Считается, что только дремучий российский заказчик до сих пор не понимает тех прелестей, выгод и барышей, которые сулят ему новые тенденции на рынке информационных технологий. А представители транснациональных корпораций время от времени намекают, что традиционное отставание нашего корпоративного рынка ИТ от мировой моды на три-пять (а то и более) лет — следствие «плохой работы» системных интеграторов. То есть как раз тех компаний, задача которых — нести предприятиям светоч передовых продуктов и решений, а также оказывать услуги по внедрению и сопровождению информационных систем.

Действительно, когда весь мир уже налюбовался на персональные компьютеры как таковые и начал соображать, как бы их поумнее применить на практике, у нас только-только началась эпоха «компьютеризации». Помните, как самый мощный и дорогой компьютер ставили в кабинете босса? Веселые были времена.

Когда в развитых странах компании вовсю переходили на интегрированные ERP-решения и занимались комплексной автоматизацией бизнес-процессов, у нас царили самописные АРМы, создатели которых уверяли клиентов, что без этого уж точно не выжить на молодом (а тогда еще совсем диком) рынке.

Когда российский заказчик накупил компьютеров и самодельных информационных систем, собрался расслабиться и начать, наконец-то получать удовольствие от совершенных инвестиций, пришла новая беда. Выяснилось, что появились локальные сети. И что по логике вещей отдельные системы автоматизации бизнеса нужно связать друг с другом. Тогда-то и начнется синергия. Вот только АРМы-поделки — несовместимы друг с другом.

Заказчики удивились, поинтересовались причинами и поучили прямой ответ от поставщиков: так сами и виноваты — то, чем вы занимались, называется «лоскутной автоматизацией». От которой толку — как от телогрейке в бане.

Эпоха ERP, торжественное пришествие в Россию CRM, появление первых CIO — директоров по ИТ, перестройка бизнес-процессов в ходе ИТ-проектов… Все это происходило у нас с заметным отставанием. Но поставщики подбадривали: «Ребята, вам как раз повезло! Весь мир набил множество шишек, осваивая новые технологии, так что теперь вы можете использовать лучшие практики».

Драматическое прежде отставание в последнее время удалось существенно сократить. Однако на фоне очевидного роста расходов на ИТ в России, некоторые новации отечественные предприятия отказались принимать напрочь. Классический пример — ИТ-аутсорсинг. «Не пошло» и всё тут. Поставщики помучались несколько лет и унялись, заявив, что «рынок не созрел».

Теперь в двери стучатся совсем уж смелые концепции. «Облака», мобильные технологии, социальные сети… Но в глазах у заказчиков снова всё тот же немой вопрос: так что же, все предыдущие усилия опять пошли прахом? Опять всё переделывать? «Автоматизация не кончается никогда»?

Вот это точно. Не кончается. Другой разговор, что дезориентированы сегодня не только наши предприятия.

Забавная иллюстрация к отчету Economist Intelligence Unit. Вот только сам документ не слишком весел.
Забавная иллюстрация к отчету Economist Intelligence Unit. Вот только сам документ не слишком весел.

Долгое время казалось, что зарубежные заказчики вылеплены из какого-то совершенно другого теста. Что в отличие от наших лапотников, они почему-то понимают, зачем им все эти новые системы, продукты, решения. А наши — деревня в треухе. Что с такого возьмешь? А когда оказалось, что взятки за то, чтобы поставщик ИТ внедрил свое решение на предприятии (а уж о государственных проектах и говорить-то страшно) составляют в нашей стране уже ДЕСЯТКИ ПРОЦЕНТОВ, сжирая всю маржу интеграторов, тут по рынку прокатился настоящий вопль. Ведь взятки дают только тогда, когда предлагают тому, кто распоряжается бюджетом, купить что-то СОВСЕМ НЕ НУЖНОЕ организации. А то и — попросту вредное…

Но в сторону лирику. Потребители в других странах, столкнувшиеся с необходимостью покупать новые выпуски бесконечного сериала под названием «Информационные технологии», сегодня пребывают в беспокойстве. И в этом смысле наше отставание, похоже, сходит на нет.

