На сегодняшний день технологическое развитие различных областей идет, в большинстве своем, с помощью механизма венчурного инвестирования. И корпорации, как мне кажется, должны достаточно активно использовать этот инструмент, не концентрируясь исключительно на R&D-исследованиях. И подобная идеология находит воплощение не только в корпоративных венчурных фондах. Например, фонд «Энергия без границ», организованный «ИНТЕР РАО» чаще всего размещает заказы на выполнение тех или иных работ, а не входит в капитал компании как инвестиционная компания (в редких случаях это делает сама корпорация); наконец в России начинает работать и механизм открытых конкурсов — МТС, например, ежегодно проводит конкурс «Телеком- Идея», поддерживая талантливые проекты в области телекоммуникаций.

Однако есть и более простая схема: корпорация скупает появившиеся на рынке стартапы, за счет чего и расширяет свою долю на рынке (так как ниши, в которые «целились» молодые инновационные компании, оказываются занятыми крупным игроком, вовремя заметившим перспективную разработку). Такова политика большинства современных онлайн-гигантов.

Подобная стратегия тем более предпочтительна, что в России на данный момент институт венчурного инвестирования только начинает развиваться. И дело, скорее, в общих предпочтениях руководителей крупных игроков, — тех, кто делает выбор не в пользу новшеств. С появлением институтов развития и началом их активной работы люди в нашей стране стали реально осознавать, что на своих разработках можно сделать деньги. Отсутствие веры в перспективность собственных идей останавливала рост отечественных инноваций — в то время как на Западе, где дети с шести лет хотят зарабатывать, продавая печенье, сознание ученых и разработчиков было и остается заточенным на вывод своего продукта на рынок. И можем ли мы изменить подобную парадигму мышления всех «предпринимателей-после-двадцати»?

В этом смысле, нам никуда не деться от необходимости популяризировать идеологию венчурного бизнеса – только тогда люди будут активно заниматься инновациями. В России уже создано много фондов содействия малому бизнесу, венчурных денег действительно много – однако реальной отдачи от работы системы пока нет. Возможно, это связано с тем, что большинство институтов развития остается главным собственником учреждаемых фондов (доля инвестиций РВК в большинстве ее фондов — более 60%, в некоторых из них – более 90%), — а значит, частный капитал в инновационную экономику не приходит. Это наглядно иллюстрирует то, что мотивации двигаться вперед у нас нет.

И в этих условиях, когда вся страна взяла курс на создание новых технологий, корпорации должны сделать переход от внутрикорпоративных исследований к активному взаимодействию с рынком. При этом крупный бизнес, встраиваясь в национальную инфраструктуру инноваций, должен заботиться о собственной прибыли – а у нас пока инновации как источник наращения масштабов бизнеса не рассматриваются в принципе.

В 2011 году Минэкономразвития потребовала от 47 крупных компаний с госучастием составить программы инновационного развития до 2015 года. В течение двух лет специальная комиссия занималась оценкой качества стратегий корпораций, отталкиваясь от достаточно сложных параметров, как «качество управления инновационной деятельностью», «технологическое лидерство», «взаимодействие с инновационной средой» и «эффективность производственных процессов». Более-менее конкретным показателем можно считать «объем и структуру НИОКР». В ушедшем году лидером по внедрению инноваций эксперты назвали «Росатом» (корпорация, по прогнозам 2011 года, должна была направить на R&D более 4,5% выручки).

Подобные инициативы правительства, на мой взгляд, несколько недооценивают тот факт, что активность интеграции корпораций в инновационный процесс, зависит исключительно от руководства каждой конкретной компании. Если глава корпорации понимает пользу от внедрения инноваций и имеет четкое видение, в какую точку «идеального состояния» он хочет привести бизнес, — тогда инновации станут реальным инструментом, а не статьей расходов, которые нужно прописать в отчете. Без осознания менеджментом компании необходимости двигаться с учетом глобальных технологических трендов инновации в корпорациях так и будут создаваться инновации «для галочки».

Внедрение инноваций должно, в конечном итоге, вылиться в некий финансовый результат; инвестиции в разработку должны окупиться прибылью от реализации инновационной продукции. Пока же нередко корпорации действуют по принципу «нам сказали потратить – мы потратили». То, как используются вложенные в инновации средства, должно контролироваться — если этим будет заниматься само руководство компании, то будет больших успешных примеров проведения инновационной политики внутри «гигантов».

Сегодня же среди российских корпораций инновациями занимаются лишь те, кто оказался поставлен в жесткие условия конкуренции — в этих условиях разработка чего-то нового — это единственный способ выживания. Так что, может быть, развитию инноваций в корпорациях будет способствовать избавление от монополий в ряде отраслей (в той же ресурсодобывающей отрасли).

Ну, а пытаться заставить крупные компании заняться научными исследованиями с помощью административных мер бессмысленно. Скажем, сегодня идет дискуссия о том, хорошо или плохо то, что в Евросоюзе экологический стандарт Евро 5 был принят как обязательный. В России введение Евро 5 ожидается к 2014 году – и несколько компаний активно ходатайствуют за перенесение этой даты. В истории с Евро 5, конечно, много подводных камней – но здесь очень показателен, в целом, подход корпораций к попыткам административного вмешательства в рынок, на котором они играют. Большая часть компаний хотят защититься от всяческих квот и продолжать работать в заданном режиме. Люди не склонны к переменам, и если что-то хорошо работает в течение какого-то времени, они предпочитают латать дырки, а не делать/покупать новое.

Почему менеджмент российских корпораций не чувствует "ветер перемен"?
Почему «ветер перемен» пролетает мимо российских корпораций?

Убедить в полезности инноваций компании может только рынок. Нужно, чтобы внутри корпораций люди думали о том, как будет выглядеть их аудитория, их рынок, их конкуренты спустя несколько лет, и о том, готов ли бизнес к изменениям, которые неизбежно произойдут. Нам нужно прекратить жить сегодняшним днем и зарабатывать на «сегодня-завтра» — и начать понимать, куда мы хотим прийти и, главное, как это можно сделать. Необходим заданный вектор движения – и важно, чтобы его направление осознавал каждый из сотрудников компании – от секретаря на ресепшн до председателя совета директоров. Только когда корпорация будет работать с инновациями как некая цельная система – коммерческая отдача от вложенных в инновации средств будет ощутимей.