Очень хороший фотоаппарат. Честный. Японский. Называется Pentax, модель *ist D. В руке сидит ладно, выглядит благородно. Снимает… ну… нормально. Если б это была первая однообъективная цифровая зеркалка со сменной оптикой, попавшая в мои руки, я бы, наверное, пришел в приподнятое настроение и написал вполне панегирический «Огород». И стал бы копить деньги. Но она — нет, не первая. Если даже не считать парочки Kodak’ов с запредельными, выше десяти тысяч долларов, ценами, появившихся на рынке еще до начала перманентной цифровой фотореволюции, — и то получится пятая. И еще если не считать целых пяти моделей полузеркальных Olympus’ов с оптикой несменной. Так что уже есть возможность сравнить, отдать предпочтение… ну, и так далее. Рыночная, так сказать, ситуация.

Единственное преимущество перед последними конкурентами: 300-м Canon’ом и Е-первым Olympus’ом, которое мне удалось заметить, — физический размер матрицы (логический практически такой же: 6,1 мегапиксела против 6,0). У *ist D она чуть побольше: 23,5х15,7 мм, так что коэффициент умножения фокусного расстояния объектива 1,5, а не 1,6. Но преимущество очевидно невелико, во всяком случае, мне не удалось обнаружить ни меньшего шума на высокой чувствительности, ни большей фотографической широты. Размер снимка в пикселах у *ist D — 3008х2008, пропорция — 0,67, что ближе к кадру пленочно-фотографическому, чем к компьютерному.

Вопрос: стоит ли это преимущество шестисот с лишним у. е., — ибо на коробку *ist D объявлена цена в 1556 евро. Плюс скромненький двукратный зум (18–35 мм) со светосилой 1:4–1:5,6 за 220 евро (в комплекте дешевле: камера с объективом — всего 1700 евро)? При том, что сама коробка сделана, как и девятисотдолларовая кэноновская, — из пластика. Буду рад обсудить этот вопрос с тем, кто объяснит мне, за что именно стоит эти шесть с лишним сотен отдать. По первому знакомству с камерой мне найти резонов не удалось… Ну, разве что у кого-то осталась в наследство от пленочной камеры богатая коллекция оптики Pentax.

Дальнейшее — примерно одинаково. Чувствительность матрицы — от ISO 200 до ISO 3200, причем возможность установки в 3200 надо задавать в меню. И то верно: шумит камера на этой чувствительности так, что снимать можно только в случае самой последней необходимости и все время про эту самую последнюю необходимость помнить. На 1600 шумит… ну… удовлетворительно, хотя у 300-го Canon’а — заметно меньше. Нет, например, брэкетинга баланса белого, но брэкетинг экспозиции — имеется. Как и встроенная вспышка, которая, правда, по своим возможностям ограничена: синхронизация по второй шторке позволяется только при использовании добавочной, отдельной вспышки.

Режимы стандартные: автоматический, программный (можно выбирать программу), приоритет выдержки, диафрагмы и — ручной. Фокусировка — на выбор — по центральной точке, по выбранной — одной из одиннадцати, или автоматом, когда камера сама выбирает эту самую одну из одиннадцати. Скорость фокусировки не реактивная. Скажем так: удовлетворительная. Довольно быстрая. Но не чересчур, как, помнится, у Nikon D1. Есть возможность непрерывного слежения за объектом, — однако создатели камеры понимали, что при не слишком быстрой фокусировке такое слежение не может быть безупречным, и позволили камере делать снимок независимо от того, словился фокус или еще нет. Разумеется, есть и возможность ручной наводки, с помощью кольца на объективе, — причем лампочка в информационной строке видоискателя показывает, и впрямь ли, с точки зрения камеры, фокус поймался? Чисто практически, при тестировании в условиях, не слишком простых для определения фокуса, — поверхность киви, — фокус ловился примерно четыре раза из пяти.

Три (в сущности, тоже стандартные) режима замера экспозиции: 16-сегментный, центровзвешенный и точечный. Причем фирменный, 16-сегментный, работает только с пентаксовыми объективами определенной линейки.

Картинки камера записывает на CompactFlash (можно и на MicroDrive), причем если носитель в камеру не вставлен, можно через меню запретить или разрешить срабатывание затвора. В последнем случае снимок на мгновение появляется на дисплейчике — и уходит в небытие навсегда.

Форматы записи — RAW, который понимают только прилагаемые к *ist D программы; TIFF и JPEG с тремя — на выбор — степенями сжатия: приблизительно в 14 раз (наименьшая), в 24 раза и, наконец, в 38 раз. При наибольшем сжатии можно задавать меньшие логические размеры снимка. Такое сжатие ставит под сомнение использование режима JPEG для более или менее серьезных съемок (у Olympus’ов, например, наименьший коэффициент сжатия — всего 2,4!). Снимок в RAW весит 12 с половиной мегов, в TIFF — 17 с небольшим, в JPEG — в зависимости от сюжета и степени сжатия — от 1,2 мега до половинки оного.

В RAW, как вы понимаете, записывается вся информация с матрицы; при выборе TIFF’а или JPEG’а микросхема камеры производит над снимком определенные операции. Отчасти их можно задать из меню: три уровня четкости, три уровня цветовой насыщенности, три уровня контрастности. Все-таки, наверное, правильнее снимать в RAW, а потом уже настраивать каждый снимок по необходимости, — однако соответствующая утилита, Pentax Photo Laboratory, довольно скромна по возможностям и работает недостаточно быстро… Увы! Только диву даешься, почему к камере не прикладывается плагин для «Фотошопа»…

Питается камера от четырех пальчиковых батареек (ну, если угодно — аккумуляторов соответствующего формата) или двух специальных, двойных батарей (таких в Москве я в продаже не видел, но ими, например, снабжались Olympus’ы некоторых моделей). Еще можно за 150 евро прикупить батарейный блок, бустер, позволяющий вставить в себя то же самое: четыре AA или две специальные, — но, кроме того, имеющий спусковую кнопку для вертикальной съемки.