На днях российский офис Symantec представил результаты очередных исследований. Эксперты Economist Intelligence Unit в отчете, посвященном развитию мобильных технологий в бизнесе («Fonts of Innovation – Mobile Development in the Business») признали: «По мере того, как организации все больше начинают полагаться в своей работе на мобильные решения, их конкурентоспособность все больше начинает зависеть от способности генерировать новые идеи относительно применения этих решений».

В переводе с «аналитического» на русский это означает, что бизнес уже «поплыл» на волне всеобщей «мобилизации», согласился с заверениями о пользе и выгоде такого подхода к организации корпоративной ИТ-среды, но… не понимает, зачем всё это нужно по сути. Тут как с модой. Понятно, зачем моряку брюки-клеш с пуговицами на боку. Когда тонешь — легче стянуть с себя все лишнее, чтобы не пойти ко дну. Но когда клеши входят в моду «на гражданке», начинаются проблемы. Как минимум, это не всем идёт.

«Благодаря таким тенденциям, как ориентация ИТ на пользователя, а также подход BYOD (Bring Your Own Device – «принеси свое собственное устройство»), практика нововведений в сфере мобильных решений становится для компаний все более обыденным делом. Однако результаты исследования указывают также на то, что когда разговор заходит об инновациях в сфере мобильных решений, ИТ-отделу не всегда удается найти общий язык с остальными подразделениями компании. Так, «крайне инновационной» работу своих ИТ-коллег считают менее 10% опрошенных работников не из ИТ-сферы», — уверяют авторы отчета.

Это как же понимать? А вот как: «более половины опрошенных считают, что их ИТ-отдел всегда выступает против любых идей о нововведениях в сфере мобильных решений».

Вот оно! Мы-то полагали, что консьюмеризация только в России вызывает конфликт между сотрудниками (и целыми подразделениями), которые хотят применять свои планшеты и смартфоны для доступа к корпоративным базам данных и прочим ресурсам, а злые ИТ-специалисты, спевшиеся с директорами по безопасности, делать этого не дают (очень уж уязвимой становится вся конструкция, поскольку подавляющее большинство бэкофисных информационных систем ну никак не приспособлено к смычке с беспроводными гаджетами). Ан нет — все озабочены той же проблемой.

Еще из отчета: «ИТ-отделы сопротивляются внедрению любых новых идей…», причем «почти половина (46%) представителей ИТ-отделов признают, что это действительно так».

Вот это новость. Шефы ИТ-отделов компаний, до недавних пор выступавшие в роли главных промоутеров всего нового (не случайно уж лет десять, а то и долее, CIO на всех крупных международных конференциях именуют не иначе, как «генераторами изменений» в бизнесе) вдруг встали в оппозицию и препятствуют народной воле, требовниям и чаяниям сотрудников — тех, кто занят в компаниях зарабатыванием денег! Бунт на корабле!

Другой отчет, проведенный по заказу Symantec компанией ReRez, выявил крайне тревожные симптомы в части использования «облаков» сотрудниками организаций.

Выясняется: как крупные корпорации, так и компании малого и среднего бизнеса «испытывают на себе возросшие затраты, связанные с самовольным использованием сотрудниками «облачных» решений, сложностями резервного копирования и восстановления данных, а также неэффективным использованием облачного пространства».

Приятно, что и в этой аналитической записке имеется перевод процитированной фразы на человеческий язык: говоря о «самовольном» или «неавторизированном» использовании «облачных» решений, специалисты имеют в виду ситуации, когда сотрудники компаний используют для работы сторонние облачные сервисы без разрешения со стороны ИТ-отдела.

Тут всё то же самое, что и с принесенными на работу устройствами (BYOD). Сотрудники вовсю используют «облачные» решения «в обход правил и требований компаний». С подобными фактами, как следует из распространенных материалов, сталкивалось 77% опрошенных компаний, причем проблема более актуальна для крупных корпораций (83%), чем для малого и среднего бизнеса.

Что плохого в том, что сотрудники используют публичные «облака»? Да в том, что все вложения в обеспечение конфиденциальности данных, все инвестиции в информационную безопасность, все прежние подходы к Data Loss Prevention — летят в тартарары.

