Интерфейс для идиотов. Да/Нет/Отмена

Страница 2 из 2. Вернуться на первую страницу.

В защиту леммингов

- Владимир Гуриев

Статья Сергея Задорожного (а равно и книга Алана Купера, которая в ней упоминается, и множество публикаций на тему интерфейса программных продуктов) построена на предположении, что пользователи ленивы и рассматривают программный продукт как средство. Соответственно идеальным продуктом является незаметная программа, которая эксплуатирует привычные пользователю метафоры и эффективно выполняет поставленные задачи. Если отвлечься от программного обеспечения, то можно сказать, что оптимизированные под потребителей продукты должны быть просты, интуитивно понятны и полезны. То есть валенки - это идеальная обувь (как же, как же - всем критериям отвечает), а ботинки фирмы XXX - нет, так как в них есть такой вредный элемент пользовательского интерфейса, как шнурки.

Здравый смысл подсказывает, что все не так просто и что кроме удобства, понятности и полезности у пользователей наверняка должны быть еще какие-то критерии выбора. Иначе ходить всем в валенках.

В действительности таких критериев масса. И один из них - наименее, пожалуй, формализованный - касается эстетического удовольствия от потребления продукта. Нам нравятся красивые вещи. Порой так сильно, что мы готовы закрыть глаза на их очевидные недостатки и склонны приписывать им несуществующие достоинства. Нравятся настолько, что с красивыми вещами мы работаем охотнее и, главное, эффективнее, чем с некрасивыми или "никакими".

В 1990-х гг. в Японии провели эксперимент с ATM-терминалами. Пользователю давалась возможность поработать на красивом терминале, с приятным для глаза дизайном, и на точно таком же устройстве, но без изысков. Выяснилось, что с красивым терминалом работать проще, и эффективность его использования выше. В 2000 году эксперимент был повторен в Израиле - мало ли что там японцы нахимичили. Уж наши соотечественники, думали экспериментаторы (группа Трактинского), к сантиментам не склонны и смогут одинаково использовать оба вида терминалов. Однако в Израиле корреляция между привлекательностью устройства и эффективностью его использования оказалась еще более впечатляющей (подробнее).

Целый ряд фактов, подобных описанному, вынудил эксперта по дизайну Дональда Нормана пересмотреть свой классический труд "The design of everyday things", в котором эстетические аспекты просто игнорировались, и написать дополнение к нему: "Emotional Design: Why we love (or hate) everyday things". В сухом остатке имеем следующее: некоторые продукты нравятся потребителям просто потому, что они им нравятся.

В защиту леммингов - 2

Исходное положение - мол, среднестатистический массовый потребитель не отличается большой сообразительностью - в дизайнерской среде очень популярно, хотя и не всегда формулируется так грубо и четко. Особенно ярко эта установка выражена в шоу-бизнесе. Популярные фильмы или музыкальные альбомы, восприятие которых требует серьезной подготовки или хотя бы маломальского напряжения серого вещества, выходят все реже, и тенденция эта со временем только усиливается. Поговаривают даже, что голливудские сценаристы специально упрощают диалоги в современных блокбастерах, чтобы облегчить международный прокат. Правда это или нет, естественно, никто не знает, но все идет к тому, что через несколько лет киногерои будут разговаривать друг с другом с помощью междометий. Ради глобализации не пожалеешь и вербализации.
Однако не все так однозначно. Да, пока этот подход работает, однако в ближайшее время, возможно, будет несколько скорректирован. И тому есть несколько причин.

Во-первых, старая шутка о том, что количество разума на планете постоянно, а население растет, - не более чем шутка. На самом деле все обстоит с точностью до наоборот. Человечество умнеет. По крайней мере, с тестами на IQ мы справляемся гораздо лучше наших родителей, а наши дети наверняка обставят нас.

Эту статистическую закономерность обнаружил в 90-х гг. прошлого века Джеймс Флинн (James Flynn), и называется она соответственно эффектом Флинна. Общепринятой теории, объясняющей этот эффект, пока не существует: среди возможных причин называется улучшение питания (и, как следствие, улучшение работы мозга), повышение уровня образования и ускорение темпа жизни (напомню, что речь идет не о росте интеллекта, а об улучшении результатов прохождения IQ-тестов, а здесь умение быстро принимать решения играет не последнюю роль). Есть также генетическая теория, предполагающая, что самые умные размножались в последние сто лет активнее, чем обычно, - вероятно, потому, что более сильные убивали их не так часто, как раньше. Сам Флинн придерживается мнения, что во всем виноваты радикальные изменения в нашей жизни - с детства мы окружены кучей технологических устройств, и современному ребенку к пяти годам нужно освоить куда больше абстрактных концепций и приобрести практических навыков, чем его ровеснику из, скажем, XVIII века. Так или иначе, уровень нашего интеллекта понемногу повышается, и, возможно, это рано или поздно отразится на массовом рынке.

Но рынок уже изменился. Если пятьдесят лет назад в магазине можно было купить только готовые продукты, то с приходом высоких технологий многое изменилось. Вы покупаете компьютер, но превращаете его в свой компьютер, установив только те программы, которые нужны именно вам. Вы покупаете КПК, а потом с помощью дополнительных модулей доводите его функциональность до необходимого уровня. Вы участвуете в процессе производства почти наравне с производителем. Вы больше не классический потребитель, вы - конечный пользователь. По крайней мере, такой точки зрения придерживается американский писатель-фантаст Брюс Стерлинг (Bruce Sterling), выступавший в прошлом году на конференции SIGGRAPH (текст речи). И бо,льшие шансы на успех есть не у тех, кто предлагает готовые решения, а у производителей платформ, на базе которых конечные пользователи могут создавать нужные именно им устройства.

<<Котёнок на клавишах