Бывает, и часто бывает: мечтаешь о чём-нибудь, всей душой желаешь заполучить во владение, а сбудется – и, после непродолжительных восторгов, сердце заполняет прохлада. Да, вещь, да, блестящая, красивая, любопытная, но… В недалёком прошлом чаще других, пожалуй, доставалось аккордеону. Какая шикарная штука! Кнопочки, клавиши, перламутр! Хочешь – для себя играешь, хочешь – для компании, все на тебя смотрят, все тобою восхищаются.

Увы, походив месяц-другой в музыкальную школу, большинство начинало чувствовать, что мечта сбыться не спешит: «Под небом Парижа» не получается никак, а время, бесценное время молодости, уходит навсегда. Едва ли один из двадцати сумел, наконец, запросто сыграть «Sous le ciel de Paris», а уж свободное владение инструментом без словаря — и вовсе удел единиц.

Или искусство фотографии – в недалёком же прошлом. Купят родители любимому чаду «Любитель», «Зоркий», «Зенит», а чаще — «Смену», и весь мир, кажется, у тебя в объективе. Щёлк да щёлк – двор, куры, котята, дядя Егор, одноклассники и одноклассницы. Последние особо интересны в жизни, но на фотографии… На фотографии получается серо, блекло, неинтересно. В объективе пузырёк, плёнка неправильная, бумага плохая, реактивы второсортные… Оправданий много, а результат — что результат… Эх…

И кладутся в дальний угол и фотоаппарат, и аккордеон, и мольберт, а если было приобретено в кредит пианино, то его, пианино, не спрячешь, и стоит оно вечным укором, памятником несбывшейся надежде.

Повзрослев, понимаешь: не в вещах дело, в себе, но что толку в том понимании?

Порой и взрослый человек чувствует утомление и даже отвращение к вещам и процессам вроде бы и освоенным. Если не до конца, то до «Крыш Парижа» обязательно. Нажимаю кнопочку, и вот они, целиком, крыши – «тара-ти-там-ти-там-тара-ти-ти-там». Надоело, что ли? Опять ожидания не оправдываются? Или я к инструменту подхожу не с той стороны?

Как-то за короткий срок прочитал несколько материалов на тему ухабов на пути ко всеобщей компьютеризации человечества. Началось с малого: электронные устройства для чтения книг теряют популярность, рост продаж читалок замедлился на сколько-то процентов по сравнению с годом предыдущим.

Стал оглядываться. Не то чтобы не читают вовсе, но и далеко не сплошь. Может, зима тому виной? На улице минус двадцать, в так называемом общественном транспорте тесно и около нуля (за счёт выделения тепла телами перевозимых), где гражданину читать? Не за рулём же собственного авто во время перемещения по так называемым улицам? А как читают другие дома или в лимузине, я не знаю. «На почитать» домой не приглашают, приглашают «на выпить, закусить и поговорить о главном», ну, а лимузины… «Минуй нас и барский гнев, и барская милость»… Хотя… Да нет, вряд ли.

Собственный же опыт прост – букинизация затормозилась из-за стопроцентного насыщения читающего населения. После драматического расставания с Pocket Book’ом почти полгода сожительствую с Magicbook M6FHD. Стерпелся. Сменив три прошивки. Прочитал ещё одну сотню книг. Претензия малая – небогато устройство шрифтами, всего три. Да и те неразличимы. Претензия большая, можно сказать, глобальная: что-то мало хороших книг (в смысле не устройств, а произведений) попадается. Вспоминаю восьмидесятые годы двадцатого века и не могу не отметить, что «поговорить о главном» после выпить-закусить, а то и во время процесса, непременно включало в себя и поговорить о книгах, причём разговоры велись не только среди интеллигенции, творческой, технической и сельской, но и коренной гегемон, электрики с белошвейками, порой очень аргументированно разбирали «Белые одежды» Дудинцева или «Детей Арбата» Рыбакова. А сегодня… Всерьёз говорить о фанфиках Гарри Поттера как-то нет желания, и потому, закусив, возвращаемся к выпить. Нет, хорошие книги есть, и хороших книг немало, но у каждого они, хорошие, свои. Пятитысячники, если сравнивать с горами. В сетевой жизни существуют клубы или просто площадки для обсуждения пресловутых фанфиков, но в жизни реальной ради обсуждения «Менталиста» или того же Поттера куда-то идти… что-то пить… а цены на водку всё злее…

