Над детской кроваткой кибернетики Винера, науки об управлении и связи в живом организме и машине, стояли силы и явления, вызванные к жизни человечеством в ХХ веке. Индустриальная цивилизация и идущая по дороге глобализации экономика породили пару мировых войн, тоталитарные империи большевизма и нацизма. Время требовало новых подходов к описанию реальности. Но такие пути мыслители искали и раньше. И тоже в годину бурь.

Сын врага народа

Давным-давно, во второй половине XVIII века, в исторической области Лионне, во втором по богатству городе Франции Лионе жил-был аристократ, увлеченный идеями Жан-Жака Руссо о свободном воспитании. И когда в 1775 году у него родился мальчик, то воспитывали ребенка в этом духе, в соответствии с собственными вкусами и интересами. Результат получился на редкость удачный. С двенадцати лет сын показывал недюжинные познания в математике. Двадцатитомную "Энциклопедию" Дидро и д’Аламбера парнишка прочитал уже в четырнадцать лет и до конца жизни мог цитировать из нее целые разделы. Он был прекрасно знаком и с классическими дисциплинами - древними языками, литературой, особенно - с латинской поэзией. А тут еще идеи Просвещения начинают претворяться в жизнь. Ожившими тенями республик Эллады и Рима приходят к власти Генеральные штаты. Вот-вот наступит царство разума… Но вместо него - Конвент с борьбой фракций и Террор. Жертвой которого становится и наш аристократ - в 1793 году его гильотинируют как врага народа.

Конфискация имущества - и восемнадцатилетний сын аристократа вынужден искать заработок, и находит его - репетитором в парижской Политехнической школе, кладя начало долгой преподавательской карьере. Звали юношу Андре Мари Ампер (Andrе Marie Ampеre). Предстояло ему вдалбливать теоремы в головы богатых бакалавров и студентов. При монтаньярах - в головы детей спекулянтов. (Ограничение цен, проводимое якобинцами, благоприятствовало расцвету черного рынка.) При Директории - в головы сыновей поставщиков. (Если генерал Бонапарт умел вести войну в Италии за счет и противника, и местного населения, то зачем тратиться на мундиры и сапоги - выделенные деньги по старой и доброй традиции интендантов можно украсть.) И сам учился, читая книги, слушая случайные лекции.

Обратим внимание - Ампер был автодидактом, самоучкой. В жизни молодого человека не было студенчества с его лекциями, семинарами и экзаменами. С компаниями, пирушками, дуэлями, соперничеством и дружбой. С научной школой и со студенческой корпорацией. Нет шрамов от корпоративных дуэлей на лице - есть на душе. С одной стороны, это давало возможность сосредоточиться на том, что казалось важным и интересным именно ему. С другой - делало робким, неловким и совсем не светским. И всегда - хоть и приходилось работать ради заработка, борясь с постоянной бедностью, - бескорыстным.

А время было торгашеским. Суть наполеоновского режима может быть объяснена как обмен свободы, данной революцией, на безопасное пользование собственностью, полученной в результате приватизации дворянских и церковных земель. Были отменены выборы, из семидесяти трех газет осталось четыре. Жестокая цензура журналов и театров. Но зато - Кодекс Наполеона, закрепляющий право собственности. Приток средств от военной добычи, от эксплуатации новых департаментов и вассальных стран. Буржуазия и чиновничество были довольны. (Сочетание экономического либерализма с жесткой властью, мечта российских реформаторов, взыскующих Пиночета.)

Изменилась и система образования. Конвент упразднил университеты с их многовековой историей - они ведь были учреждениями "старого режима", создавались королями и папами и благодаря автономии от местных светских и духовных властей имели возможность развивать дух свободного мышления, научного поиска. Но Конвент, полагавший себя олицетворением чистого разума и воплощенной рациональности, не мог терпеть какую-либо автономию от себя. Прежде всего - интеллектуальную.

Спекулянтам Директории было не до наук. Зато сместивший их артиллерист, Первый консул Наполеон, ученых ценил высоко. Во время битв с мамелюками размещал их, вместе с ослами, в самом безопасном месте - сердцевине боевого порядка. Ученые ведь были нужны. Химики - для добычи необходимой при производстве черного пороха селитры из земли скотных дворов. Геометры - для картографирования завоеванных земель. Египтологи - для прославления Наполеона, ибо наука эта была заложена в Египетском походе. Могли пригодиться даже астрономы - летом 1812 года из Витебска, из Русского похода, Наполеон писал Лапласу, радея о том, чтобы открытия ученого служили "славе Империи"!

Поэтому на месте университетов Наполеон создал отдельные факультеты. Имя Univercite de France, Французский университет, было присвоено департаменту народного просвещения, в состав которого входили все учебные заведения страны, за исключением нескольких военных и специальных. Выпускники лицеев могли поступить на гражданскую службу чиновниками. Или же, окончив военные или технические высшие школы, стать офицерами, гражданскими чиновниками более высокого ранга. Приобретший преподавательский опыт Ампер в 1801 году занимает кафедру физики в Центральной школе города Бург-ан-Брес. В 1805 году возвращается в Политехническую школу - профессором математики, а затем - математического анализа и механики.

