Бизнес по определению строится на личном интересе, а потому не всегда и не везде считается занятием достойным: в конце концов, жажда наживы — не лучшее из побуждений. Однако бывает, что только бизнес способен предотвратить жертвы, которые в противном случае неминуемо будут принесены человеческой глупости. Так обстоят сейчас дела в Южно-Китайском море, неподалёку от берегов Японии, Тайваня и собственно Китая, сцепившихся друг с другом из-за кучки крохотных скалистых островов.

В центре конфликта — пять необитаемых клочков суши и несколько голых скал суммарной площадью едва ли 7 квадратных километров. Они настолько малы, что их игнорирует даже Google Maps, однако, уже по количеству присвоенных им названий становится ясно, что страсти вокруг кипят нешуточные. Японцы именуют их островами Сенкаку (это название и встречается чаще всего), китайцы — Дяоюйдаю, тайваньцы — Дюоюйтай, а британцы, наткнувшиеся на них в конце XIX века, назвали Pinnacle Islands.

Вообще-то открыли и описали их китайские мореходы ещё в XV столетии. Но Япония получила острова в результате японо-китайской войны больше ста лет назад, после Второй мировой Сенкаку отошли Соединённым Штатам, а те в 70-х годах прошлого века вернули их Стране восходящего солнца. В каждой из точек этой длинной истории — свои нюансы, свои туманные моменты. Поэтому Китай сегодня считает, что по итогам Второй мировой войны Сенкаку должны были достаться первооткрывателю. Тайвань придерживается сходной позиции. Отсюда — непрерывная грызня, обострившаяся в последние десять лет.

И было бы из-за чего спорить! Площадь самого крупного из островов, Уотсури, всего-то четыре квадратных километра, остальные меньше в разы. Скудная растительность, скупой животный мир, непригодный для земледелия ландшафт, большая удалённость от населённых районов. В начале прошлого века японцы построили и пытались эксплуатировать там рыбный заводик, но предприятие прогорело. Так что о споре вокруг островов помнили, но считали его решение делом далёкого будущего (неактуально!), пока на Сенкаку не нашли природный газ. И для Китая, и особенно для Японии, только что отказавшейся от атомной энергетики, это ценная находка.

Часть островов, входящих в группу Senkaku Islands. Видно, почему британцы нарекли их «pinnacle» (букв. башенка, шпиль): комфортно устроиться на этих скалах могут разве что птицы (фото: Kanji Tada)
Часть островов, входящих в группу Senkaku Islands. Видно, почему британцы нарекли их «pinnacle» (букв. башенка, шпиль): комфортно устроиться на этих скалах могут разве что птицы (фото: Kanji Tada)

С тех пор инцидент следует за инцидентом. То на острова высаживаются чьи-нибудь активисты и водружают там флаг. То неподалёку начинаются изыскательские работы, рождающие протесты других заинтересованных сторон. А по улицам крупнейших городов периодически маршируют манифестанты, призывающие отнять или защитить (в зависимости от национальности).

Неразберихе способствовало ещё и то обстоятельство, что четыре из пяти островов до недавнего времени находились в частной собственности японских граждан. Но минувшей весной о намерении выкупить их сообщило правительство Токио, а в начале сентября уже центральное японское правительство перехватило инициативу и известило о приобретении трёх островов за 2 млрд. йен. Ещё один остров уже принадлежит Японии, а последний (Kuba) взят правительством же в долгосрочную аренду.

Сказать по правде, могло быть и хуже (токийский политик, намеревавшийся весной купить острова, считается радикалом). Но и в таком виде национализация Сенкаку вызвала резкую реакцию КНР. Разразился скандал, за считанные дни переросший в дипломатический кризис: Китай заявил, что не станет сидеть и смотреть, как нарушают его государственный суверенитет, переговоры между дипломатами ничего не дали, перепалка высших лиц в прессе только подлила масла в огонь. После чего китайские военные корабли вошли в территориальные воды Японии близ Сенкаку, а на китайских улицах начались натуральные погромы, достойные арабских стран.

