Если следовать правилам, старту любого проекта предшествует тщательное планирование, включающее в том числе проработку стратегических вопросов: чьи потребности он будет удовлетворять, чем отличаться от конкурентов, из чего составится доходная часть бюджета. На практике же интернет-проект обычно проще и быстрей запустить и посмотреть, что получится, а потом уже вспоминать о стратегии. Именно так, из голой идеи, на чистом энтузиазме, без чёткого плана проклюнулись многие интернет-гиганты — и в их числе Facebook. И так же точно родилась пару лет назад забавная программулина под названием Snapchat.

Собственно говоря, у ребят, её написавших и до недавнего времени ютившихся почти буквально в хижине на пляже, и сегодня нет чёткого понимания, как именно они будут зарабатывать на хлеб ещё через два года. Но когда на днях они отклонили предложение Марка Цукерберга продаться за три миллиарда долларов, внезапно обозначилась стратегическая деталь, которой раньше по большому счёту никто не видел и не предполагал. И на новом фоне отказ от миллиардов уже не выглядит мальчишеством.

Про Snapchat в этой колонке речь шла совсем недавно (см. февральскую «По прочтении сжечь»), а кто-то наверняка сталкивался с ней и лично, так что я повторю только основное. Это мобильное приложение, написанное двумя американскими студентами по классической схеме: никакого внешнего финансирования, чудаковатая и даже смешная идея, плюс огромное желание удивить мир. Идея, на первый взгляд, и правда смешна, по крайней мере однокурсники поначалу над Snapchat натурально похохатывали: смысл — в обмене фотографиями, которые уничтожаются сразу после просмотра, этакий «инстаграм быстрого употребления».

snapchats

Сетяне, однако, замысел оценили, и сегодня Snapchat переправляет 350 миллионов фото- и видеосообщений в сутки, и количество это быстро растёт (летом было почти вдвое меньше). Предполагается, что пользователи увидели в этой задумке лекарство от болезни, свирепствующей в цифровом мире: каждая программа, каждый веб-сервис стремятся узнать о клиентах максимально больше — и давление это многих утомило настолько (подтверждено опросами!), что люди часто отказываются от интересных новинок из отвращения или страха перед потерей приватности.

Snapchat «в душу» к пользователю не лезет и сообщения (вроде бы) не коллекционирует. В результате к ней прибилась сначала юная (от 13 до 25 лет), а потом и старшая (вплоть до 40 и выше) возрастные категории. И расти есть куда: львиная доля пользователей всё ещё сосредоточена в США.

Видя это и зная, что его собственный проект ткнулся в стену непонимания в отношениях с молодёжью, а монетизация мобильного трафика оставляет желать лучшего, Цукерберг уже подкатывал к создателям Snapchat как минимум один раз. Было это прошлой зимой, когда Марк не побрезговал лично приехать в ту самую хижину, но покинул её ни с чем. Сколько и чего он тогда предлагал Эвану Шпигелю и Бобу Мёрфи, никто не знает. Зато все видели, как Facebook сразу после этого запустила собственное приложение Poke, функционально схожее со Snapchat. Вот только Poke, увы, почему-то «не пошло», так что фейсбуковцы с момента первого релиза ни разу его даже не обновляли. Кривая популярности же Snapchat, напротив, забирала всё круче вверх. Так что на днях (вероятно, подогретый и успешным IPO Twitter, которую биржа оценила почти в $25 млрд), Марк Цукерберг повторил свою попытку. И на этот раз цифра просочилась. Если верить Wall Street Journal, за Snapchat было предложено $3,2 млрд, причём деньгами, не акциями. Четыре «Инстаграма», если угодно.

Шпигель и Мёрфи.
Шпигель и Мёрфи.

Цукерберговская манера бросаться миллиардами не всем по душе, но, как говорится, хозяин барин. А Snapchat (по крайней мере сейчас) — конфетка, которую охотно купит и кто-нибудь другой, если не поторопиться: к ней не липнет никакой мусор! Ведь, вообще говоря, у Snapchat не всё гладко. Скажем, в этом году вскрылось, что пользовательские сообщения, вроде бы исчезающие спустя несколько секунд после открытия, на самом деле остаются и в памяти мобильных устройств, и даже на серверах компании (где хранятся месяц). Кроме того, по крайней мере на первых порах Snapchat использовалась в значительной степени для секстинга, а детская обнажёнка — не то, во что вкладываются солидные инвесторы.

