На закате советской эпохи крайне популярным литературным персонажем был профессор Преображенский. О нем с восторгом говорили даже те, кого ну никак невозможно было заподозрить в чтении книг, в чем был повинен телефильм Владимира Бортко. И что же восхищало зрителей/читателей в почтенном профессоре? Полагаете образованность и профессионализм?.. Ну да, держите карман шире, как сказали б иные персонажи советской литературы. Почтенную публику манил смачно описанный быт.

«На разрисованных райскими цветами тарелках с чёрной широкой каймой лежала тонкими ломтиками нарезанная сёмга, маринованные угри. На тяжёлой доске кусок сыра со слезой, и в серебряной кадушке, обложенной снегом, – икра. Меж тарелками несколько тоненьких рюмочек и три хрустальных графинчика с разноцветными водками. Все эти предметы помещались на маленьком мраморном столике, уютно присоединившемся к громадному резного дуба буфету, изрыгающему пучки стеклянного и серебряного света. Посреди комнаты – тяжёлый, как гробница, стол, накрытый белой скатертью, а на ней два прибора, салфетки, свёрнутые в виде папских тиар, и три тёмных бутылки.
Зина внесла серебряное крытое блюдо, в котором что-то ворчало. …»

Ну какое сердце человека, воспитанного на «Книге о вкусной и здоровой пище» – каноническим является издание 1952 года, с изъятыми позже цитатами Л.П.Берии, но у истинного книголюба есть и издание 1939 года, «микояновское» – игравшей в массовом сознании советской эпохи роль подлинно народной низшей мифологии (главной религией была догматизированная местная версия марксизма, а разрешенные, «карповские» культы, исполняли роль dii Minores…) могло устоять против такой картины…

А еще профессор Преображенский умел решать испортивший москвичей жилищный вопрос. Отстаивая свои семь комнат, он деликатно намекал представителю большевистского начальства, что «я прекращаю работу в Москве и вообще в России» – это соответствовало также витавшему в перестроечных массах настроению купить фанеры, сделать аэроплан и улететь к этакой матери… Впрочем, такая угроза срабатывала скорее в воображении бывшего врача Булгакова – представители большевистской элиты чудесно лечились у европейских светил. Да и нынешние, архипатриотические политики, как припрет, кидаются пользовать свои нужные Отечеству и делу патриотизма организмы в Европе, охотно выдающей им визы несмотря на санкции…

Но сказать про Преображенского, что он типичный Nationalverräter, нельзя. Патриотизм ему чужд не был – «И если хотите послушаться доброго совета: налейте не английской, а обыкновенной русской водки». Да и представителей свергнутых революцией эксплуататорских классов он не любил вполне искренне – «холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует закусками горячими.»…

И настоящим культурным шоком было в начале девяностых поглядеть, как разбирает «Собачье сердце» группа американских студентов-славистов. Мальчики-девочки из семей со старыми деньгами; те, кто голосует за либеральных демократов и может позволить себе пойти на общественную и государственную службу. Так вот, старательно уточнив значение слов и выражений в культурно-временном контексте (что детям, в обобранной Версалем Германии жилось не сладко, первый сообразивший объяснял остальным), они накинулись на преподавателя и на пару «носителей языка» с очень жесткими вопросами.

Из которых следовало, что ими, знакомыми с биоэтикой, профессор Преображенский воспринимается как Mad Scientist из жанровой литературы, и никак не сопоставим с книжным Эрроусмитом и реальными Федором Гаазом и Альбертом Швейцером по человеческим качествам. Дети искренне не понимали, почему человек образованный не ведет просветительскую работу среди своих соседей. Не объясняет им, что такое хорошо, и что такое плохо. Научная популяризация же в его устах сводится к ценнейшей информации, что «водка должна быть в 40 градусов, а не в 30». Местами наивно… Но эта наивность именно то, что отличает американских либералов, либералов «в хорошем смысле слова…».

И отношение к людям модулируется такими взглядами. Есть у Олега Дивова, в книге «Выбраковка», жуткий эпизод. Герой с ужасом ждет, что ему прикажут ликвидировать – во имя чистоты породы и блага государства – ребенка-дауна. А вот новость из реального мира – 18-Year-Old Model With Down Syndrome Will Walk at New York Fashion Week, Change the World. Восемнадцатилетняя девочка с синдромом Дауна выступит этим сентябрем на неделе моды в Нью-Йорке. Причем с Мэделин Стюарт особенно не сюсюкали, ей пришлось похудеть на двадцать килограмм. Но шанс ей дали…

А это ¬– Ребека Марин с бионической рукой…
А это ¬– Ребека Марин с бионической рукой…

Но ладно, Мэделин Стюарт выступит все же в специальном разряде. А вот двадцативосьмилетняя Ребека Марин (Rebekah Marine), продавец автомобилей из Нью-Джерси, выступит на этой самой неделе моды в Нью-Йорке в самом что ни на есть серьезном разделе. И то, что она родилась без руки, ей в этом нисколько не помешает. А поможет ей технология, подарившая набитый сервомеханизмами и электроникой бионический протез. Down teen and bionic model walk at NY fashion week

Антропоморфный протез правой руки позволяет благодаря встроенным в него приводам и датчикам двигать пальцами. Ребека может брать небольшие предметы, разделывать ножом и вилкой большой нью-йоркский бифштекс. И может вполне грациозно выглядеть на подиуме и не на подиуме… Несмотря на ту беспощадность, с которой обошлась с ней Мать-Природа и человеческая биология. Человек, как писал Иван Ефремов, «…жертва особой несправедливости, всеобщего биологического закона, беспощадного, чудовищного и цинического, нисколько не менее зверских фашистских „законов“. Этот нестерпимый закон говорит, что человек должен страдать, утрачивать молодость и силы и умирать.».

Ну а технология, бионика и робототехника, эту несправедливость исправляют. Пока понемногу – уступает пока по прочности и силе управляемый бионический протез руки тем протезам, на которых носится по беговой дорожке Писториус. Да и по тонкой моторике он уступает человеческой руке. Но ведь у эволюции были сотни миллионов лет, а между изящной ручкой Ребеки Марин и грозной ручищей Геца фон Берлихингена прошли лишь века, а от киберруки, способной брать вишни, лишь пара лет…

Да, бионические протезы заставят решать массу проблем – классический сопромат, источники питания, привода, датчики, динамика контуров и схемотехника управляющей электроники. Но никаких законов природы, заставляющих их быть слабее или грубее созданных эволюцией, не существует. А изящными – как видно на картинке, они стали уже сегодня. Так что опирающийся на технологии разум, оперируя технологиями, вполне способен в обозримой перспективе исправить несправедливости природы. Было бы дарованное моралью желание…

P.S. Классическое научно-фантастическое произведение конца пятидесятых, являющееся моральной антитезой “Собачьему сердцу”, читатели могут вспомнить сами…