Фейерверк важнейших трудов - электродинамическая теория, давшая Амперу славу "Ньютона электричества", работы по теории вероятностей, приложению вариационного исчисления к задачам механики и ряд исследований по математическому анализу. Мемуар по теории игр. Атомистические этюды. Гипотеза о происхождении Земли. Спор с Кювье (в личной жизни - большим другом) в защиту эволюционистских взглядов Этьена Жоффруа-Сент-Илера.

Но карьера дается нелегко. Мешает клеймо сына "врага народа", хотя к перебежавшим на сторону императора роялистам правительство Наполеона скорее благоволило. Но Ампер был неудобен. Будь он узкий специалист… а он задумывался о главных проблемах современности, что отнюдь не поощрялось императором. Наполеон очень не любил историю, особенно Тацита - слишком уж беспощадно говорил римский историк (сам занимавший консульскую магистратуру) о механизмах власти, неизменных за тысячелетия писанной истории. Не любил Наполеон и политэкономов. И философов. Иммануила Канта ставил в один ряд с мошенником Калиостро. А Ампер размышлял над самыми общими вопросами мироустройства, читал по памяти древние тексты, где упоминались герои античных республик.

Да еще, преподавая в Бурге, в своей вводной лекции по физике, читанной в марте 1802 года, Ампер рассуждал о том, что физика может сделать "для славы и счастья человечества", а отнюдь не для Империи и Наполеона. Естественно, превосходно функционирующее министерство полиции Фуше не могло не зафиксировать акт свободомыслия.

Но постепенно, несмотря на неудобность, скромность и равнодушие к славе, к Амперу приходит заслуженное признание.

Наполеон "додразнил другие народы до дикого отпора, и они стали отчаянно драться за свои рабства и своих господ" (А. И. Герцен. Собр. соч. в 30 тт. М., 1954-65, т.11, с.244). Русские войска берут Париж, возвращая к власти Бурбонов. Главный рабовладелец Российской империи Александр I заставляет Луи XVIII, Louis le Desire, дать французам конституцию. Оживает интеллектуальная жизнь, начинают выходить газеты и журналы, возобновляются выборы. Ампер в 1814 году избирается во Французский институт и становится кавалером ордена очетного легиона.

Время систем

Время, когда творил профессор Ампер, было временем создания первых научных систем и цельного научного мировоззрения.

Сын сельского священника, шведский королевский ботаник Карл Линней (1707–78, Carolus Linnaeus, с 1762 г. в почетном дворянстве Carl von Linne) создает систему классификации животного мира, всю творческую жизнь работает над "Systema naturae", систематическим описанием природы.

Близкий друг и научный оппонент Ампера великий зоолог Жорж Леопольд Кювье (1769–1832, George-Lеopold-Chrеtien-Frеdеric-Dagobert Cuvier), недоучившийся пастор, домашний учитель и профессор естествознания и анатомии, академик, инспектор протестантских богословских факультетов и пэр Франции при Бурбонах, уточняет классификацию животного мира и вводит закон соответствия органов.

Жозеф Луи Лагранж (1736–1813, Joseph Louis Lagrange), сын казначея Сардинского короля, преподаватель артиллерийской школы в Турине и академик в Берлине и Париже, в своей "Mеcanique analytique" (1788) с удивительным изяществом изложил аналитическую механику, сведя статику и динамику к общим формулам и общему методу. Лагранж работал и над метрической системой, и его заслуги были столь очевидны, что когда Конвент изгнал всех рожденных вне Франции из страны (ну как же в Царстве Разума без этнических чисток!), то для Лагранжа было сделано исключение.

Пьер Симон Лаплас (Pierre Simon Laplace, 1749–1827), сын крестьянина, министр внутренних дел при Первом консуле Наполеоне в 1799 году, граф Империи, маркиз и пэр Франции при Людовике XVIII, в своей капитальной "Mеcanique Cеleste" (5 томов, 1799–1825) приводит в гармонию небесную механику, доказывая устойчивость Солнечной системы.

И - работы самого Ампера. Установление, вместе с датчанином Эрстедом, связи электричества и магнетизма - продолжение поисков "общих формул". Равные с англичанином Фарадеем заслуги в практическом использовании электроэнергии - применение общих знаний на благо человечества. Размышления над самым общим. Ведь еще в XII году Республики (1803) Ампер, занимавшийся вопреки "духу времени" и психологией, и философией, отмечает важность абстракций в науке и пишет, что европейцы могли создать в Новое время строгий экспериментальный метод лишь благодаря шлифовке отвлеченной мысли схоластами Средневековья и философами Античности. (Весьма подозрительно для Наполеона, видевшего в Церкви только мошенничество, которое неплохо поставить на службу своей власти, а в философии - рассадник смуты.)