На сколько этих батарей хватает? Практически — сказать трудно, многое зависит и от марки батареи, и от режима камеры, и, главное, от температуры окружающей среды. Производитель пишет про 500–600 снимков, что, в общем-то, немало. А вот концептуально — очень даже можно поспорить, не лучшим ли решением являются специальные аккумуляторы высокой емкости. С одной стороны, конечно, батарейками АА торгуют на каждом шагу, а с другой — сколько их надо набить в карман, отправляясь на долгую съемку куда-нибудь в горы? Восемь — в камеру и бустер, парочку — во вспышку… М-да…

Теперь о том, что по-научному называется эргономикой, на жаргоне — юзабельностью, а попросту, по-русски, — удобством пользования. Хотя я прекрасно понимаю, что привыкнуть можно почти ко всему, на мой взгляд, степень удобства пользования *ist D заметно уступает оной и у Canon’ов, и у Olympus’ов (про D1 от Nikon, который в этом отношении показался самым неудобным из всего, что проходило через мои руки, я не говорю, поскольку он — совсем уж давний, и вот-вот должно появиться у Nikon’а что-то совершенно, я слышал, новенькое, коего жду, как говаривал мой сын во младенчестве, нестерпеньем). В отличие от Canon’ов и старших Olympus’ов, где управление практически всеми параметрами, изменить которые может понадобиться во время съемки, вынесено на поверхность корпуса, причем каждому параметру соответствует своя кнопка (я все сетовал, что у Е-10-го и Е-20-го Olympus’ов приходится лазить в меню, чтобы изменить чувствительность матрицы, и даже пожаловался на это публично, в одном из «Огородов», — после чего получил письмо, где раскрывалась глубокая тайна [ибо нигде ни в одном руководстве о ней не сказано], — кнопкой управления чувствительностью отлично служит кнопочка «ОК»), — у *ist D такими кнопками управляется далеко не все: чувствительность, режим записи и баланс белого приходится устанавливать, сначала повернув диск выбора режимов в соответствующее положение, а потом уж выбирая с помощью рабочих дисков нужное значение. После чего приходится снова крутить диск выбора режимов. Когда я тестировал камеру, делая снимки одного и того же объекта на разной чувствительности, а потом записывая результаты в разных форматах и с разной степенью сжатия, — это кручение колесиков туда-назад прямо-таки достало!

Что еще по поводу удобств? Не слишком удобно, что диск селектора выдержки (который — при нажатии соответствующих кнопок — используется и как установочный) находится прямо под включально-выключальным, и я несколько раз их путал, вырубая камеру когда не надо.

Еще — на мой вкус, не слишком большой основной дисплей, а на вспомогательном, тоже мелковатом (я даже пару раз лупу доставал), отображается далеко не вся необходимая информация: например, я не нашел сведений о чувствительности матрицы.

Есть у камеры три пользовательских режима, в которых — исключительно через меню — выставляются разные тонкости.

А сейчас — к объяснению заголовка. Дело в том, что в «Руководстве» упоминание о пленке встречается не раз. Вынесенное в заголовок написано в следующем контексте: «потренируйтесь, мол, в половинном и полном нажиме на кнопку спуска до зарядки первой пленки». Ну да, понятно, — чтобы зря пленку не тратить…

К этим опечаткам можно было бы отнестись снисходительно, тем более что, хотя в меню аппарата в числе поддерживаемых языков русского нету, — руководство достаточно полное и переведено более чем удовлетворительно, — но беда в том, что они, прямо по Фрейду, отражают главный недостаток *ist D. Как, впрочем, и у зеркальных цифровых Canon’ов. Заключается он в следующем: производители попросту берут ту или иную свою пленочную модель и меняют лентопротяжку на матрицу. Ну, конечно, добавляют парочку микросхем. То есть никто из них и не пытается разработать специально цифровую однообъективную зеркалку со сменной оптикой. (Olympus вроде бы попытался [Е-1], но получилось у него пока что… кое-как.) И концептуальные недостатки оказываются тут как тут: и неизбежность загрязнения матрицы, и излишнего покрытия (а значит, размера и цены) объективы.

А *ist D, кроме оговорок в «Руководстве», припасла прямо-таки пародийное доказательство такой неконцептуальности: у камеры есть возможность… многократной, до девяти кадров на одно место, экспозиции! Возможность, довольно крутая для пленки, — и совершенно бессмысленная для цифры. Ну согласитесь, что, имея в распоряжении «Фотошоп» с его широчайшими возможностями задания степени прозрачности слоя, сдвигов одного слоя по отношению к другому, масштабируемости каждого, — снимать вслепую комбинированные кадры как-то… как-то и ни к чему и даже — нелепо. Хотя экранчик всякий раз и показывает результат.

Недавно мне попался на Горбушке фильм 1968 года Джека Кардиффа — «Мотоциклистка». Режиссер, он же и оператор, пытается потрясти зрителя не менее чем десятком минут разного рода цветных соляризаций и изогелий. Эффектов, добиться которых можно было в те годы нечеловеческим трудом, и требовало это высокого мастерства, — и уже по одному этому — эффектных. Но когда смотришь на них, сегодня подвластных нескольким движениям ползунков в соответствующей монтажной компьютерной программе, — только плечами пожимаешь: зачем?!