Вот уже неделя как канадский мобильный гигант BlackBerry выставлен на продажу. Теперь это не слухи и не домыслы досужих аналитиков: внутри компании организован комитет по «поиску стратегических альтернатив». Торстен Хайнс оправдал свой статус заслуженного корпоративного могильщика: проведя за полтора года минимальный ремонт вверенной ему собственности, Хайнс разве что не повесил на дверях ценник.

Какой смысл продавать BlackBerry сейчас, когда компания вроде бы начала выздоравливать? Увы, румянец на её щеках лихорадочный. Платформа BlackBerry 10 принята откровенно прохладно: если разработчики ещё шевелятся (в апп-сторе BlackBerry World четверть миллиона приложений), покупатели в очередь за Z10, Q10 и «бюджетным» Q5 не выстраиваются (последние данные по продажам здорово недотянули до ожиданий). Равно и операторы — которые, как предполагалось, подключатся к продвижению новинки, устав от дуополии iOS и Android — рвения не проявили. Компания снова теряет деньги. Ссыхается аудитория подписчиков сети защищённого месседжинга BBM. Всё меньше крупных корпоративных и государственных клиентов. Наконец, потеряно почётное третье место в глобальном смартфонном рейтинге: по итогам второго квартала (данные IDC), смартфонов под Windows Phone продано больше, чем устройств под BlackBerry (последних ушло 6,8 млн штук, меньше трёх процентов от общей массы).

Акции BlackBerry и её капитализация (читайте: вера инвесторов и сумма, которой должен располагать потенциальный покупатель) застряли у исторического минимума. Со всеми потрохами биржа сегодня оценивает компанию, стоявшую у истоков смартфонного бизнеса (пусть тогда их и называли коммуникаторами), в пять с половиной миллиардов долларов. Это не просто дёшево, это дёшево невероятно: по словам экспертов, во всей Северной Америке нет ничего более выгодного. Одни её патенты наверняка стоят больше, ибо могут стать грозным оружием как нападения, так и защиты в руках любого игрока на мобильном рынке. А ведь у неё ещё и семьдесят миллионов с лишком платных подписчиков в сети BBM, инструментарий BB Enterprise Service для интеграции мобильных устройств в корпоративный периметр. Правда, смартфоны по-прежнему остаются её важнейшим источником дохода, но ценность их в глазах посторонних наблюдателей падает непропорционально быстро.

BlackBerry (англ. ежевика) за глаза называли Crackberry (от англ. crack - кокаин), потому что, однажды подсев, слезть уже было невозможно. (Помните, как Обама отказался сдать свой BB, заняв Белый дом?) Увы, всё в прошлом: только за последние 12 месяцев сеть BBM потеряла 8 млн подписчиков.
BlackBerry (англ. ежевика) за глаза называли Crackberry (от англ. crack — кокаин), потому что, однажды подсев, слезть уже было невозможно. (Помните, как Обама отказался сдать свой BB, заняв Белый дом?) Увы, всё в прошлом: только за последние 12 месяцев сеть BBM потеряла 8 млн подписчиков.

Собственно идею продажи руководство (тогда ещё) Research In Motion впервые рассматривало всерьёз уже весной 2012-го, наняв в качестве помощника ту же JPMorgan Chase, которая помогает ей сейчас. Тогда, впрочем, дальше разговоров дело не пошло — в том числе, вероятно, и потому, что у компании была тёмная лошадка в виде BlackBerry 10. Сегодня продажа предстаёт уже в ином свете: похоже, это лучший выход из положения, пока «Ежевика» ещё чего-то стоит.

Список возможных покупателей длинный, и возглавляют его китайские титаны Huawei Technologies и Lenovo. Первой знаменитый канадский бизнес нужен для исправления своего имиджа в глазах Запада (который, если помните, в последние годы болеет «красной угрозой»). Вторая как раз стала продавать больше мобильных устройств, чем персоналок, и сейчас подтверждённо ищет способы усилить мобильное направление. Конкурировать им, вероятно, придётся с Samsung (которая всё ещё экспериментирует с различными платформами и потому может быть заинтересована в BB10/QNX), Microsoft (якобы недовольной зависимостью от Nokia и потому приценивавшейся к RIM ещё год назад), HTC. У американских претендентов есть дополнительный козырь — огромные суммы, скопившиеся на заграничных счетах, ввезти которые в Штаты невозможно без больших потерь на репрессивном налогообложении. Эти деньги можно пустить на приобретение BlackBerry.

Если вам интуитивно не нравится этот список, вы не одиноки. Он плох не только тем, что фигурирует там практически одна Азия, а Запад вряд ли отдаст тому же Китаю стратегическую QNX и криптографию BBM. Плох он прежде всего тем, что состоявшимся производителям вряд ли будет интересна неинтересная рынку линейка мобильных устройств. Говоря попросту, они предпочтут заплатить только за патенты и сервисы BlackBerry, но оставить вне сделки её hardware. А это, в свою очередь, может не понравиться канадским регуляторам. Там, видите ли, правительство уже какое-то время бьёт тревогу по поводу печального парадокса: страна с сильными институтами, образованным населением, не считающая денег на поддержку инновационных проектов, имеющая тесные связи с Соединёнными Штатами (лидером высоких технологий!), тем не менее не может похвастаться особыми успехами на бизнес-инновационном поприще. Ещё недавно BlackBerry и Nortel тратили на НИОКР больше любых других канадских компаний. Теперь Nortel порвана на лоскутки ради патентов (см. «Три года Android: хоронить рано, торжествовать поздно»), и правительство вряд ли захочет аналогичной скандальной распродажи «Ежевики».

Хайнс сделал своё дело, Хайнс может уходить. Даже если новые владельцы решат уволить Торстена Хайнса, ему полагается «золотой парашют» на 55 млн долларов
Хайнс сделал своё дело, Хайнс может уходить. Даже если новые владельцы решат уволить Торстена Хайнса, ему полагается «золотой парашют» на 55 млн долларов.

Так что более реальный вариант — это выкуп BlackBerry объединением канадских инвесторов. Ключевую роль тут, похоже, сыграет бизнесмен Прем Ватса (основатель и CEO страхового и финансового гиганта Fairfax Financial Holding), недавно покинувший совет директоров BlackBerry: теперь ничто не мешает ему собрать команду из управляющих пенсионными фондами и канадских магнатов и превратить бывшую RIM из публичной в частную компанию. После этого её можно будет сильно реформировать, не опасаясь критики акционеров, или даже продолжить бизнес без изменений — в надежде, что ежевичный бренд не даст компании утонуть.

Текущая ситуация невесёлая, как ни поверни. Патенты и сеть BBM оцениваются аналитиками в два миллиарда долларов. Ещё три миллиарда лежат у BlackBerry на счетах. Если верить этой оценке, сама компания — люди, железо, софт, даже компьютеры, столы и стулья — не стоит вообще ничего. И вот уже кое-кто называет идею покупки BlackBerry «некрофилией»… А ведь как быстро всё произошло! Каких-то пять лет назад она была лидером интернет-ориентированных мобильных устройств, но пропустила поворот на тачскрины — и сегодня поклонники уходят от неё маленькими группами по миллиону человек ежемесячно. Как тут не вспомнить Palm? Где она сейчас?

Рассуждения о том, заметит ли мир исчезновение BlackBerry, лично мне кажутся пока спекуляцией. С одной стороны, на рынке достаточно технических решений, готовых заполнить вакуум, который образуется после схлопывания ежевичного бренда.

С другой — BlackBerry пока ещё с нами.

В статье использованы иллюстрации Sam Chan, CellanR