То есть, отбросив лирику, можно предположить, что лучшим стимулом для продаж электронных устройств для чтения будет создание соответствующего контента для этих устройств. Ведь сейчас подавляющее большинство содержимого, залитого в читалки, есть калька с книг традиционных, банальный перевод текста с бумаги в биты. Возможности же, которые даёт электронное устройство в принципе, не учитываются, более того, они, пожалуй, ещё и не открыты, эти возможности. Действительно, если даже с простой сноской порой трудно совладать, о каких специальных возможностях может идти речь в сегодняшних читалках?

В сегодняшних, может, и не идёт, но в завтрашних… Есть у меня несколько идей, но я их покамест придержу. Не потому, что надеюсь реализовать сам и, как следствие, стать чертильонером, не на той я улице живу. Просто хочу подумать, помечтать, не опасаясь отрезвляющей критики – как мечтал в снимаемой комнатушке долгими январскими вечерами коллежский регистратор Бальзаминов. Обходился без компьютера, без телевизора, даже книгами был небогат, имея лишь тетрадь с переписанными стихотворениями любимых поэтов, а ведь умел же провести время! Включит воображение – и вот он царь или генерал, ни от кого не зависит, ни перед кем не угодничает. Впрочем, он умел жить не только воображением и, если верить Островскому, своего добился.

Другая проблема – что делать с планшетниками, когда надоели интернет и игры. Я-то точно знаю, что: их, планшетники, нужно производить в виде фрисби, и тогда вопрос отпадёт сам собой.

Но, говоря по совести, совет этот сродни тем, которые даются победителям миллионных лотерей безденежными донами. У меня планшетника нет, поскольку я прежде рассматривал его как рабочий инструмент. А если инструмент не позволяет комфортно писать со скоростью триста-четыреста знаков в минуту, мне он не годится. Нет, я знаю о существовании отдельной дистанционной клавиатуры, но тогда многим ли планшет будет отличаться от нетбука? А если и будет, то в какую сторону, лучшую или худшую? Однако новый год принёс и новый взгляд, и я думаю – а почему бы и не приобрести досуговый девайс?

Вот только с досугом повеселее станет, и я тут же…

А что до собственно компьютера… Тут вышла гармоника с историей, именно – с Тургеневым и Гончаровым. Только я дописал нынешний текст до середины, как заглянул на сайт и прочитал колонку Михаила Ваннаха «Чем занять PC в России«. Но прочитал и вижу, что мой «Обрыв» – не то что «Дворянское гнездо». Даже совсем не то. Ни чуточки. И потому со спокойной совестью продолжаю.

Сегодняшняя производительность свежекупленного компьютера заметно превосходит производительность передового суперкомпьютера тридцатилетней давности, какого-нибудь «Cray Y-MP» или «Электроники СС БИС». А ведь те суперкомпьютеры не груши околачивали. Работали, каждый час времени кучу денег стоил. Суперкомпьютеры предугадывали действия вероятного противника, контролировали ближний космос, пусковые ракетные установки и т.п. Надеясь, что десктопы и впредь будут равняться на суперкомпьютеры, я бы и нынешние стал потихоньку готовить к настоящему делу. Не одним пальчиком «чижика-пыжика» выстукивать, а сонатами греметь, вспоминая отдельно «Аппассионату», любимую вещь Сами Знаете Кого.

Компьютер – средство для обработки информации. Вот пусть он её и обрабатывает, минута за минутой двадцать четыре часа в сутки. Следя за вероятным противником. А кто главный вероятный противник человека? Он сам и есть!

