Иногда просто теряешься: что подарить человеку? И то у него есть, и другое, а третьего – даром не нужно. Условности тоже не облегчают жизнь. Подарок должен быть таким, чтобы не было мучительно жаль его получать. Ну, и дарить, само собой, тоже.

Собаке ясно, что дарить, собака любит вкусности да игрушки, но человек - натура противоречивая. Вкусности он тоже любит, но боится раздобреть, а страсть к игрушкам после определённого возраста начинает скрывать. Он, может, и мечтает ко дню Защитника Отечества получить пакет лицензионных стратегий, но, получив, затаит обиду: за кого его принимают, за школьника?

Нет, понятно, бриллианты никогда из моды не выйдут, но не каждому ж их и подаришь. Оскорбятся, не так поймут: по какому Вы, милостивый государь, праву дарите моей жене бриллианты? Да и накладно, если вдруг не оскорбятся.

Но это всё случаи частные: один благородный дон дарит другому благородному дону. В конце концов, можно притвориться простачком и подарить лучший подарок – книгу, роман там, или повесть, особенно если эта повесть своя. Чем богаты…

Но вот что подарить целому народу? Для большинства это, опять же, дело случая – раз, и дело добровольное – два. Дженнер подарил вакцинацию, Галилей – пятна на Солнце, Пастер – прививку от бешенства, Попов – радио, Томас Мор – слова народной песни "Вечерний звон".

Но есть люди, сам род деятельность которых обязывает одаривать народ каждые четыре, а вот теперь и пять лет. Политики. Такова уж их планида. Во времена Древнего Рима раздаривали сестерции и устраивали гладиаторские бои. Мы – Рим третий, и сестерции давно кончились. Сейчас одни, ничтоже сумняшеся, в дни выборов организуют выпивку и закуску – скромную, но от чистого сердца. Таких преследуют, и теперь хоть в красную книгу их заноси, хоть в кладбищенскую. Всё-таки водка и закуска денег стоят, в масштабах страны – немалых денег. Другие поняли, что гораздо перспективнее одаривать обещаниями. Хорошее обещание лучше плохой водки. Именно – хорошее. Годится не всякое, "летом поедем в Диснейленд" может и не пройти. Желательно обещание крепкое, с многолетним сроком годности.

Например, пообещать через двадцать лет создать на земле основы Рая. Тут, конечно, ещё и важен статус обещающего. Если Рай посулит странник или поэт, претендующий на пост депутата от крохотного сельского района – это одно. Если государство – совсем другое. В моих школьных учебниках каждый мог прочитать: к тысяча девятьсот восьмидесятому году в Советском Союзе будет построен коммунизм. Вот так, ни больше, ни меньше. В чем это, собственно, выразится, пояснялось на примерах с картинками: бесплатной станет еда в столовых и медикаменты в аптеках, бесплатным будет жилье, транспорт, санатории, рабочий день сократится – ну, и ещё что-то розовое и воздушное (учебник, кстати, был учебником истории четвертого класса, и с той поры у меня и с учебниками, и с историей особые отношения, да и государству вера особая тоже).

Потом подарочек сделали поскромнее, но всё равно царский: к двухтысячному году каждая советская семья получит от государства отдельную квартиру! Теоретически тешиться этим подарком можно было лет пятнадцать. Правда, обжёгшись на коммунизме, я дул на словосочетание "отдельная квартира", видя в нём подвох. Словарь определял квартиру, как "жилое помещение из нескольких смежных комнат с отдельным наружным выходом, составляющее отдельную часть дома" ("Толковый словарь русского языка" под ред. Ушакова). Получалась тавтология. Зачем?

Не там я искал. Мина была заложена в прилагательном "советская". Не стало Советского Союза – не стало и советских семей, и потому с обещавшего взятки гладки: квартиры-то, может быть, и есть, а вот давать их некому.

В смутные времена, помнится, обещали за бумажку ценой в четвертной две "Волги". Наиболее дальновидные поменяли эту бумажку на две бутылки, остальные же так с бумажками и остались. "Волги" материализоваться не хотели никак. Но времена, повторюсь, были смутные, словно специально созданные для обмана простодушных (по привычке вычеркивать необязательное, я хотел удалить слово "словно", но, поразмыслив, оставил. А вдруг и в самом деле так сложилось стихийно? Мне, как поклоннику фантастики, в это верить дозволяется).

Позднее решили, что дарить можно и "от противного": не обещать человеку дать, а обещать у другого взять. Многим куда приятнее взирать на страдания ближних, нежели вместе с ними делить достаток.

Опять вспомнили про "Волги" – те самые, которые обещали за бумажки. На этот раз на мистические автомобили должны были пересесть разного рода чиновники, отдав служебные "Мерседесы" и прочие "Бентли" сиротам и убогим. Конечно, и на этот раз "Волги" не явились.

Сейчас нам обещают энергосберегающие лампочки. Прямо скажем, подарок невелик – по сравнению с коммунизмом и даже с квартирой. На местных форумах народ делится впечатлениями. У одних лампочки мрут, как мухи, у других даже в выключенном состоянии изображают полярное сияние в темную ночь, третьим не нравится свет, четвертые утверждают, что на широте Москвы теплоотдача традиционных ламп накаливания не минус, а плюс – по крайней мере, с сентября по май.

Не о том разговор! Русский язык велик и могуч, нужно только его слышать. Лампы заявлены, как энергосберегающие, и только. Выводы, что они будут беречь деньги, тем более ваши деньги, совершенно неосновательны. Также не стоит ожидать улучшение качества освещения, в противном случае лампочки были бы "экономными" или "комфортными".

Впрочем, я рекомендую брать пример с чиновников и не расстраиваться. Тех не напугали отечественные "Волги", нас не должны беспокоить энергосберегающие лампочки. Учитывая скорость сгорания этих лампочек (у меня большая часть вышла из строя в первый же месяц), мы, конечно, разгрузим склады иностранных компаний и отечественных магазинов, но кончится всё, как и прежде, нечувствительным забвением очередных обещаний.

Не сидеть же во тьме!