Чуть более полугода назад Facebook изъявила желание выложить один миллиард долларов в деньгах и ценных бумагах за интернет-компанию Instagram. Внятного ответа на вопрос, для чего гиганту социальных сетей понадобился этот фотографический сервис, дать так и не удалось: сошлись на том, что Марк Цукерберг подхватил шоппинг-горячку и транжирит деньги просто потому, что хочет и может (см. «Так за что же Facebook выложила миллиард?»).

Но если инвесторов заботила финансовая сторона, сетян — будущее любимого фотообменника. Что сделает Facebook со своим новым приобретением? Не растворится ли Instagram в бесчисленных фейсбуковских функциях? Или, что ещё хуже, не сделают ли его платным? Надежды инвесторов встретились со страхами пользователей в декабре. И разразился оглушительный скандал.

Instagram, если вы никогда им не пользовались, это такое мобильное приложение и одновременно интернет-сервис для быстрой (с претензией на художественную) фотографии и демонстрации снимков. Этакий, знаете, фотографический Твиттер. С самого начала у сервиса всё было замечательно: пользовательская масса росла невероятными темпами (сегодня им пользуются 100 миллионов человек), особых расходов, кроме как на «железо», не было (коллектив разработчиков насчитывал едва ли дюжину голов), денежные запросы легко покрывались новыми инвесторами, а в апреле ещё и удалось заключить историческую сделку с Фейсбуком. Плохо одно: выручки как не было, так и нет.

Несколько месяцев назад Кевин Систром, сооснователь и CEO Instagram, честно признался в интервью: все два года они пытались выжать из сервиса копеечку. Безуспешно. Однако с самого начала Instagram задумывался как бизнес-проект, так что о том, чтобы прекратить пытаться, не может быть и речи.

Что ж, 17 декабря была предпринята очередная попытка. Систром с коллегами анонсировали ряд поправок, которые будут внесены в пользовательское соглашение (набор правил и условий работы с сервисом). Вкратце смысл предложенного можно свести к следующему: с середины января Instagram получает расширенные права на эксплуатацию размещаемого пользователями контента. И, к примеру, сможет лицензировать фотографии на сторону на возмездной основе, без каких-либо отчислений собственно авторам снимков.

Чем думали Кевин Систром и его юристы, когда декларировали право компании на неограниченное коммерческое использование чужих фотографий? Могли ли согласиться с таким Ким Кардашьян или National Geographic? (фото из аккаунта Ким Кардашьян на Instagram)
Чем думали Кевин Систром и его юристы, когда декларировали право компании на неограниченное коммерческое использование чужих фотографий? Могли ли согласиться с таким Ким Кардашьян или National Geographic? (фото из аккаунта Ким Кардашьян на Instagram)

К тому, что персональные данные пользователя и произведённый им контент в той или иной степени используются интернет-бизнесами, сетяне уже привыкли. Тут действует в своём роде негласный контракт между индивидом и интернет-компанией: первый получает некоторые услуги (например, ему помогают общаться с друзьями), вторая покрывает свои расходы на предоставление этих услуг, «монетизируя» пользователя. Вспомните, в частности, как работает т.н. «социальная реклама» на Facebook (см. «Социальная реклама, дубль два»).

Однако даже на этом фоне инстаграмовское заявление «все ваши фотки принадлежат нам» выглядело попросту нагло. И волна критики получилась такая, что мама не горюй. Вряд ли в Instagram даже предполагали, что крохотное изменение в правилах аукнется таким недовольством. Только на официальной страничке сервиса в Facebook появились тысячи возмущённых постов, а сколько этому было посвящено публикаций в прессе, не берусь сказать даже приблизительно. Юный возраст аудитории (многим инстаграмовским пользователям нет 18 лет) и внимание к произошедшему ярких, авторитетных личностей (о своих планах покинуть сервис сообщили Pink, Сет Грин, Ким Кардашьян (та самая, которая знаменита тем, что знаменита), и многие другие, включая и корпоративных пользователей вроде National Geographic), обеспечили резонанс.