Мы не можем ждать милостей от природы, надеяться, чтобы она, природа, держала в узде наши низменные (в смысле – доставшиеся от дальних предков, общих с павианами и кабанами) желания. Только влияние общества – гражданского общества! – способно удержать личность от трансформации в павиана, государство — от распада на сотню княжеств, а Землю — от тотального испоганивания. Живёт неприметно какой-нибудь маленький человечек, к примеру Смердяков. Пока он равный среди равных, то и безвреден, даже полезен: на гитаре играет, романсы поёт и бульоны готовит. Но дай ему возможность переделать мир под себя – ничего хорошего, пожалуй, и не получится. А получится отвратительный лакейский бардак с облезлой позолотой, фальшивым коньяком и кроватями, полными клопов. Подзабытое дело общества — за такими смердяковыми следить. Не за маленькими людьми, а за теми, что силу забирают. Чтобы каждый сенатор, адмирал и даже государь знали, что живёт в такой-то губернии Пётр Иванович Бобчинский и смотрит на него круглосуточно. Перефразируя другого классика, «Меньшой брат следит за тобой!»

Собственно, кое-что уже и делается: выедет какой-нибудь вельможа на встречную полосу, заедет на служебном транспорте в сомнительное заведение, снимет несовершеннолетнюю проститутку – и вскоре на ютубе помещается соответствующий репортаж. Вельможа, конечно, оправдывается: за рулём был не он, а водитель, а проститутка очень даже совершеннолетняя, у него и копия паспорта случайно сохранилась, но, знаете, если следить бдительно, водителей не хватит покрывать вельможное свинство. Видеорегистраторы, камеры в телефонах, подъездах, банках и магазинах, тех же планшетниках – это лишь одна сторона. Не менее интересно движение денег, которое всё больше и больше проводится с помощью электронных инструментов. Представляете Смердякова под лучами прожектора, Смердякова, каждый финансовый шаг которого контролируется согражданами, Смердякова, который не может калоши новые купить, чтобы это тут же не стало общеизвестно?

Нет, я понимаю, существуют и законы, и право на частную жизнь, и закрытость данных от взлома.

Но увы, как раз частная жизнь обыкновенного человека и беззащитна – или кто-то верит в тайну переписки и телефонных разговоров? Как на духу: верите? А законы меняют чаще, чем некоторые обыватели носки. Ну, а что до закрытости данных… Россия – государство ранжированное. Персоны наипервейшего разряда, пожалуй, защищены превосходно. Просто первейшего – тоже хорошо, покуда в ладу с наипервейшими. А вот со вторым разрядом… с третьим… с пятым… Если уж губернатор не может чувствовать себя в безопасности, что можно сказать о начальнике какого-нибудь уездного департамента, которых в стране числом десятки тысяч? Его и охраняют словесно, и финансовые данные не столько защищают, сколько просматривают: не утаил ли чего сверх положенного, и за выложенные видео афинских ночей убивать оператора не будут, только посмеются. Вот этим-то, контролем за малой и средней властью, и займутся в ближайшие годы. Не компьютеры займутся, а люди. Гражданское общество. Но с помощью компьютеров. Изобретение счёта и письма не создало фискальной службы, но без них она, фискальная служба, стремительно теряет эффективность. То же и с общественным контролем.

Каким образом это будет происходить, в чём заключаться роль компьютеров – не скажу, потому что не знаю. Пытай не пытай – одно. Но профессионалы, думаю, давно проложили тропки и отрыли кроличьи норы ко всякого рода данным. Они уже и действуют, но пока робко, неумело, нескоординированно. Сигнала ждут.

В таких условиях следует предполагать от власти встречного удара: распространения новых ролевых, аркадных и прочих игр, в которых каждый сможет почувствовать себя и героем, и вождём, и тираном, с полным сохранением возможности перезагрузки. Чем бы народишко ни тешился, лишь бы в покорности оставался. Будь в Египте мощная игровиртуальная сеть — и по сей день туристы бы наводняли Долину Царей с детишками и собачками, не опасаясь за жизнь и свободу. Новыми игры будут не столько по замыслу, сколько по исполнению: герои, обстановка, окружение и пейзаж станут реалистичными до крайнего предела. Для этого придётся резко увеличить производительность существующих ПК. Так что будь у меня акции соответствующих компаний, я бы их продавать не спешил.

Всё ещё только начинается!