За последние пару недель имена Google и Facebook появлялись в заголовках едва ли не чаще всех остальных вместе взятых. Появлялись в основном порознь: несмотря на размах бизнеса обеих компаний, делить им пока по большому счёту нечего. И тем интересней скандальная, загадочная история, в которую оказались вовлечены оба гиганта в начале мая.

Тогда впервые были преданы огласке факты, однозначно свидетельствующие о ведущейся против Google масштабной кампании «чёрного пиара». Дней десять западная пресса пребывала в недоумении, а в поисках организатора акции были перебраны все крупные ИТ-игроки, которые только могли быть заинтересованы, от Microsoft до Yahoo!. До Facebook очередь дошла уже под конец, но когда пресс-службу компании спросили прямо, она не стала отпираться.

А началось всё с того, что журналисты некоторых, порой весьма влиятельных изданий США (Washington Post, USA Today, Huffington Post), получили предложение написать материал, критически освещающий одну из малоизвестных социально-сетевых инициатив Google. Акцент делался на возможном ущербе для приватности миллионов человек и сотен компаний, пользующихся её сервисами. Потенциальным авторам были предоставлены все необходимые факты, а на случай, если писать будет лень, предлагалось даже просто поставить свою подпись под уже готовыми статьями, подготовленными доброжелателем.

Обратным адресом числилась компания Burson-Marsteller — известное PR-агентство, пёстрый список клиентов которого включает как ИТ-предприятия (Microsoft, Sony Ericsson, Foxconn), так и, к примеру, гигантов автомобильной промышленности и даже политических лидеров. Burson-Marsteller известно тем, что берётся за спорные и скандальные дела, повлиять на исход которых кажется невозможным.

Сотрудникам Burson-Marsteller к трудностям не привыкать. Они помогали вытаскивать Union Carbide после трагедии в Бхопале, представляли Николая Чаушеску и отстаивали имидж Philip Morris в период атаки на табачную индустриюСотрудникам Burson-Marsteller к трудностям не привыкать. Они помогали вытаскивать Union Carbide после трагедии в Бхопале, представляли Николая Чаушеску и отстаивали имидж Philip Morris в период атаки на табачную индустрию.
Сотрудникам Burson-Marsteller к трудностям не привыкать. Они помогали вытаскивать Union Carbide после трагедии в Бхопале, представляли Николая Чаушеску и отстаивали имидж Philip Morris в период атаки на табачную индустриюСотрудникам Burson-Marsteller к трудностям не привыкать. Они помогали вытаскивать Union Carbide после трагедии в Бхопале, представляли Николая Чаушеску и отстаивали имидж Philip Morris в период атаки на табачную индустрию.

Гугловский проект, оказавшийся в прицеле критики, это малоизвестный Social Circles (SC, русское название Социальные связи) — функционирующий уже около года в составе других экспериментов компании в модной области social networking. Если вы никогда не слышали о нём, очень рекомендую заглянуть и полюбопытствовать тем, что знает SC лично о вас: гарантирую массу неожиданных находок касательно ваших друзей, интернет-контактов и контактов ваших контактов.

Пользуясь исключительно открытыми источниками, Google собирает и классифицирует здесь сведения о людях, с которыми вы хотя бы однажды связывались посредством сервисов компании. Если же вы не поленились создать свой личный Google-профиль (см. profiles.google.com), то будет собрана и информация о ваших связях в других социальных сетях (Facebook, Twitter, LinkedIn и пр.).

Собственно претензий к Social Circles две. Во-первых, собранное на вас досье доступно и любому другому сетянину, имеющему аккаунт в Google. При этом вы и ваше окружение можете попасть в чужое досье, даже если сами не пользуетесь её сервисами — достаточно однократного контакта с таким пользователем, или знакомым его знакомого. Во-вторых, собирая данные на сайтах чужих соцсетей, Google якобы не принимает во внимание условий, на которых эти данные предоставляются. Та же Facebook, например, явно запрещает извлечение личной информации о своих пользователях.

