Пока в США законодатели бьются за право индивида ограничить вмешательство в личную жизнь рекламных компаний, по эту сторону Атлантики задумались над задачей более масштабной: как вырвать из лап всемогущих интернет-корпораций сведения личного характера, однажды просочившиеся в Сеть. Право быть забытым — так, немного печально формулируют сторонники идеи неотъемлемое (по их мнению) право человеческого существа владеть информацией о себе в эпоху глобальных коммуникаций. Ведь если Сеть будет помнить всё — а она может! — представляете, в какой кошмар превратится наша жизнь?

Впрочем, фантазировать нет необходимости. О том, как это бывает, лучше всего поведает всамделишная история испанского пластического хирурга Хьюго Руссо. Больше двадцати лет назад одна из его пациенток — волей случая или по неосторожности врача — пережила осложнения после операции по коррекции груди. И в одной из национальных газет появилась публикация, представляющая Руссо, скажем так, в невыгодном свете.

С Хьюго, которого, кстати, позже признали невиновным, была затребована огромная денежная компенсация, но получила ли что-то пострадавшая, история умалчивает. Да это в данном случае и не важно. Важнее, что много лет спустя упомянутая статья была проиндексирована поисковой машиной Google и теперь именно она встречает каждого, кто решил полюбопытствовать именем хирурга в Сети.

Естественно, что главное действующее лицо этой во всех отношениях печальной истории желает, чтобы статью из поисковика удалили. И его требование поддерживает испанский регулятор, Агентство по защите данных. Последнее обратилось в Google с просьбой почистить архивы, удалив из них как ссылку на прошлого века статью про Руссо, так и схожие линки на устаревшие, либо неточные материалы, касающиеся ещё около сотни испанских граждан. Но вот сюрприз: Google и не подумала согласиться, заявив, что Агентство превысило свои полномочия. В результате, после того как не удалось уладить конфликт на национальном уровне, несколько самых ярких дел решено направить в высшую судебную инстанцию объединённой Европы, Суд Евросоюза.

Бог простит и забудет, Сеть — никогда! (Вивьен Рединг, один из авторов еврозакона о праве быть забытым).
Бог простит и забудет, Сеть — никогда! (Вивьен Рединг, один из авторов еврозакона о праве быть забытым).

Несчастный Руссо, вероятно, и сам уже не рад той огласке, которую получил его случай. Но очень может быть что именно он поможет протолкнуть через бюрократические коридоры ЕС блуждающий там с осени законопроект, ужесточающий контроль за веб-перетоками информации личного характера и содержащий, в частности, декларацию права быть забытым. Сторонники этого документа считают, что для рядовых граждан он будет несомненным благом, избавив их от собственного прошлого, которое в любой другой период истории давно было бы предано забвению.

Но есть и оппоненты, усматривающие пересечения с цензурой. Среди них сама Google, прямо называющая оказываемое на неё давление попыткой контролировать содержание и распространение информации, которая ей в общем-то не принадлежит: компания считает недопустимым, что в данном случае к ней относятся как к издателю, а не как к дистрибьютору.

Google идёт навстречу просьбам удалить ссылки в случаях, когда оказываются нарушены авторские права или просматривается «уголовщина». Однако политика поискового гиганта явно исключает возможность коррекции содержимого базы данных по простой прихоти третьей стороны.

И это тот момент, с которым не согласны испанские власти. Регулятор полагает, что Google подменяет понятия. Содержащаяся в поисковых машинах информация личного характера — особый случай и аппелировать к свободе слова поисковик не вправе. Ведь тот же Руссо пытается удалить статью не с сайта напечатавшей её газеты (кстати, статья всё ещё там), что однозначно расценивалось бы судом как цензура, а только из базы данных поисковой машины. Поисковик — не издатель, а следовательно и чистка базы — не цензура.

Интернет-драма Рика Санторума стала проблемой и для его семьи. Но спасло бы их право быть забытым?
Интернет-драма Рика Санторума стала проблемой и для его семьи. Но спасло бы их право быть забытым?

Если верить Google, Испания стала первой страной в мире, где компанию попытались принудить исключить из базы данных сведения, не нарушающие законов страны. Однако почва для подобных запросов давно подготовлена и в США, где известны как минимум несколько громких историй, схожих с испанской. Некоторые носят скорее юмористический характер, вроде случая с Джеком Вепплером, репутацию которого подмочила раздосадованная подруга. Другие, как гомосексуальный скандал Рика Санторума (вероятный будущий кандидат в президенты США, спровоцировал гнев сексуальных меньшинств резкими комментариями) могут иметь далеко идущие последствия для карьеры. Неудивительно, что и в Штатах нашлись желающие законодательно оформить своё пока неутверждённое законом право на веб-амнезию. Их поддерживают эксперты, заявляющие, что сегодня социальные сети и поисковые машины скопили такой объём персональных данных о каждом человеке, о котором не могли и мечтать тоталитарные режимы прошлого.

Противники «чистки цифровых воспоминаний» с ужасом думают о том, что случится, если соответствующие законы будут приняты. Как технически реализовать приём запросов на чистку? Кто займётся проверкой личности просителя? Где провести грань между частными запросами и запросами на удаление сведений, которые общество имеет право знать в любом случае (к примеру, о военных преступлениях)? Таких нюансов масса, а сторонников «забыть по просьбе» они не волнуют.

Впрочем, что в США, что в Европе обсуждение и принятие законопроектов может растянуться на годы — обычное дело, когда речь идёт о нестандартных желаниях публики (вспомните хотя бы волынку с единым европатентом). Пока же не существует законодательной защиты, специалисты по веб-технологиям рекомендуют попавшим в неприятную ситуацию действовать «от обратного». Вместо попытки спрятаться, лучше раструбить о себе на весь мир — и тогда, возможно, проклятая ссылка сползёт с первой страницы результатов на вторую. Для Хьюго Руссо это сработало: теперь на первом месте в результатах поиска по его имени — его тяжба с Google. Тоже неприятно, но всё же лучше чем было.