудным для тех американцев, которые привыкли считать себя «средним классом». Увы, не каждый готов быстро переквалифицироваться и стать программистом, консультантом по генетическим заболеваниям или гендиректором стартапа.

Что же касается России, то здесь, вероятно, нам в очередной раз удастся воспользоваться пусть и сократившимся, но всё-таки заметным отставанием от развитых стран. Будет возможность поучиться на чужих ошибках.