Лет десять назад было много разговоров о проблеме digital divide — цифрового раздела или, что точнее, цифрового разрыва. Суть проста: в то время, как развитые страны активно пользуются цифровыми благами, страны третьего мира доступа к ним лишены. Лишены не только потому, что им не по карману компьютеры, мобильная связь, интернет. Но часто и в силу низкого образовательного уровня населения, порой не умеющего даже читать. При этом собственно техника и технологии не так важны, как производный эффект от их внедрения: если кратко, считается, что цифра положительно сказывается на экономике вообще и благосостоянии индивидов в частности.

С середины 90-х, когда термин digital divide был введён в употребление, многое изменилось в лучшую сторону. Африка покоряется дешёвыми Android-смартфонами. Китай вывел в Сеть почти половину своего 1.3-миллиардного населения. И только аграрная Индия продолжает плестись в хвосте цивилизации. Проекты, нацеленные на устранение её задержки в цифровом развитии, появляются с завидной регулярностью, но до последнего времени все они по тем или иным причинам терпели крах. Мне повезло быть очевидцем нескольких из них (упомяну позже), но начать сегодняшний рассказ хотелось бы не с провалов, а с двух новых инициатив, у которых есть шанс прижиться на индийской земле. Речь об особых планшетках, весьма скромных по техническим характеристикам, но способных похвастаться необычайно низкой ценой — тем единственным свойством, которое в данном случае имеет критическую важность.

Первый и самый нашумевший проект — планшетка Aakash. Несмотря на то, что спроектирована она английским производителем DataWind, Aakash — повод для национальной гордости. Во-первых, у DataWind индийские корни. Во-вторых, собирать её планируется на индийской земле и отчасти даже из собственных компонентов. Наконец, в-третьих, её проектировали с прицелом на индийские реалии.

В сравнении даже с дешёвыми китайскими Android-моделями, Aakash очень слаба: 7-дюймовый дисплей 800х480 (вероятно, не мультитач), процессор с частотой в несколько сотен мегагерц (его слабость отчасти компенсируется отдельным видеочипом), 256 Мбайт оперативной памяти, максимум три часа работы от аккумулятора. Здесь же Wi-Fi, два USB-слота и один микро-SD, пригодная для видеоконференций камера, Android 2.2.

В то время как существование цифрового раздела сомнению не подлежит, одноимённая проблема признаётся не всеми. Скептики утверждают, что цифровые технологии в конце концов проникнут даже в самые отдалённые уголки планеты, устранив таким образом отставание. А навыки работы с компьютерами теряют ценность по мере того, как вычислительная техника становится проще в обращении. Однако положение дел в Индии и признание важности информатики в школах Великобритании (см. «Мал, да удал») свидетельствуют не в пользу скептиков.
В то время как существование цифрового раздела сомнению не подлежит, одноимённая проблема признаётся не всеми. Скептики утверждают, что цифровые технологии в конце концов проникнут даже в самые отдалённые уголки планеты, устранив таким образом отставание. А навыки работы с компьютерами теряют ценность по мере того, как вычислительная техника становится проще в обращении. Однако положение дел в Индии и признание важности информатики в школах Великобритании (см. «Мал, да удал») свидетельствуют не в пользу скептиков.

Таким образом для игр Aakash использовать вряд ли удастся. Но и предназначается она не для развлечений. DataWind победила в открытом государственном тендере и в ближайшие несколько лет произведёт миллионы устройств, которые со скидкой будут предлагаться студентам. Несколько упрощая, в индийской рознице планшетка появится примерно по 60 долларов уже в ноябре. Но учащимся индийских вузов, благодаря субсидии властей, Aakash может достаться всего по 30 – 35. По мере того, как объёмы производства будут расти, полную розничную цену планируется снизить втрое, а попутно оснастить продукт сотовым 2G-модемом и льготным тарифным планом от местных операторов. Кстати, более мощную модификацию Aakash планируется продавать и за пределами Индии, но уже по цене выше 100 долларов.

Другой проект, I-slate, тоже имеет индийские корни: его идеолог, профессор Кришна Палем — американец индийского происхождения, работающий в Сингапуре, и мечтающий помочь родине выбраться с цифровой обочины. Внешне это 7-дюймовая планшетка, но внутренне — узкоспециализированное, в высшей степени оригинальное цифровое устройство. I-slate лишена операционной системы, потому что обычное программное обеспечение здесь работать не может: фактически, это даже не компьютер, а средство для чтения цифровых книг и хранения некоторого количества рукописных заметок.

Проектируя пользовательский интерфейс, разработчики ставили задачу свести количество функций устройства до возможного минимума. Это вроде бы противоречит здравому смыслу и доминирующей тенденции, зато позволило задействовать необычную элементную базу. Не погружаясь в электронные дебри, I-slate построена на функционально ущербных элементах, которые намного дешевле и энергоэкономичней традиционной микроэлектроники.