40% опрошенных организаций «попали в ситуацию, когда конфиденциальная информация оказалась под угрозой, и более чем четверть сталкивались со случаями «угона» учётных записей, порчи веб-собственности, а также той или иной формой краж». [Выражение «веб-собственность» мне особенно понравилось 🙂 ]. Причем расследования, проводимые после каждого подобного инцидента, показывают: работают вовсе не «засланные казачки», не купленные конкурентами инсайдеры, а — в полном смысле патриоты компаний!

Люди не только тащат в офис собственные планшеты, но и применяют плохо защищенные публичные «облака», чтобы сэкономить время и деньги своих работодателей! Ну, то есть, убегая на встречу с клиентом — бросил в DropBox или на Google Disk секретную информацию, чтобы была под рукой. Почему бы и нет, если вовремя сверившись с нужными документами во время переговоров, можно «дожать клиента» и привезти в контору подписанный контракт!? А офицер по информационной безопасности вместе с CIO, зафиксировав утечку, нервно пьют виски и закусывают валидолом. Не оттого ли — «выступают против любых идей о нововведениях»?

Не лучше обстоят дела и с социальными сетями. Точнее — с присутствием в них компаний. Гляньте на прошлогоднее исследование всё той же Economist Intelligence Unit. Компании дружно рванули в Facebook, пиарщики вместо рассылки пресс-релизов по редакциям СМИ и мониторинга прессы считают теперь «лайки» и публикуют официальные сообщения на страницах компаний, однако эффективность всей этой бурной деятельности до сих пор под вопросом. Особенно на взгляд CIO.

Большие начальники до сих пор не понимают, как использовать социальные медиа в бизнесе.
Большие начальники до сих пор не понимают, как использовать социальные медиа в бизнесе.

Такие вот эффекты консьюмеризации — явления, к которому приковано сегодня внимание подавляющего большинства специалистов в сфере корпоративной автоматизации.

По всем признакам некоторый ступор, в котором оказались российские предприятия (и российские CIO), столкнувшись со всеми этими новациями, в точности соответствует той оторопи, которую испытывают их коллеги в развитых странах. В этом смысле «счет сравнялся» и никакого «отставания» России от цивилизованного мира не наблюдается. Но, думаю, это всё-таки некоторая иллюзия. И вот почему.

Ориентация на бизнес-пользователя (то есть, на сотрудника), пристальное внимание к его эффективности, попытки стимулировать инициативу — задачи, которые европейский, а особенно американский, бизнес действительно считает серьезными. Но в России пользователь — до сих пор НЕ ЗАКАЗЧИК. Контуры любых ИТ-проектов определяет топ-менеджмент, а главная задача — заставить людей (благодаря средствам автоматизации) работать так, как считает нужным начальство, а не так, как было бы удобнее (а зачастую и полезнее для работодателя) персоналу. До концепции «user-centric» применительно к сотрудникам, полагаю, наш бизнес еще не дорос. А потому иностранцы в очередной раз быстрее ответят на новые вопросы, чем мы.

Напоследок — что-то вроде социального заказа, который я хочу адресовать многочисленным исследовательским организациям, работающим в нашей стране. Граждане, а не пора ли вам провести серьезные опросы в российских организациях, чтобы оценить меру, степень и глубину того давления, которое оказывают бизнес-пользователи на работодателей и «консервативных CIO»? Хочется понять, а — «есть ли мальчик»? Не измерить ли параметры BYOD в России? Может быть влияние этого фактора исчезающее мало? Не выявить ли отношение работодателей — топ-менеджеров и акционеров — к темам, которыми живут ныне ИТ-специалисты в других странах? Ведь может статься, что вся эта наша болтовня про «облака», социальные сети и мобильность применительно к корпоративной автоиматизации, все эти дискуссии про «связку сил», которая будто бы начинает оказывать определяющее влияние, в России — не более чем слабый информационный шум, не имеющий к реальным интересам и устремлениям бизнеса никакого отношения.

К тому же хорошо известно: когда на Западе начинают носить клеши, мы еще лет пять ходим в «бананах». И считаем себя законодателями мод, которым никто не указ.