Так что уже на следующий день Систром был вынужден переубеждать публику в официальном блоге, а ещё пару дней спустя счёл за благо объявить, что вовсе отказывается от внесения поправок. Из пространных объяснений Кевина следует, что пользователи превратно истолковали смысл новых правил. Instagram, мол, и не планировала продавать фотографии на сторону, а всего лишь хотела облегчить жизнь рекламодателям, которых рано или поздно в сервис придётся пустить.

Новые правила должны были дать рекламодателям большую свободу, позволив им экспериментировать с новаторскими методами продвижения продуктов и услуг, не опускаясь до наскучивших всем баннеров. Каким образом? Предположительно так: представьте, что вы съездили в отпуск и разместили в своём инстаграмовском аккаунте фотографии отеля, где жили. Отель смог бы рекламировать себя вашим друзьям, используя ваши снимки.

Что ещё хуже, многие знаменитости используют Instagram как окно в свою личную жизнь (здесь: Карли Фолкс, «лицо» гиганта T-Mobile, на отдыхе с друзьями). Попытка наложить лапу на такие снимки может аукнуться и судебным иском (и как минимум один уже подан).
Что ещё хуже, многие знаменитости используют Instagram как окно в свою личную жизнь (здесь: Карли Фолкс, «лицо» гиганта T-Mobile, на отдыхе с друзьями). Попытка наложить лапу на такие снимки может аукнуться и судебным иском (и как минимум один уже подан).

Идея замечательная и на самом деле вовсе не такая болезненная, как может показаться на первый взгляд. Но Instagram не сумела её правильно подать, объяснить назначение, и в общем сама виновата, что вместо триумфа получился скандал. С другой стороны, похоже, на Систрома сильно давит новое начальство в лице Марка Цукерберга, а на того давят инвесторы: кривая продаж Facebook растёт слишком медленно, пора уже прекратить думать о революциях и задуматься о деньгах!

Instagram, увы, смотрится чуть ли не хуже всех прочих фейсбуковских сервисов: на неё истратили почти миллиард (по факту сумма сделки оказалась ближе к 700 млн. долл.), у неё сто миллионов пользователей, миллиарды снимков, а толку — ноль!

И ничего удивительного, что команда Систрома не отказалась от планов монетизации сервиса, а лишь взяла передышку, чтобы всё обдумать и решить, какой шаг сделать следующим. В нынешнем виде Instagram долго всё равно не просуществует: теперь он часть Фейсбука, а Фейсбук активно и даже, пожалуй, агрессивно ищет способы выгнуть кривую прибылей круче вверх.

Примеры? В Штатах компания начинает тестирование новой функции: платных сообщений незнакомым людям. Представьте, что вам нужно отправить письмо участнику соцсети, которого нет в вашем списке друзей. Это можно было сделать и раньше, но такое письмо попадало в особую папку, куда многие пользователи никогда не заглядывают (вопрос к активным пользователям FB: вы знали о существовании папки «Other»?). Отныне, уплатив Фейсбуку один доллар за каждый экземпляр письма, можно гарантированно доставить его в папку «Входящие».

Спам? Пожалуй. В очень мягкой форме: очень уж дорогое удовольствие получается! Кроме того, Facebook пока ограничивает объёмы платной корреспонденции и разрешает отправлять её только от имени частных пользователей. С другой стороны, какая разница кто пришлёт вам предложение о работе — компания или частное лицо? Будет это приятно, периодически натыкаться на такие письма от незнакомцев в ящике, куда по определению должны попадать только сообщения от друзей (на то и сеть — социальная!)?

Вот только выбора у Facebook нет. Ей пора зарабатывать — пусть даже придётся наступить на больную мозоль уставших от спама пользователей, или быть обвинённой в уходе от налогов (а уже обвиняют: как и многие ИТ-гиганты, контора Цукерберга минимизирует налоговое бремя путём перенаправления денежных потоков в страны с облегченным налогообложением). Инвесторы в целом фейсбуковскую агрессию одобряют: акции её с сентябрьского минимума вымахали на 50% — и это замечательный результат, учитывая, что осенью инсайдеры получили наконец право сливать доставшиеся им бумаги.