Ответ на вопрос, кто правит миром мобильных устройств, теперь может быть только один. Полмиллиона активаций в день при четырёхпроцентном росте в неделю. Сто миллионов пользователей. Три сотни устройств от четырёх десятков производителей. Сотни тысяч приложений. Одна треть глобального рынка смартфонов и прочное второе место в планшетном ряду. Всё это Android – настоящее и как минимум обозримое будущее носимой электроники. Насладиться победой в полной мере мешает детская болячка, переросшая в хронический синдром.

Ну кто, скажите, в здравом уме ещё весной стал бы спорить с утверждением, что мобильная платформа Google, выстроенная на ядре Linux, суть – свободный проект? Однако такой человек нашёлся и с момента последнего обращения к этой теме (см. «Большие проблемы маленького зелёного человечка…») он и его команда добились заметных успехов. „Свободный Android? Да о чём вы говорите? У него есть патентная цена и вы должны заплатить её!“. Вот так, кратко описывает своё видение ситуации Стивен Балмер.

Совсем недавно его идея могла показаться смешной, но сегодня эксперты только скорбно качают головами в знак согласия. Упирая на нарушение своих патентов, Microsoft под угрозой суда принуждает Android-производителей платить дань с каждого произведённого устройства, будь то смартфон, планшетка или носимый компьютер. И, похоже, считает потраченной впустую неделю, когда ей не удалось пополнить список жертв.

Когда несколько лет назад Стив Балмер намекал на сотню майкрософтовских патентов, которые, якобы, нарушает Linux, над ним смеялась вся Сеть. Сегодня не смеётся никто, кроме самого Стива
Когда несколько лет назад Стив Балмер намекал на сотню майкрософтовских патентов, которые, якобы, нарушает Linux, над ним смеялась вся Сеть. Сегодня не смеётся никто, кроме самого Стива

HTC, Samsung, General Dynamics Itronix, Wystron, Velocity Micro, Onkyo – вот только достоверно известные имена, так или иначе уступившие давлению софтверного гиганта. Сколько контрактов не были преданы огласке никто не знает, но мало кто сомневается, что они есть (Acer, Asustek, LG?). Android стал самым приятным мобильным приключением, случившимся с Microsoft. Ещё в мае прогремел замечательный факт: взимая даже по 5 долларов за смартфон с одной только HTC, Балмер и компания, якобы, получают в разы больше, чем приносит им их собственная Windows Phone. Сегодня размеры этого грабительского бизнеса оцениваются в один миллиард долларов в год.

Будь это спорт, бой между Microsoft и Google просто не был бы разрешён: соперники выступают в разных весовых категориях. Софтверный гигант давно и агрессивно патентует свои наработки, в результате чего его патентный портфель насчитывает без малого 20 тысяч свидетельств (не считая Nokia, с которой у компании широкое кросслицензионное соглашение). Google, с набором из менее чем тысячи патентов, смотрится жалко.

Можно сколько угодно дискутировать о том, каков истинный инновационный вестого и другого портфеля, как много софтверных патентов у Microsoft и сколь оправдано нравственно их применение. Дела это не изменит. В бизнесе – как на войне: пополнять казну, вынуждая юных конкурентов расплачиваться за молодость, не гнушались даже признанные классики. Особенно часто сейчас вспоминают анекдотический случай тридцатилетней давности из практики IBM. Её юристы, с несколькими патентами на руках и претензией на 20 миллионов, однажды нагрянули в Sun Microsystems и без обиняков заявили: может вы и не нарушали конкретно этих, но у нас их ещё десять тысяч, так давайте не будем терять времени на пустые разговоры!

Для сторонников Android проблема двояка. Огромный размер системы – около 12 миллионов строк кода – позволяет при желании отыскать сколь угодно большое число нарушений. Ведь когда ситуацию рассматривают через линзу софтверных патентов, чужую интеллектуальную собственность можно усмотреть (и, по слухам, в случае Microsoft усматривают) в самых незначительных деталях, вроде таблицы размещения файлов, планировщике задач или элементах пользовательского интерфейса. Что ещё хуже, Android – свободное программное обеспечение, а потому нарушенные патенты становятся головной болью не только тех, кто систему придумал, но и тех, кто её использует.