При Реставрации Ампер получает возможность работать с большей свободой. Об общих проблемах познания маститый ученый думает в 1819–20-х годах, будучи профессором философии Парижского словесного факультета. Еще большую свободу Ампер обрел, когда был избран профессором общей и экспериментальной физики Французского колледжа (1824).

В 1828 году Ампер подает в отставку, уходит с должности профессора математического анализа и механики в Политехнической школе и сосредотачивается на работе во Французском колледже. Читает курс физики по своему усмотрению, излагает свои мнения и гипотезы. В 1829 году он едет на юг Франции, в Оранж, - для лечения, затем инспектирует колледжи в южных департаментах. В это время у него и рождается мысль об общей классификации наук. Уже весною 1830 года Ампер заканчивает классификацию наук, названных им космологическими, то есть касающимися всех материальных предметов, из коих состоит Вселенная.

И в то время, когда во Франции происходит Июльская революция (1830), Ампер работает над классификацией наук о человеке, наук, названных им ноологическими (от греческого ньпт - мысль, разум). Вообще, Ампер описывал не только существующие науки, но, находя или зачаток науки, или проблему, которую данная дисциплина должна бы решать, щедро давал им свои имена. В частности, он первым выделил из механики особый раздел, названный им кинематикой.

Путь к всеобщему счастью

Составленная Ампером классификация наук увидела свет в двухтомном "Essais sur la philosophie des Sciences", "Опыте о философии наук", начавшем выходить в 1834 году и завершенном лишь девять лет спустя, после смерти автора, скончавшегося в 1836 году от грудной жабы.

В своей классификации Ампер дал наукам греческие имена. Блестящий математик, он воспользовался простейшим из возможных бинарным представлением, словно предвидя будущий путь развития информационных технологий. Его классификация строго дихотомична и симметрична.

Науки делятся на царства: первое - космологические науки, второе - ноологические. Каждое царство делится на подцарства. Подцарства - на два ответвления. Ответвление - на два подответвления. Каждое подответвление - на две науки первого порядка. Те, в свою очередь, на науки второго и третьего порядков. Два царства, четыре подцарства, восемь ответвлений, шестнадцать подответвлений, тридцать две науки первого порядка, шестьдесят четыре науки второго порядка и сто двадцать восемь наук третьего порядка.

Таблицы наук, космологических и ноологических, были вклеены в первый том опыта. С космологическими все очевидно. Они делятся на подцарства собственно космологических (математических и физических) и физиологических (естественных и медицинских) наук. А вот второе царство сложнее. Из ноологических наук выделяются ноологические (философские и ноотехнические) и общественные науки. Последние делятся на этнологические и политические. Из политических выделяются физико-общественные (общественная экономия и военное искусство) и этногенетические, включающие номологию-правоведение и политику. А из политики выделялась собственно политика, делившаяся на теорию власти и КИБЕРНЕТИКУ.

Перед этим Ампер обозначил ценольбологию - науку об общественном счастье, имеющую целью найти наилучшие условия процветания народов и создать самую совершенную экономическую систему.

Сравнительная ценольбология должна выяснить, какие условия способствуют счастью общества и индивидов, а ценольбогения - открыть причины, рождающие эти условия, в частности, те, которые породили "огромные состояния нескольких семейств и нищету большинства". Дисциплина эта должна была не только изучить статистику, но и определить, "какими средствами можно постепенно улучшить общественное состояние и уничтожить одну за другой все причины, удерживающие народы в состоянии слабости и нищеты".

То есть общественная экономия должна "позволить жить на данном участке земли наибольшему количеству людей, с наибольшей суммой возможного счастья".

Тут-то и появлялась на сцене входящая в политику наука третьего порядка, "которую я называю Кибернетикой, от слова кхвЭснзуйт, обозначавшего сперва, в узком смысле, искусство управления кораблем, а затем получившего у самих греков гораздо более широкое значение искусства управления вообще".

О кибернетике, как искусстве править людьми (в "Клитофонте"), и об управлении "в общем" (в "Государстве") писал еще Платон. Он хотел вывести ее из любомудрия. А в Новое время Ампер первым попытался построить искусство управления на основе научного метода, уже доказавшего свое могущество. Сделать его независимым от воли правителя. Объективно изучить "возможное счастье" и наметить реальные пути к нему.

Конечно, это так и осталось попыткой. Не было ни математического обеспечения, ни технических средств. Технология того времени не могла довести до ума даже машину Бэббиджа. Книгу Ампера переиздали лишь однажды, в 1857 году, на русском она не выходила.

Но вот потребность в том, чтобы поставить управление обществом на научную основу, подкрепленную всем могуществом современных технологий, является как никогда актуальной - вызовы постиндустриального общества куда сложнее, чем в эпоху Наполеона. Но ведь и наши технологические возможности несопоставимы с возможностями начала XIX века!

- Из журнала "Компьютерра"