Однако всё это не помешало принять летом очередной транш инвестиций, сделанных исходя из предполагаемой совокупной стоимости компании в $800 млн. Возможно, дело в том, что секстинг хоть и остался (буквально вчера в Канаде были арестованы несколько подростков, менявшихся контентом, классифицированным как детское порно, через Snapchat), но сильно уступил просто казуальному общению, то есть общению ни к чему не обязывающему, не заставляющему задумываться (о содержании и последствиях). Такому, за который мать и душу продадут классические соцсети.

И вот тут мы подходим к главному. Мало того что фотографий — по сей день считающихся важнейшей контент-единицей в соцсетях — на Snapchat нынче ежесуточно заливают столько же, сколько и на всю (!) Facebook. Так ещё и Snapchat вдруг — стратегически — оказалась антиподом классических социальных сетей. Едва ли Шпигель и Мёрфи понимали это, когда писали первую версию своей программы.

Snapchat — это Facebook, Google+ и «ВКонтакте», но с обратным знаком. Там подшивают к личному делу каждый бит, каждое движение мышкой — здесь на персональную информацию щедро не обращают внимания. Там хранят пользовательские досье даже после смерти человека — здесь их не собирают вовсе. Там вас постоянно норовят подставить, продав ваше имя, фотографию, личные сведения левым бизнесам, раскрыв информацию тем, кому знать её не следовало бы, — здесь, возможно, нечего и продавать. Там требуют настоящей фотографии в профиле и желательно настоящего имени, намертво привязываются к телефонному номеру и вот-вот заставят предъявлять паспорт — здесь никому нет дела, какой псевдоним вы изберёте.

Вместе взятое это избавляет пользователя от чувства тревоги при запуске приложения и общении — и ещё больше стимулирует социальную активность. Кто знает, может, такой и должна быть настоящая социальная сеть?

Отчитываясь за последний квартал, Facebook озвучила пугающий факт: её самая младшая аудитория стала бывать в популярнейшей соцсети реже. Между тем именно на молодых возлагаются особые надежды: эта публика растёт с мобильными устройствами в карманах и, когда вырастет, естественно, станет пользоваться ими активней других. Но продолжит ли она пользоваться «Фейсбуком»?
Отчитываясь за последний квартал, Facebook озвучила пугающий факт: её самая младшая аудитория стала бывать в популярнейшей соцсети реже. Между тем именно на молодых возлагаются особые надежды: эта публика растёт с мобильными устройствами в карманах и, когда вырастет, естественно, станет пользоваться ими активней других. Но продолжит ли она пользоваться «Фейсбуком»?

Вот только Цукерберг — как шутит западная пресса — уже слишком стар для подобных игр, для таких резких поворотов. В свои 29 лет он представитель поколения, выросшего с соцсетями и вырастившего их в классическом виде. Тогда как 23-летний CEO Snapchat символизирует популяцию новую, не желающую коллекционировать старый хлам в виде семейных фотографий, живущую быстро, моментом, сейчас. Небезызвестный Джек Ма не стесняется признавать, что не понимает нынешнюю молодёжь (он, правда, и постарше: ему 49). Цукерберг к этому, очевидно, ещё не готов, ещё тешит себя надеждой найти общий язык с молодыми. Но понимания с обратной стороны не встречает: говорят, одним из принципиальных пунктиков на «трёхмиллиардных» переговорах было нежелание основателей Snapchat работать с Марком.

Но чем снэпчатовцы планируют зарабатывать на жизнь? Ведь дохода сейчас у них попросту нет, а кредит доверия венчурных инвесторов рано или поздно будет исчерпан. Раньше они планировали размещать рекламу, которая вроде бы должна здесь усваиваться лучше: поскольку каждое сообщение пользователь видит всего только раз, то и читает внимательней. Отчасти эти надежды ещё актуальны: Snapchat понемногу конструирует рекламный движок (в частности, помогая связывать «снапы» в истории-сериалы), и кое-кто даже пробует здесь рекламироваться (пока бесплатно, естественно). Но есть сведения, что основным источником дохода они видят теперь заработок на сопутствующих цифровых товарах и услугах: игры, виртуальные безделушки. Такой подход хорошо зарекомендовал себя в Азии (Snapchat равняется на WeChat, см. «Кому вредят бесплатные интернет-пейджеры»), но на Западе пока непопулярен.

Наконец, считается, что Snapchat сейчас достаточно хороша, чтобы ничего не потерять, ещё с полгодика подождав более выгодного предложения. В ближайшее время в неё грозятся влить очередные несколько сот миллионов долларов, что поднимет рыночную цену компании до $4 млрд. Инициатива в данном случае исходит от китайской Tencent Holdings (той самой, которой принадлежит WeChat), и эксперты не исключают, что более щедрая Tencent может в перспективе и поглотить американский стартап целиком.

На зависть стареющему Цукербергу.