Десятки тысяч человек в полсотне крупных городов жгли японские флаги и автомобили, громили японские ресторанчики, крушили японские фабрики (больше других досталось заводам Panasonic и Toyota), японские посольства и консульства. На несколько дней (а где-то и больше чем на неделю) в Китае приостановили работу многие предприятия, так или иначе состоящие с Японией в родстве (в Японии, кстати, тоже протестуют, но немного тише).

Бизнесмены вообще пострадали от конфликта больше всех. Одна Nissan оценивает убытки от простоя производства сотнями миллионов долларов США, а суммарный ущерб для японских автопроизводителей и дистрибьюторов запчастей посчитать только предстоит (предположительно, японские автомобильные брэнды, до сих пор державшие первое место по продажам в Китае, уступят теперь немецким). Пострадал туризм и авиаперевозки: был отменён почти каждый второй тур в Японию, авиакомпании не досчитались десятков тысяч пассажиров и Japan Airlines, к примеру, намерена теперь сильно сократить число рейсов в Китай.

Пострадали и ещё натерпятся микроэлектронные производители: ведь уже звучат призывы бойкотировать даже iPhone 5 — который хоть и собирается в Китае, но частично из японских комплектующих. А есть ещё розничная торговля, машиностроение, текстиль и многое другое. Палки в колёса нормальной работе предприятий ставят не только фанатики на улицах: китайская таможня вдруг начала стопорить японские грузы. Министр финансов Японии назвал решение этого вопроса «смертельно важным», ведь Китай для Японии — крупнейший экспортный рынок, как и Япония для Китая — второй по значимости деловой партнёр.

К сожалению на здравый смысл рассчитывать не приходится. Почему? Взгляните на фотографию ниже. Текст на транспаранте, который держат улыбающиеся сотрудники одного из китайских салонов Audi, переводится примерно так: даже если Китай покроется могилами, все японцы должны быть убиты, а острова возвращены! Volkswagen потом извинялась: мол, эта акция была личной инициативой служащих и не является официальной позицией компании. Но так или иначе снимок даёт ясно понять, что именно движет протестами. Национализм.

Спор можно было бы решить в деловом порядке. Предложить Китаю приобрести острова у Японии, так же, как сама Япония приобрела их у частных владельцев. В крайнем случае разработать правила совместной эксплуатации недр и земли. Всё равно толку от Сенкаку мало, слишком уж они малы и далеки от цивилизации. Но сколько можно судить по публикациям, эта идея пришла в голову только журналистам. Политикам пойти на уступки мешает всё та же национальная гордость. Они будут стоять до последнего, пусть даже спор окончится войной.

На всякий случай повторюсь: Volkswagen, владеющая брэндом Audi, уже отреклась от этой фотографии. Ну, перенервничали сотрудники, с кем не бывает?
На всякий случай повторюсь: Volkswagen, владеющая брэндом Audi, уже отреклась от этой фотографии. Ну, перенервничали сотрудники, с кем не бывает?

А в самом деле, что дальше? Китай, предположительно, ответит ужесточением правил экспорта в Японию — помимо прочего ограничив вывоз редкоземельных металлов (важных для электроники, автопрома, энергетики). Япония пригрозит оружием нарушителям, рискнувшим приблизиться к Сенкаку. Соединённые Штаты, связанные с Японией военным договором, будут вынуждены вмешаться в конфликт. А дальше кое-кто не исключает и применения ядерного оружия, которое Китай размещает на тех же базах, что и простые ракеты (поэтому ракетный удар с её территории может по ошибке быть расценён как ядерный).

Лучший индикатор фактического положения дел в подобных ситуациях — биржа. А биржевые индексы в Азии падают повсеместно. Nikkei у многолетнего минимума, шанхайский композитный индекс направляется туда же, падают Корея, Сингапур, Австралия. Причина, конечно, не в одном только споре из-за островов: Китай, крупнейший игрок в регионе, явно намерен свалиться в рецессию. Но спор вокруг Сенкаку удачно вписывается в общую картину и добавляет, добавляет негатива.

Буквально в последний час перед публикацией стало известно, что Китай отвёл свои корабли от Сенкаку. Зато уже Тайвань планирует сегодня массовые акции протеста близ островов. Так что точку ставить в рано.