19-летнюю американку Джулиану Менш задушили в наркотическом угаре друзья. Обычное убийство, каких наверняка много каждый день и в России. И оно так и осталось бы строчкой из криминальной хроники, если б не одна деталь: внимательно изучив поисковые запросы, сделанные одним из палачей, и оперативно среагировав, убийство можно было предотвратить.

Приговор Джулиане вынесла пара из Флориды, Джеймс Аерс 32 лет и его подруга Николь Окржесик, 23-х, похоже, регулярно употреблявшие кокаин вместе с Менш. В очередной раз «заторчав», они подумали, что девчонку можно ограбить, а чтобы та не заявила в полицию — прикончить. Но как сделать то, чего никогда не делал? Конечно, отыскав рекомендации в Сети!

И Николь искала. В ночь перед убийством, пользуясь смартфоном, она рыла Веб, ища ответы на вопросы вроде «химикаты для убийства человека», «как вызвать обморок», «способы убийства во сне», «как задушить кого-то», «как отравить» и прочее подобное. Не удовольствовавшись Google и Википедией, она даже запустила дискуссию на форуме, с целью обсудить рецепты идеального убийства («во сне и чтоб никто не догадался, что смерть была насильственной»).

Поиск продолжался даже когда жертва уже спала в квартире своих будущих убийц, после принятой дозы. По данным следствия, последние запросы были сделаны за несколько минут до смерти Менш. Потом Николь попыталась сломать ей шею, а когда это не удалось, Аерс её просто задушил. Час спустя герои уже отмечали свой «подвиг» в местном ресторанчике. (фото: Facebook).
Поиск продолжался даже когда жертва уже спала в квартире своих будущих убийц, после принятой дозы. По данным следствия, последние запросы были сделаны за несколько минут до смерти Менш. Потом Николь попыталась сломать ей шею, а когда это не удалось, Аерс её просто задушил. Час спустя герои уже отмечали свой «подвиг» в местном ресторанчике. (фото: Facebook).

Впрочем использовали они Сеть и после убийства. Ещё несколько суток пара активно обменивалась SMS-сообщениями и сообщениями через Facebook, решая, что делать с телом. Николь, как водится, струхнула, а Джеймс пригрозил рассказать всё полиции, если она ему не поможет. Вскоре после этого Аерс и в самом деле рассказал о случившемся в подробностях — правда, друзьям, но один из них поделился услышанным с правоохранительными органами.

Полиция собрала достаточно улик на компьютерах и телефонах, предъявила обвинение в убийстве первой степени (умышленное, если по-нашему; приговор — смертная казнь или пожизненное заключение), суд состоится уже в июне. Но что если тревогу удалось бы поднять до совершения преступления? Ведь помимо Джеймса и Николь о готовящейся развязке знали Google, Yahoo!, Facebook, Wikipedia.

Произошедшее во Флориде — отнюдь не первый случай, когда люди ищут информацию о способах убийства прежде чем его собственно совершить. Живём мы в век, когда за ответами лезут не в книжный шкаф, а в Google. И только за последние десять лет подобных примеров задокументированы десятки — все уже после совершения преступлений. А ведь совсем нетрудно обнаружить подобные запросы автоматически. Не такая уж в них хитрая логика: смысл ясен, активность зашкаливает (та же Окржесик сделала множество однотипных запросов за несколько часов). IP-адрес немедленно даст точку контакта. Осталось убедить поисковые гиганты сотрудничать с полицией, а полицию — реагировать на каждый инцидент. Сколько жизней можно было бы спасти!

Конечно идея выглядит бредовой. Но если серьёзно, что мешает её осуществить? Две больших помехи. Первая — запрет или существенные ограничения на вторжение в личное инфопространство, принятые как норма во всём цивилизованном мире. Так же, как прослушивание телефона, анализировать содержимое жёсткого диска или информацию, передаваемую через интернет-канал, можно лишь с санкции суда или по другому аналогичному особому разрешению. И гораздо легче получить разрешение на просмотр компьютера подозреваемого, нежели на мониторинг базы данных поисковой системы, которой подозреваемый пользовался вместе с миллионами других сетян.

