У нас на верстке с ударениями проблемы. Особенно в заголовках. Нет, добиться, конечно, можно. Но - приходится добиваться. Поэтому на словах сообщаю, что ударение во втором слове заголовка должно бы стоять на последнем слоге. А теперь - к делу.

В ответ на одну из моих колонок, в числе прочих писем, я получил письмо и от Ромы Воронежского. Если вы читаете "Компьютерру", то, уверен, в последнее время не раз сталкивались с его шутками. Если гуляете по Интернету - знакомы с его шутками уже давно. Если до сих пор не знакомы, с удовольствием привожу адрес его Web-страницы: www.elektra.ru/~rv/. Так вот, Рома согласился с какими-то моими мыслями, с какими-то - не согласился, кое-что развил. Я с большим удовольствием тут же ему ответил. А он - мне. Где-то на пятом-шестом обмене посланиями мне пришла в голову мысль сохранить тексты, чтобы со временем опубликовать что-нибудь вроде "Выбранных мест из переписки с друзьями". Или - друзей. Приятелей. Знакомых. Незнакомых, наконец!

Знакомы мы с Ромой шапочно: он заходил как-то в редакцию к Андрею Шипилову и был мне представлен; скорее даже я - ему. Но все-таки знакомы. Во всяком случае, у него есть мой телефон, у меня - его, да и договориться о встрече и осуществить ее - раз плюнуть. Однако ж на тебе: переписка.

Сейчас будет некоторое преувеличение, но, во-первых, только некоторое, во-вторых, преувеличения, как правило, проясняют суть предмета или явления: мы с главным редактором "Компьютерры" Георгием Кузнецовым, с которым чисто служебно видимся практически в любой, кроме выходных, день, больше переписываемся по e-mail'у, чем разговариваем. (Правда, еще более я предпочитаю обмениваться с ним мнениями прямо на страницах журнала, но это - уже другой разговор, к теме колонки не относящийся.)

А ведь совсем недавно (и при этом - довольно давно) доносились со всех сторон стенания об утрате культуры переписки. О гибели эпистолярного жанра. С какой пылкой скорбью любили припоминать двенадцать томов чеховских писем (рядом с восемнадцатью сочинений)…

Получается, что жанр не погиб. Возрождается. Благодаря прогрессу.

Я не могу толком назвать причину феномена возрождения эпистолярного жанра на новом технологическом витке, но факт существует бесспорно: взять хотя бы десятки килобайтов моей переписки с читателями и, небось, сотни - того же Г. Кузнецова.

Неужели причина в том только, что почта электронная не заставляет вас закупать конверты, разыскивать ближайший ящик или тащиться на почту? Нет, конечно, причина и в этом тоже, но неужели - только в этом? Или в том, что бумажное письмо идет сравнительно долго? Но часто ли наша переписка бывает совсем уж к спеху? (Я вообще придерживаюсь мнения, что ни к чему по-настоящему серьезному опоздать невозможно.) И потом: есть ведь телефон! В Америку, конечно, или в Австралию - там e-mail'ом подешевле выйдет (пока; грядет Интернет-телефония, и никуда от нее не денемся не только мы, но и МГТС), но сколько писем ходит внутри Москвы! А то и внутри одного здания!.. А может, потому, что электронное письмо находит получателя с большей долей вероятности, чем бумажное? Кажется, и тут - ничего подобного.

Безусловно, почта бумажная менее удобна, чем электронная: все равно как паровоз рядом с электровозом, а то и с аэропланом. Но телефон, пожалуй, пооперативнее e-mail'а выйдет (кроме случаев, когда адресат сутки напролет сидит в Интернете и дозвониться до него невозможно - только письмецо кинуть: "разорви, мол, коннект, я с тобой поговорить хочу!").

Нет, господа! Мы все-таки, хотите - не хотите, а стосковались по переписке. Телефон ведь (не говоря о личной встрече) - вещь разоблачительная, и, если вы не Штирлиц и не профессиональный дипломат, по вашему голосу очень многое собеседник может понять, даже такое, что вы с удовольствием от него скрыли бы; даже такое, до чего не догадываетесь и сами. А письмо… письмо, согласитесь, способно открыть только то, что вы сами хотите открыть. И скрыть все остальное. (Для этого, правда, надо уметь писать.) Письмо вы можете обдумать, перечитать, отредактировать. Отсутствие мгновенной, КВН'овского стиля реакции еще не означает умственной неполноценности…

А когда человек пишет, он как бы "видит" свою мысль и, коль она на вид не очень хороша, заставляет ее меняться. Таким образом, письмо учит лучше, глубже, точнее думать.

Я привожу все это в качестве контрдоводов к от начала веков стандартным упрекам в том, что техника ущемляет нашу духовность.

Бесспорно, трудно хранить подлинники "писем великих людей", и на аукцион в старости их не выставить, и внукам по наследству не передать. И к файлу "рука великих не прикасалась". Но это уже из области ритуальной. Давайте вообразим какую-нибудь столетвпередную технологию, когда возможность сохранить электронное письмо в файле на диске покажется не менее "трепетной", чем сегодня - редкостный XIV века манускрипт в сундуке…

Кстати, еще о переписке. Когда я выпустил в свет своего первого "Дискобола", было условлено - для широты мнений - завести под него специальный почтовый ящик, который и был в "Дискоболе" назван. Письма в него не шли неделю, не шли другую. Конечно, это могло быть связано и с отсутствием "чего сказать" или желания говорить, но как-то это показалось мне слегка странным (письма на ekozlovsky@cterra.com все-таки ходят помногу). И впрямь: выяснилось, что по рассеянности нашего почтмейстера, или по какому другому недоразумению, ящик был открыт не на тот адрес, который был приведен в журнале (на diskball@cterra.com вместо diskoball@cterra.com). Так что, если вы слали письма Дискоболу и они отражались от сервера, - это не нежелание слушать вас и с вами общаться, а, повторяю, недоразумение. Сейчас можно писать и на тот ящик, и на другой (лучше все же на diskoball@cterra.com), и, если у кого такие "отраженные" письма сохранились (на диске или в душе) и еще не "перегорели" (как у меня - "CD-Даль"), не сочтите, пожалуйста, за труд повторить пересылку. Очень все же интересно…

И почаще заходите ко мне в гости: www.online.ru/people/ekozl/. Оттуда можно послать и письмо. Или пользуйтесь служебным e-mail-адресом: ekozlovsky@cterra.com.