Была в СССР такая забавная организация – Союз писателей. Объединяла она «инженеров человеческих душ», служа делу воспитания народных масс в духе преданности делу Ленина и Коммунистической партии. И вот одной из «вечнозеленых» тем, которые окучивали многочисленные члены этой организации, поощряемые гарантированным включением в издательские планы – равно как и в репертуары театров – была тема убеждения молодежи оставаться в родной деревне. Казалось вождям СССР, что проблемы со снабжением населения продовольствием связаны лишь с тем, что не хочет оставаться выпускник восьмилеток, а то и десятилеток, в селе…

Книжки на эту тему регулярно издавались на хорошей бумаге и в приличных переплетах центральными и периферийными издателями, стояли на полках в книжных магазинах и библиотеках… Возможно, даже, кто-то их читал – часть идейных «деревенщиков», певцов родной природы и традиционного уклада, писали очень неплохо. Только вот на решение той задачи, ради которой вожди КПСС содержали совписов, это все влияние не оказывало. Народ из деревни как валил, так и валил…

Но вот что интересно – нынешняя (ну, скажем, докризисная), вполне благополучная ситуация с продуктами питания ну никакого отношения к численности пейзан не имеет. Специально, заехав тут в весьма эффективное агропредприятие, поинтересовался относительно численности занятых. Работает нынче, производя примерно те же объемы, что и в советское время, одна пятнадцатая часть былых тружеников села. И вот они снимают с меньшей площади посевных (неудобья и плохие земли не обрабатываются – дороги соляр и амортизация техники) заметно больший урожай зерновых (ну, не весь он отражен в статистике – налоги платить никто не любит).

Заметно больше производится свинины и курятины, массовой становится индейка. Есть пока проблемы с объемами молока и мясной говядины – только тут дело в подходе замечательных людей, консультирующих правительство. В докладе Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации « …в связи с переключением спроса на более дешевые продукты говядина будет приобретать свойства нишевого дорогого продукта, поэтому массовая поддержка этого сегмента нецелесообразна.». «Дорогого нишевого продукта» – комментарии тут излишни… А травы-то некошеные к десятому июня уже стоят по плечо.

Но все сокращение численности занятых в сельском хозяйстве сейчас обусловлено достижениями индустриальной эпохи. Широкозахватная шестиметровая техника. Новые сорта зерновых – нечерноземная промышленная область производит теперь пшеницу твердых сортов, а двадцать лет назад были только мягкие. Скот правильной селекции… Но без технологий информационной эры не обойтись – роботы-дояры начали приживаться в наших краях больше пяти лет назад («Нечерноземье»), а года три назад доильные роботы уступали по численности только боевым дронам («Роботы-слуги постиндустриальной эпохи»), убить-то человека все же важней, чем его напоить молоком.

В наших краях фермера роботов заставляла покупать забота о качестве продукции. Далеким от сельхозпроизводства кажется, что нанять пьющих местных теток или гастарбайтеров и купить для них доильный аппарат образца 1937 года будет дешевле. Только вот что рассказывает бывший программист, варящий в эпоху санкций сыр, про местных поставщиков молока – “Cтавят высший сорт, хотя им там даже не пахнет, а пахнет совсем другим – маститами, бактериями и навозом в молоке, – пишет он в своем блоге. – Из-за откровенного вранья некоторых хозяйств, мы уже не одну сотню килограммов сыра утилизировали…“.

Так что те, кто относится к качеству серьезно, чипует коров, компьютеризует кормушки, поилки и доильные залы. А дальше следующий этап – робототехническое подразделение Deepfield Robotics фирмы Bosch в ближайшее время готово заменить 78% работников в растениеводстве. Четыре пятых от сегодняшнего уровня! И это не слова – вот дебютный образец от Deepfield Robotics – многоцелевой сельскохозяйственный робот BoniRob.

720-maxresdefault

Многозадачность системы достигается за счет того, как становым хребтом системы является адаптивная многозадачная роботизированная платформа (adaptable multi-purpose robotic platform – да, Шиллера бы передернуло при этих словах). На нее можно устанавливать различные – в зависимости от сезона и специализации – модули, весом до 150 кг, а горючего в баке генератора хватит на сутки работы – сутки, в отличие от батрака, робот в сне и перерывах на еду не нуждается.

Вот, например, знакомая всем прополка. Тут создатели BoniRob проявили изобретательность, птипичную для индустриальной эпохи. Обычный человеческий подход к сорняку – выдрать гадину с корнем – они инвертировали. BoniRob не выдергивает сорняк, а вбивает в землю, разрушая корневую систему. Молодому вредителю хватает одного удара, крупный сорняк потребует целую серию следующих каждую десятую долю секунды ударов. Обнаруживает и распознает сорняк BoniRob визуально, с помощью камер высокого разрешения. Подсветка позволяет ему делать это круглые сутки.

В зависимости от плотности сорняка робот проходит погонный метр морковной грядки за время от 10 до 25 секунд, что будет побыстрее, чем у живого сельхозрабочего. Имеются модули для зерноводов – пшеница там, кукуруза. Предполагается, что постоянно используемые модули системы сельхозпроизводитель купит, а те, которые нужны от случая к случаю, будет брать в аренду – подход, кстати, типичный для индустриальной эпохи. Примерно этим занимались МТС, машинно-тракторные станции.

Цена BoniRob пока не уточняется. А вот, скажем, французский робот Wall-Ye 1000 mobile, выполняющий весьма квалифицированную работу по обрезке виноградной лозы, доступен для покупки за $30 000. Шестидесятирукий уборщик клубники Agrobot SW6010 – четверть миллиона долларов, что нормально для специализированного комбайна. В какой же момент стоит ждать массового – такого, как было явление персональных компьютеров – нашествия роботов-аграриев на поля? Попробуем грубо-грубо прикинуть это.

Вот отец науки клиометрии, математической истории, нобелевский лауреат Роберт Фогель (1926-2013). В книге Time on the Cross: The Economics of American Slavery, он показал, что использование труда американских рабов было вполне выгодно на момент Гражданской войны (Север интересовали не гражданские свободы, а рынок Юга – хлопок плантаторов был вполне востребован на мировом рынке, а вот заставить их покупать продукцию промышленности северян можно было лишь насильственно…).

А стоил работоспособный раб в 1860 году две тысячи полновесных серебряных долларов. А вот свободный сельскохозяйственный работник, white trash, обходился нанимателю в двести долларов. То есть – раб, поступающий в полную собственность, был эквивалентен десятку лет труда наемного батрака. Причем раб тоже требовал ночного сна и перерывов на обед. И – по общим оценкам – был все же менее производителен, чем наемный батрак на сдельщине. (Методы стимуляции рабов к ударному труду известны, но переусердствовав можно было нанести ущерб своему же имуществу…)

Вот это соотношение и возьмем, пожалуй, для грубейшей оценки. Если робот стоит меньше десятка зарплат батрака – его стоит покупать. Вон, уже несколько лет назад в Дании процентов сорок буренок доилось роботами. И четвертьмиллионный Agrobot SW6010 для Калифорнии рентабелен – почем там нанимают нынче нелегала-мекса? Так что сельхозбизнес развитых стран в ближайшее время в еще большей степени снизит зависимость от трудовых ресурсов, ему будут нужны лишь солнце, вода, земля да рынки сбыта. Да и нашим аграриям, получившим массу благ от санкций и падения рубля, стоило б задуматься над тем, что будет дальше.