Вот, кстати, почему в большинстве историй, подобных рассказанной здесь (да и в ней тоже), цифровые улики извлекаются прежде всего с персоналок преступников, а не с серверов Google, Yahoo! и прочих. Правда, говорят, в Штатах обозначилась лазейка в законе, по которой запросы к поисковой машине могут быть предоставлены полиции по инициативе только владельцев поисковика, без ведома автора запросов (пользуясь поисковой машиной, вы вроде как превращаете её в своего собеседника, а значит она имеет равное право декларировать содержимое «беседы»), но это скорее исключение из правил, которое наверняка устранят.

Пока одни рассуждают, другие действуют. Facebook уже полгода как запустила страничку помощи потенциальным самоубийцам. Правда, тревожным сигналом там служат не мысли человека, а сообщения его обеспокоенных друзей, и в качестве помощи предлагается всего лишь телефон доверия. Но своевременное вмешательство психолога помогает, это факт (фото: Robert Scoble).
Пока одни рассуждают, другие действуют. Facebook уже полгода как запустила страничку помощи потенциальным самоубийцам. Правда, тревожным сигналом там служат не мысли человека, а сообщения его обеспокоенных друзей, и в качестве помощи предлагается всего лишь телефон доверия. Но своевременное вмешательство психолога помогает, это факт (фото: Robert Scoble).

Помеха номер два хуже. Правоохранительные органы вряд ли заинтересует сырая информация о каких-то чудаках из Сети. Одно дело, когда о готовящемся убийстве сообщает осведомлённый человек, и совсем другое — когда это сделает поисковый робот, отловивший, видите ли, несколько подозрительных запросов. Слишком уж мало тут отношение сигнал:шум, слишком часто будет подниматься ложная тревога. Что если автор запроса «как убить во сне» сделал это из любопытства? Что если он имел в виде нечто другое? Что если банально ошибся при наборе? Или компьютером воспользовался чужой человек? Слишком много «если».

Рассуждая на эту тему, западная пресса вспоминает нашумевшую в США историю Кейси Энтони. Та подозревалась в убийстве малолетней дочери, хоть и была оправдана за недостаточностью улик. В ходе следствия на её компьютере (по всей видимости, в истории веб-браузера) нашлись записи о множестве поисковых запросов, связанных с хлороформом. На этом построили обвинение, но выяснилось, что «хлороформ» искала не сама Кейси, а её мать, да и та имела в виду всего лишь хлорофилл, надеясь выяснить, не вредно ли собаке есть траву.

Но давайте на минуту забудем о трудностях и представим, что подозрительная веб-активность Николь Окржесик не осталась без внимания. Опираясь на содержимое запросов и их количество в короткий промежуток времени, Google автоматически поставила в известность уполномоченного представителя полиции. А тот, идентифицировав вероятного автора, просто совершил один телефонный звонок: он позвонил Николь и спросил всё ли у неё в порядке, возможно, кратко объяснив причину беспокойства. Всё. Не нужно сирен, выезда спецгруппы, санкций на обыск или арест, не нужно допросов. Простой звонок от штатного психолога гарантированно спас бы Джулиану Менш.

Конечно, ошибок будет масса. Но разве цель не оправдывает средства? Согласно статистике, домашняя сигнализация даёт от 70 до 95 процентов ложных срабатываний, а сигнализация автомобильная и того больше — но мы и не думаем от них отказаться. А ведь в данном случае на кону не автомобиль, не домашняя утварь — человеческая жизнь!

Есть, правда, ещё один контраргумент. Мониторинг поисковых запросов будет направлен против последствий, не против причины. Что убийства, что самоубийства возникают не из-за отсутствия должного контроля. Их порождают наркомания, депрессия, одиночество и миллион других социальных факторов. Вот только с ними человек сражается с библейских времён. Не пора ли попробовать что-нибудь новенькое?