К чести наших западных коллег, провокация не удалась. Больше того, поднявшаяся волна двинулась в обратную сторону. Один из получивших предложение дискредитировать Google (Chris Soghoian) немедленно обнародовал переписку, чем спровоцировал стихийное журналистское расследование. В результате, уже через несколько дней, под давлением прессы инициаторы чернушной акции признались в содеянном.

Пиарщики скромно оправдывались тем, что это было нетипичное для них дело и больше они с Facebook не работают. Впрочем, с них и взятки гладки: чтобы заполучить такого клиента, любые средства хороши. Хуже обстоят дела для Facebook, пресс-служба которой объяснила акцию желанием привлечь внимание общественности к несанкционированному использованию чужих данных.

Вот такой кнопкой предложили заменить знаменитый Like шутники после провала PR-атаки.
Вот такой кнопкой предложили заменить знаменитый Like шутники после провала PR-атаки.

Комментируя случившееся, большинство наблюдателей сходятся к мнению, что обвинение против Google шито белыми нитками. Ведь компания всего лишь собирает сведения, которые уже находятся в открытом доступе — а значит ничего нового и тем более секретного она не раскрывает. Полнота досье на Social Circles, конечно, впечатляет, но это отдельный разговор. Зато если кого и следует привлечь к ответу за утечку персональных данных, так это саму Facebook.

Последняя по умолчанию требует или рекомендует каждому своему пользователю раскрывать значительный объём сведений о себе и своём окружении (имя, друзья, семья и т.п.). Эти данные доступны всем желающим и в том числе поисковым роботам, посещающим социальную сеть. Но к чему тогда поднимать шум?

Раз в ход пошли грязные приёмы, свойственные только политике, конкурентная война между Facebook и Google очевидно выходит на новый уровень. Но что делить двум гигантам? Прямых пересечений нет, хоть предположений относительно потенциальных горячих точек высказано множество. Так, Facebook может и вправе опасаться успеха социальных экспериментов Google.

Пока ещё тот же Social Circles выглядит скорее сырым материалом для исследователей, нежели пригодным к «массовому употреблению». Но после смены генерального директора, Google официально заявила социальные сети приоритетным направлением. И работа кипит. Вспомните хотя бы кнопку «+1», с недавних пор сопровождающую результаты поиска (если вы не видите её, опять-таки нужно завести Google-профиль).

Другое, смежное, но более вероятное предположение, сводится к возрастающей конкуренции за время и внимание сетян. Внимание и время — горючая смесь, на которой работают рекламные движки, кормящие и Google, и Facebook. И здесь происходят любопытные перестановки.

Согласно свежим данным (comScore, Enders Analysis, IDC), самая популярная социальная сеть теперь стала и самой крупной рекламной площадкой. В Соединённых Штатах в первом квартале каждое третье рекламное объявление было показано Facebook.

И пусть пока речь идёт только об изобразительной рекламе (display ads — баннеры и т.п., не включает мелкие текстовые объявления в результатах поиска, которые приносят львиную долю прибыли Google), и пусть реклама на Facebook пока ещё в разы дешевле — зато у неё лучше получается продвигать товары и услуги группам пользователей, объединённым общими интересами, и есть бесценный архив персональных сведений.

Собственно в этом и загвоздка: с одной стороны, такие сведения хорошо публиковать, чтобы их видела вся Сеть (а значит и потенциальные новые посетители), с другой, конкурентам по рекламному бизнесу эту информацию знать бы и не нужно.

Наконец, последняя точка, в которой пересекаются интересы двух гигантов, это социальный поиск. В настоящий момент (данные comScore, Pew Research) и в США, и в Европе Google обеспечивает самое большое количество посещений популярным веб-сайтам. Однако доля переходов с Google уменьшается за счёт роста доли Facebook, которая уже в ряде случаев стала вторым или третьим по значимости источником трафика. Тема социального поиска безгранична (см. «Кто одолеет социальный поиск?»), но тенденция налицо — и кое-кто может пожелать ускорить естественный ход событий.