Окончание. Чтение лучше начать с первой части.

Всем интересно, каково приходилось в браке Александру Сергеевичу, но очень мало кому есть дело до Натальи Николаевны. А зря. Именно в браке, как в конском черепе, таилась погибель поэта.

Наталья Николаевна была несчастлива. С самого начала Пушкин, как жених, котировался невысоко. "Он был титулярный советник..." - поется в известной песне. Но, в отличие от песни, на этот раз прочь его не прогнали (до Гончаровой Пушкину решительно отказали Софья Пушкина, Анна Оленина, и, нерешительно - Екатерина Ушакова): лучше хоть плохонький жених, нежели совершенное отсутствие оного. Наталья была собою хороша, так они все хороши в шестнадцать лет, зато отсутствие приданого... Мало того, мать невесты требовала, чтобы приданое за Натальей дал сам жених - дело по тем временам невиданное. Сватовство тянулось два года. Иных претендентов не нашлось, и Наталья Гончарова стала Натальей Пушкиной.

В браке она расцвела в первейшую красавицу. И - поняла, как прогадала. Флигель-адъютант, генерал, богатый, с положением - вот муж, достойный ее. Жизнь с Пушкиным, увы, не обещала ни почета, ни достатка, ни прочного положения в свете.

К творчеству мужа Наталья Николаевна была равнодушна, да и общественное мнение в лице гг. Белинского, Булгарина и барона Брамбеуса вынесло авторитетное заключение: талант угас, нынешний Пушкин есть бледное отражение Пушкина прежнего. Свет - скотина чрезвычайно внушаемая, если авторитетные люди твердят, что Пушкин исписался, свет верит на слово. Своего-то ума нет...

Придворной карьеры муж не делал, напротив, при всяком удобном и неудобном случае манкировал обязанностями камер-юнкера.

Наконец, финансовые дела Александра Сергеевича были решительно нехороши: к январю 1837 его долги казне составляли 45 тысяч рублей, а частным лицам - вдвое больше. Издательская деятельность Пушкина тоже терпела крах: ссоры с Булгариным (поначалу сочувственно отнесшимся к детищу Пушкина), сатиры на Уварова и Дундукова-Корсакова, в чьих руках находилась цензурная удавка, небрежение к издательской рутине привели к падению тиража "Современника" с 2.400 экз. (способного дать доход) до 700 экз. - явно убыточного.

"Мы в таком бедственном положении, что бывают дни, кода я не знаю, как вести дом", пишет Наталья Николаевна брату и, жалуясь на "крайнюю нужду", просит постоянного содержания, с которым брат не спешит. В день смерти поэта в доме нашлось едва 300 рублей.

Несчастлива Наталья Николаевна и в супружестве: Александр Сергеевич требует скромности, сам же по-прежнему живет вольно и бурно: молва связывает с ним имена различных дам, даже с Александрой Николаевной, сестрой жены (возможно, пустая сплетня, но жалит больно).

К тому же Пушкин все чаще говорит о переезде в деревню, где меньше суеты и расходов, а пишется лучше.

Но что делать в деревне Наталье Николаевне? Стариться?

Вот если бы Пушкина как-нибудь не стало, тогда... Можно и мужа найти нового, и вообще...

Но пускать дело на волю случая негоже, нужно, по примеру обеих государынь Екатерин направлять его собственной волей. Муж вспыльчив, легко идет к барьеру? Значит, так тому и быть!

Провокация с графом Соллогубом не удалась? Следует удвоить усилия!

Результат известен.

В чем же выгода Натальи Николаевны? Полностью оплачены долги мужа, очищено от долгов наследуемое имение, она и дети получили пенсию, заметно превышающую жалование поэта-историографа, вдобавок, стали собственниками имущественных прав на произведения Пушкина. Но главное - она свободна!

Скорбела Наталья Николаевна недолго, уже в марте 1837 года А.Карамзин пишет: "Странно, я ей от всей души желал утешения, но не думал, что мои желания так скоро исполнятся..."

После положенного траура Наталья Николаевна призывается в Петербург, а позднее выходит замуж за Ланского, становится генеральшей... впрочем, далее не интересно.

Все вышеприведенное - конечно, домыслы, но ведь я не приговор сочиняю - версию. А ее подтверждает следующее: вспомним, почему Пушкин подозревал Геккерна в распространении пасквиля? Иностранная бумага и знание самого факта свидания. Но о свидании знала и Наталья Николаевна, и ее подруга Идалия Полетика, жена полковника Полетики, товарища... Петра Ланского!

В июле 1836 года Наталья Николаевна пишет брату с просьбой прислать "писчей бумаги разных сортов: почтовой с золотым обрезом, и потом голландской белой, синей и всякой..."

Расставаясь с сестрой, Екатерина Николаевна во всеуслышание объявляет, что "готова забыть прошлое и все ей простить..." Что простить? Вовлечение в интригу на роль убийцы мужа, Жоржа-Шарля Дантеса!

Следовательно, очень важно провести почерковедческую экспертизу в отношении Натальи Пушкиной, Идалии Полетики, Александра Полетики и Петра Ланского.

Впрочем, даже если бы она и подтвердила участие кого-либо из них в написании пасквиля, вряд ли Наталья Николаевна была бы осуждена (повторяю в третий раз - речь идет о детективном романе!) - ее отец, Николай Афанасьевич Гончаров, страдал неизлечимой душевной болезнью. Душевные болезни имеют обыкновение передаваться по наследству. Хороший адвокат сделает из этого броню необоримую.

- Из журнала "Компьютерра"