Исправить ситуацию мог бы переход в собственность Google знаменитого патентного портфеля Nortel. Но бид в 900 млн. долларов, предложенный компанией, был перебит фантастическим 4.5-миллиардным предложением консорциума Rockstar Bidco LP. За этой вывеской прячутся Microsoft, Apple, Sony, RIM, а в шутку его называют „Все, кроме Google“. Теперь шесть тысяч нортеловских патентов, покрывающих широчайший спектр телекоммуникационных вопросов (от нюансов 4G до интернет-поиска и социальных сетей), наверняка будут использованы для ковровых бомбардировок лагеря Android.

Справедливости ради следует отметить, что не каждая компания, попавшая в прицел Microsoft, сдаётся без боя. Motorola и Barnes&Noble решились отстоять свои Android-завоевания в суде — и именно через них стали известны детали о том, каких функций системы касаются якобы нарушенные патенты. Кроме того, Google наверняка попытается опротестовать результаты аукциона по наследию Nortel, а правозащитники в США ей помогут. Но и Microsoft не одинока.

Oracle пытается отсудить у Google миллиарды за слишком вольную имплементацию Java. Пока что претензии предъявляются только разработчику Android, но, по слухам, Ларри Эллисон склоняется к применению тактики Балмера – надеясь через давление на сторонних производителей вынудить Google сдаться. Судится с крупнейшими Android-производителями (Samsung, HTC, Motorola) и Apple.

Поубавилось и желающих шутить насчёт места новой мобильной платформы Microsoft на прилавках ближайшего будущего. Потеряв своё ценовое превосходство над проприетарными конкурентами, Android может разонравиться многим производителям
Поубавилось и желающих шутить насчёт места новой мобильной платформы Microsoft на прилавках ближайшего будущего. Потеряв своё ценовое превосходство над проприетарными конкурентами, Android может разонравиться многим производителям

Может ли коллективный натиск конкурентов погубить Android? При всей мрачности картины, аналитики отвечают на этот вопрос отрицательно. Даже если Microsoft действительно располагает вескими доказательствами вины (считать так позволяет поведение Itronix, входящей в состав крупной компании, работающей на американскую „оборонку“, наверняка располагающей собственным патентным портфолио и сильными юристами, но всё же решившей не спорить), конкурентам выгодней обложить мобильную платформу Google данью и тем самым не только заработать, но и лишить её решающего преимущества.

Что обеспечило Android стремительный взлёт? Нулевые лицензионные отчисления. Google требует от партнёров лишь соблюдения минимальных условий по совместимости, но не денег. Вот откуда такой широкий модельный ряд и разброс цен, начинающийся с 80 долларов (вспомните Кению). Вынудив Android-производителей выплачивать 10-15 долларов с каждого устройства (этого добиваются, например, от Samsung), Microsoft не убьёт свободную платформу, но заставить поднять цены, особенно больно ударив по бюджетному сегменту.

Скажем прямо, насколько выгодна Microsoft такая война в денежном выражении, никто наверняка не знает. Но никто не сомневается, что судебные издержки на борьбу с неуступчивыми „нарушителями“ она покрывает. Поэтому перемирия ждать глупо.

И чем дальше, тем выше опасность сваливания к самому худшему варианту: панике среди производителей Android-устройств. Не желая открытой конфронтации с софтверным гигантом и будучи не в состоянии позволить себе выплату отчислений, одни компании могут уменьшить свою активность на этой платформе, либо вовсе отказаться от детища Google. Другие, например, в Китае, могут откреститься от Google и основать собственные варианты Android, лишь частично совместимые с прототипом. Результатом станет неприемлемое обострение раздробленности, что, в свою очередь, оттолкнёт уже покупателей.

Тем временем Windows Phone плавно займёт освободившуюся территорию и поделит первое место с iOS. Согласно последним данным, на одно проданное WP7-устройство приходится почти тридцать „Андроидов“. Зато соотношение доступных приложений для этих платформ уже один к десяти. То ли ещё будет!