В результате I-slate работает от крохотной солнечной батареи и стоит всего 35 долларов, а если повезёт с государственной поддержкой, отпускная цена будет и того меньше. Ориентирована она на детей, проживающих в отдалённых районах Индии, где учителя и электричество одинаково редки. С помощью зашитых в память I-slate учебников возможно организовать образовательный процесс (чтение, письмо, математика как минимум) даже без преподавателя. А полная энергоавтономность избавляет от непостоянства электрической сети. Испытания прототипа в полевых условиях уже проведены, полномасштабное производство можно начать в следующем году, но, видимо, с господдержкой создателя I-slate повезло меньше, чем их английским коллегам, так что миллионных тиражей пока не обещают.

И экзотическая I-slate, и её более мощная сестрёнка Aakash нацелены на решение одной проблемы: устранение цифрового раздела. Индия это 1.2 миллиарда жителей, тридцать с лишком штатов и территорий, четверть сотни только официальных языков. Но в свете digital divide страна характеризуется очень просто: миллиард человек за бортом цивилизации и прогресса. Несмотря на то, что местный сегмент мобильной связи является одним из самых быстрорастущих на планете, ситуация в целом остаётся крайне тяжёлой. Мобильными телефонами пользуется лишь небольшой процент городской публики. Даже средний класс здесь имеет недостаточный доход, чтобы позволить себе роскошь обладания новомодными цифровыми устройствами. Планшеток за 2011 год в Индии будет продано всего 200 тысяч (данные CyberMedia, Gartner). И меньше чем каждый десятый регулярно выходит в Сеть.

Так что потенциал фантастический, нужно только угадать с ценой. И игра в угадайку тянется без малого десять лет. В 2002 прогремел национальный проект Simputer: простой, многоязычный и — главное! — дешёвый наладонный компьютер под управлением Linux. Simputer попал на прилавки по 400 долларов, но даже когда цену снизили до 225 (с ущербом для себя, ниже запланированной для массового производства), это не изменило его участи: проект свернули, продав всего 4 тысячи устройств (см. колонку 2002 года, «Каждому своё» и «Кажущаяся простота»).

Создатели Aakash не ставили цели соперничать с iPad функционально. Их целью было сконструировать такую планшетку, цена которой позволила бы оснастить целый компьютерный класс при бюджете одного Айпада (фото: AP).
Создатели Aakash не ставили цели соперничать с iPad функционально. Их целью было сконструировать такую планшетку, цена которой позволила бы оснастить целый компьютерный класс при бюджете одного Айпада (фото: AP).

На смену Симпьютеру пришла идея стодолларового ноутбука от американских корпораций (см. колонку 2005 года, «Проще простого»), но по разным, не всегда понятным причинам, она так и не получила одобрения индийских властей. Впрочем, в любом случае достичь заветной ценовой планки не удалось (вспомните проект One Laptop Per Child, в конечном счёте скатившийся туда же, к планшеткам). Ну а отсюда уже один шаг до Aakash и I-slate.

Настойчивости индийцев можно и стоит позавидовать. У них в общем не всё слава богу (бюрократия, коррупция в наличии и ещё сыграют свою роль в судьбе сверхдешёвых планшеток), но когда задача сформулирована, её решают, что называется, итеративным методом, учитывая отрицательный опыт. Симпьютер представлялся пилюлей от бедности десять лет назад: с его помощью планировалось, в том числе, обучать жителей удалённых районов грамоте и современным агрономическим методам. Проект провалился, и Aakash — формально та же самая пилюля — не просто продолжает эстафету, но делает это с учётом прошлых ошибок.

По-настоящему низкая цена — конечно, самое важное достижение. Но не менее важно и то, что Aakash впишется в уже выстроенную инфраструктуру дистанционного образования: государство намерено само снабжать пользователей цифровыми книгами и учебными материалами; к ресурсам вузов можно обращаться через Сеть.

Спору нет, наивно полагать, что только лишь дешёвый компьютер сможет вытащить страну из нищеты. Каждый раз, когда истерия вокруг очередной особенно перспективной разработки переплёскивает через край, кто-нибудь из видных индийских политиков напоминает: люди умирают не от цифрового голода. Компьютеры не заменят сельского хозяйства, медицины. Но удачно вписавшись они могут изменить ситуацию к лучшему.

Вспомните (тоже, кстати, преимущественно аграрную) Кению, где субстодолларовые китайские Android-смартфоны заняли место так и не появившихся сверхдешёвых ноутбуков — и помогли тем же фермерам осовременить сельскохозяйственный бизнес (поднять урожайность, наладить сбыт и т.д.). Спустя долгие десять лет поисков и ошибок, Aakash и её сродные сёстры могут стать такой находкой для Индии.

Завершая историю индийских планшеток, невозможно не вспомнить «российское пластиковое наночудо» PL 100 (см. «Ё-учебник для России»). С некоторыми оговорками, Aakash и PL 100 предназначены для решения одной задачи и технически схожи. Но индийцы, наученные горьким опытом, открещиваются даже от компьютеров за сто долларов. В то время как российский Минобраз считает возможным предложить нашим школьникам устройство за четыре сотни.