Представьте, вы – врач, и приходит к вам пациент. То, что он тяжело болен, сомнений не вызывает: кожа да кости. И кожа-то скверная, вся в фурункулах и художественном творчестве известных мастерских. И кости какие-то сомнительные: голени саблевидные, череп башенный, рёбра чёткообразные. Волос вовсе нет, глаза смотрят в разные стороны, температура тридцать четыре с половиной градуса, если верить ИК-термометру, а пот с больного льёт ручьями. И пахнет больной прелым сеном.

– Фамилия? – спрашиваете вы (карточек на столе несколько, необходимо выбрать нужную).

В ответ он показывает на амбулаторную карточку, тощую, только что заведённую в регистратуре. Фамилия, имя, отчество. Без определенного места жительства. Год рождения не указан. Гражданин РФ – со слов пациента. Это бывает: приходит человек, заявляет, что у него СПИД, и наличие документов отходит на третий план, работать нужно.

– Что беспокоит? – спрашиваете. В ответ он мычит и качает головой, мол, понимай, как знаешь.

– На что жалуется? – спрашиваете сопровождающую старушку неопределенных лет (такое случается от тяжёлой жизни, в тридцать выглядишь на сорок пять, а в сорок пять никак не выглядишь)

– Сам не видишь, дохтур? – и столько ненависти в этом «дохтур», что хоть сразу вешайся. Или роман пиши.

– Что я вижу, будет на другой странице, а сейчас мне следует описывать жалобы больного, – говорите вы, и ненависть уходит столь же внезапно, что и явилась.

– Болеет он, – говорит старуха.

– Давно? – уточняете вы.

– Как отец с армии пришёл. Пришёл и начал пить. А он такой – когда пьёт, тогда и бьёт. И начал Петьку бить. Кулаком, ремнём армейским, костылём. Всё больше по голове норовил попасть.

– Когда же это было?

– Я ж и говорю, когда отец с армии пришёл.

– В каком году?

– Да разве я помню? Давно. Ему вон – она кивает на пациента – три года было. Или восемь, только в школу пошёл.

На вид пациенту лет сорок. С поправкой на состояние – возможно, двадцать пять.
– Пишу: «Со слов сопровождающей, в детстве часто били по голове». Так?

– Какая ж я ему сопровождающая? Я ему сестра родная!

– Одно другому не противоречит. Но сегодня, сегодня что беспокоит?

– Ты что, слепой? Он в чирьяках весь!

– Когда заметили?

– Так с детства, как отец начал по голове бить. Он, отец, как выпьет, так и бьёт…

– До сих пор?

– Нет, помер давно. Пил водку, а в бутылке кислота оказалась, что ли. А врачи не спасли. Им, врачам, не заплатишь – ничего не сделают. Мамка и не заплатила.

Ладно. Описываете услышанное, увиденное, ставите диагноз.

– Вы сейчас, вижу по записи, сдали анализ крови. Через три-четыре часа будет ясно, есть ли у больного ВИЧ-инфекция. Если есть – одно лечение, нет – другое.

– Он не может терпеть четыре часа! Ему прилечь нужно, поесть, отдохнуть.

– Тогда пройдите к заведующей отделением, возможно, она распорядится, и больного по жизненным показаниям поместят в палату интенсивной терапии.

– Мы у неё уже были.

– И?

– Сказала ждать результатов анализа.

–Там, в коридоре, диванчики стоят. Удобные.

– А мы отсюда не выйдем! Только в больницу!

– Формально вы уже в больнице, – отвечаете вы и приступаете к плану номер один.

В чем этот план заключается, вы никому не скажете. И ни за что не признаетесь, что он имел место быть. Нет, ничего ужасного, негуманного, не соответствующего высокому званию российского врача. Но действует. Больной уходит молча, сопровождающая что-то бубнит «наплодили вас, иродов», а вы открываете окно, проветривая помещение.

Вопрос обыкновенный: каким образом справятся с подобной ситуацией кибернетические врачи, которые, по мнению многих, сменят врачей белковых лет черед двадцать, много через тридцать?

Бездомных больных к тому времени станет несчётно, а выделять денег на финансирование здравоохранения будут чуточку больше, чем на спасение белых медведей, и чуточку меньше, чем на Ежегодную Соколиную Охоту.

Тут-то и поможет роботизация медицины! Если её провести правильно, в рамках осуществляемой реформы здравоохранения.

Вы, пожалуй, представляете кибернетического врача этакой многорукой машиной, то ли пауком, то ли медикусом Шивой, но на деле кибердоктор первичного звена, то есть поликлиники, это бронированный конус. Ноги или колёса отсутствуют: кибердоктору не нужно ходить домой, в столовую и туалет, он способен вести приём круглосуточно. Руки тоже отсутствуют: все рекомендации и назначения он будет записывать на чип Единой Карты Подданного, одновременно пересылая данные на Главный Сервер, местонахождение которого составляет одну из безусловно смертельных государственных тайн.

И очередей к различным специалистом тоже не будет: любой кибердоктор сможет принять любого пациента. Активизируется кибердоктор как раз Единой Картой Подданного, которую нужно будет вставить, как в банкомат.

Акустическими анализаторами кибердоктор выслушает ваши жалобы, проведет аускультацию. Специальными оптическими анализаторами проведёт осмотр во всех диапазонах спектра, от инфракрасного до ультрафиолетового, при необходимости используя икс-лучи.

Помещая руку в специальный отсек, пациент добровольно соглашается на проведение необходимых анализов, которые будут выполнены тут же с максимальной быстротой.

После обследования кибердоктор выдаст соответствующий диагноз, основанный не только на состоянии пациента, но и на значимости его для державы, отраженной в Единой Карте Подданного.

Собственно, диагнозов будет три. Первый – возможно самовосстановление, пациента отпустят восвояси с возвращением Единой Карты Подданного. Второй – пациент нуждается в восстановлении, и, в зависимости от его места в обществе, ему проведут тот или иной курс лечения, после чего вернут Единую Карту Подданного с поправками и дополнениями. И, наконец, третий: если необходимые процедуры и операции превышают кредит Единой Карты Подданного, пациент направляется в Область Всеобщего Равенства, сиречь Пурпурные Поля, где он и получит гарантированный Конституцией комплексный пакет мер.

Поначалу кибернетических докторов будут делать вандалоустойчивыми: лобовая броня толщиною в шестьдесят миллиметров, бортовая – сорок пять миллиметров, днище и макушка – двадцать миллиметров. Пассивная оборона представлена распылителем веселящего газа либо в чистом виде, либо в смеси с галотаном. Стоимость израсходованных препаратов будет снята с Единой Карты Подданного.

Спустя самое непродолжительное время инциденты с нападением на кибердокторов сойдут на нет. Не будет и жалоб на медицинское обслуживание, на поборы и вымогательства, на длинные очереди и мучительные часы ожидания. Всё будет происходить быстро, весело, и, по пожеланию пациента, с песней: музыкальный проигрыватель тоже явится составной частью кибердоктора.

Таким образом, реформа здравоохранения покончит с нездоровой практикой лечения больных пациентов больными докторами: «только железо можно любить, с твердым железом судьбу разделить; только в железе холод есть вечный, что остановит поток бесконечный».

Всяких больных, добавим от себя.