Хотя Gartner и исключила из своего гипоцикла образца 2015 года Большие Данные, технология-то эта никуда не делась. («Большие Данные для цифрового гуманизма») Уйдя в нижние сферы инфраструктур она сулит как много интересного тем, кто в полной мере воспользуется ее возможностями, так и грозит многими проблемами в случае недостаточно пристального внимания к ее делам. В том числе и проблемами в сфере межчеловеческих отношений, регулируемых такой дисциплиной, как этика.

Этика, ἠθικόν на древнегреческом, есть в современном понимании дисциплина о моральном и нравственном поведении. Впрочем, такой она была не всегда – занявшиеся ей первыми мудрецы-софисты изучали всего лишь ἦθος, адекватное нравам и обычаям той или иной среды поведение. То, чему особенно большое внимание придают ныне сограждане, пребывающие в узилищах . Семь мудрецов Древней Эллады – их биографии найдете у Диогена Лаэртского, только имейте в виду, что это не певец… – давали советы, которые пришлись бы впору и «разруливающему» конфликт «мужиков» «смотрящему»…

Потом Пифагор с учениками, Гераклит и Демокрит попытались подвести под поведение разумные и нравственные основы. Наибольшего успеха в этом чуть позже добился Сократ – за что афинская демократия и поднесла ему чашу с цикутой. Энциклопедия Брокгауза в статье «Этика» мудро писала о том, что «Смерть Сократа с наглядностью показала, что в этом мире тщетно было бы искать высшей правды и высшего блага, правда всегда обречена на поругание и на жертву. Раз что существует абсолютное высшее благо, его место не здесь, а в мире идей. Идеи — это первообразы вещей; в них скрыта истинная сущность вещей, их истинное благо и красота.»…

И надо сказать, что все сто и одиннадцать лет, прошедших со времени выхода из типографии XLI тома старой энциклопедии, лишь подтвердили правоту этих слов. Все идеальные государства – от измышленных Платоном и Аристотелем, до современных – много симпатичнее на хорошей бумаге старых академических изданий, нежели в жизни. В жизни, чем утопия моральней и нравственней, тем от нее стоит держаться подальше. И максимум, чего можно достичь в подлунном мире, это следования «золотому правилу этики», введенному в европейскую иудеохристианскую традицию добрым рабби Гиллелем – «Не делай другому того, чего не хочешь себе»…

Но и это получается не всегда. Скажем, с древнейших времен, наверное, с тех, когда ремесло целителя выделилось из круга шаманских обязанностей, существует врачебная тайна и обязанность ее хранить. И любое общество прекрасно осознавало потенциальный вред, который может принести как разглашение данных о состоянии здоровья, так и возможность неправедного заработка на этих знаниях (скажем, намекнуть наследничку, что папенька-то не такая и развалина, которой прикидывается, и что ежели сынок хочет всласть попользоваться имуществом , то надо б ему о родителе позаботиться…).

И поэтому с древнейших времен бытовала клятва Гиппократа, в которой говорилось и – «Ἃ δ’ ἂν ἐν θεραπείῃ ἢ ἴδω, ἢ ἀκούσω, ἢ καὶ ἄνευ θεραπηίης κατὰ βίον ἀνθρώπων, ἃ μὴ χρή ποτε ἐκλαλέεσθαι ἔξω, σιγήσομαι, ἄῤῥητα ἡγεύμενος εἶναι τὰ τοιαῦτα.» ; мол, буду молчать о том, что проведаю про людскую жизнь, в процессе лечения или еще как… И советским врачам, чья присяга говорила о руководствовании принципами коммунистической морали, борьбе за предотвращение ядерной войны и ответственности перед Советским государством, предписывалось «хранить врачебную тайну».

Да и современная «Клятва врача» – она ближе к Гиппократовской, ибо содержит прямой запрет на эвтаназию – предусматривает обязательство «хранить врачебную тайну». Только вот какая потеха намечается – в ближайшее время появится широкий круг сущностей, которые эту самую клятву не приносят. Хотя бы потому, что не являются не только врачами, но даже и людьми. Но, тем не менее, знают о состоянии здоровья окружающих столько, сколько не знает ни один медик.

Сущности эти – системы обработки Больших Данных. И знания свои они извлекают не из анализов с анамнезами, а из обычной статистики. И проявляется это, порой, весьма неприятно. Вот, например, история, приключившаяся несколько лет назад в штате Миннесота. (How Target knows when its shoppers are pregnant – and figured out a teen was before her father did) Компания Target – гигант американской розницы, входящий в полудюжину крупнейших дистрибьюторов – начинает вдруг слать американской семье талоны на льготное приобретение детского питания.

Казалось бы, надо радоваться, и благодарить капиталистических хищников, которые, в заботе о появлении новых потребителей, поворачиваются порой лицом к человеку… Ведь растить ребенка в условиях рыночной экономики дело-то недешевое, ест он постоянно, потом требует покупки памперсов… А тут какая-никакая, но скидка. Только вот она отнюдь не обрадовала американских родителей. Ибо будущей мамой оказалась пятнадцатилетняя дочь, не потрудившаяся уведомить близких, что они вот-вот станут бабушкой-дедушкой…

720-Screen-Shot-2012-03-01-at-12.53.06-PM2

Возмущенны папа, обнаруживавший в домашней почте эти купоны и соответствующие беременности и будущим родам рекламные листки закатил скандал менеджеру торговой компании. Менеджер сам не знал, откуда взялась информация, что такой-то покупательнице должна быть отправлена рекламная рассылка такого рода. Компания Target, естественно, не подкупала школьного врача или иного какого акушера, не вела электронной слежки. Она просто проанализировала покупки девочки, и сделала вывод на основе рутинной обработки обычной потребительской статистики.

С самыми лучшими намерениями, вполне в духе клятвы Гиппократа (включавшей запрет на абортивный пессарий…). Но – порождая очень и очень серьезные семейные проблемы… Без всякого желания обзавестись оными, ибо они вредят репутации и доходам. Ведь Большие Данные обсчитываются без предварительно заданного паттерна. Нет там программы поиска будущих мам на ранних сроках беременности, написанной программистом, в которую можно было б сунуть блок проверки на совершеннолетие и включение режима особой бдительности… Сам по себе паттерн «нашелся».

Наряду с многими другими… Например, охотнику-любителю попадают предложения купить «по акции» легонькую изящненькую одностволочку под новый патрон. Каковыми он воспользоваться не может, из-за местного законодательства, ограничивающего количество легальных стволов на руках добрых граждан, вполне благономеренных… (Кстати, такие глупые ограничения раздражают крайне сильно, куда сильнее военных авантюр…) Включать же «человеческий» фильтр тут малоцелесообразно – будут теряться преимущества Больших Данных, их скорость и эффективность.

Да и кто сказал, что то белковое, что сидит на работе с клиентами даже в самых эффективных компаниях, эффективней и эрудированнее пакетов работы с большими данными – чтобы убедиться в обратном, достаточно случайно поднять трубку, и поговорить с сотрудником провайдера, с неподдельным энтузиазмом и без всякой осмысленности зачитывающим рекламную брошюрку. Так что мы сталкиваемся с очень забавной ситуацией.

В мир входят сущности, которые начинают себя «вести». (Тут – цитата из «Далекой радуги» бр.Стругацких, из рассказа о «Массачусетской машине»…) Но ведь поведение – это и есть тот самый древнееллинский ἦθος. Пока – в смысле мудрецов-софистов. Ведь системы Big Data не наделены самосознанием и не являются личностями. Они не ведают понятий добра и зла. Но вот их «поступки» могут принести владельцам как изрядную прибыль, так и весомые убытки.

Во всяком случае по словам Gartner, в ближайшей перспективе около половины всех этических нарушений в бизнесе будет связано с использованием анализа Больших Данных. (Gartner Says, By 2018, Half of Business Ethics Violations Will Occur Through Improper Use of Big Data Analytics) Подчеркнем еще раз – этика тут не в смысле дихотомии добра и зла, а в смысле того, чтобы не совершить тот поступок, за который загонят под шконкузасудят в европейском и американском суде. Что очень и очень влияет на финансовые результаты компании.

Так что этикой придется заниматься не философам, а ИТ-специалистам. Впрочем, у наших айтишников могут быть и более насущные проблемы («Крупнейшие IT-компании предупредили об уходе с российского рынка»), ведь уход с национального рынка нескольких центров разработки приведет к неизбежному падению уровня зарплат местных кодеров из-за превышения предложения на рынке труда над спросом… Что, впрочем, может и порадовать местную буржуазию!