Что бы там не говорили оппозиционеры-злопыхатели, мы живем в мире куда большей гласности, чем раньше («гласность» – это термин из эпохи реформ Александра Освободителя, кстати – читайте Лескова…). Ну, как раньше мир узнавал о танках с противоснарядным бронированием? Да начальник штаба верховного командования сухопутных войск Франц Гальдер 24 июня 1941 года растеряно писал в своих дневниках «На фронте групп армий «Юг» и «Север» появился русский тяжелый танк». Или о появлении ракет-носителей? Да по проплывающему над головами шарику «спутника», и по сигналам, несущимся с его антенн.

Но это было раньше. А как сейчас мы узнаем о предстоящем появлении отечественного искусственного интеллекта? Да из сообщения ТАСС – «Путин обсудит перспективные рынки новых технологий с Агентством стратегических инициатив», «Речь идет о рынке искусственного интеллекта, новых источников энергии, беспилотных летательных аппаратов и др.», «”Директора АСИ предложат к обсуждению варианты поддержки девяти перспективных рынков новых технологий, которые через 15-20 лет могут иметь объем от $100 млрд и выше”,…, речь идет о рынке искусственного интеллекта и систем управления большими данными (BigDate), новых источников энергии, рынках беспилотных летательных аппаратов, систем управления морским транспортом без экипажа и автотранспортом без водителя, а также о рынках системы персонализированной медицины, децентрализованных финансовых и энергетических систем, искусственных компонентов сознания, безопасности.»…

Это – восхитительно. Дает основания с оптимизмом смотреть в будущее. Нужно только подождать какие-нибудь жалкие пятнадцать-двадцать лет… Ну, примерно столько, сколько советский народ должен был ждать построения коммунизма в соответствии с решениями XXII съезда КПСС. (Ах, как забавно было принести в начале семидесятых в школу журнал, в картинках отображающий путь в светлое завтра – куда смешнее, чем «роман-газету» с неудобочитаемым и изъятым из библиотек «Одним днем…» Солженицина…)

Впрочем, вспоминается еще один опыт с искусственным интеллектом и тренировкой белковых асинхронных нейросетей. Его ставил герой книг Леонида Соловьева Ходжа Насреддин:

– Этот ишак – не простой ишак! – объявил Насреддин. – Он принадлежит самому эмиру. Однажды эмир позвал меня и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?» Мне показали ишака, я проверил его способности и ответил: «О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет». Эмир велел выдать мне из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но, клянусь аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть коран, я отрублю тебе голову!»
– Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! – воскликнул чайханщик. – Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали коран!
– Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, – ответил Ходжа Насреддин. – Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство – это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто-нибудь из нас уж обязательно умрет – или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!

Нет ни малейшего сомнения, что рынки ИскИнов, дронов, роботов-водителей и роботов просто будут интенсивно развиваться и достигнут двенадцатизначных объемов заметно раньше, чем через двадцать лет… Только вот какие основания есть считать, что у России есть конкурентные преимущества для выхода на эти рынки и успешной работы на них? Или что таковые появятся лет через двадцать?

Научный задел? Ну, о состоянии наук мы рассказали в колонке – «С девятого на пятнадцатое: Как российская наука провела нулевые годы…». И, кстати говоря, науки сами по себе ничего не решают. Вспомним, на каком языке с 1890 по 1932 годы выходило большинство научных публикаций? Да, да – на немецком. Именно из Германии и Австро-Венгрии (Львовскую математическую школу числим скорее за Дунайской монархией, а не за межвоенной Польшей) родом современная математика, теория относительности, квантовая механика, психоанализ и многое другое…

А где произошла полноценная научно-техническая революция? Да в англосаксонском мире, хозяева которого вырвали у голландцев первенство в морской – читай, международной – торговле, и удерживают его и по сей день. Рынок – первичен. И рынки сбыта, и привилегированное положение на рынке капитала. Они стоят затрат и рисков (правительство Его Величества понимало это, на десятилетия залезая в долги ради борьбы с Наполеоном – а вот попытка премьера Асквитта изобразить Уильяма Питта-младшего успеха не имела…).

А хайтеку нужны уже не рынки национальных масштабов, как было это в эпоху индустриализации, а рынки глобальные. Почему мы можем возложить на компьютер любую из задач, которые в индустриальную эпоху возлагались на пишущие машинки, почтовые и каталожные ящики, кинопроекторы, телевизоры и т.п.? Да потому, что у процессоров гигантская мощь, которую можно получить по доступной цене из-за гигантских объемов выпуска.

То есть – мечтать о развитии в области ИскИна, роботов-водителей и персонализированной медицины можно лишь если ты готов инвестировать в это десятки, а то и сотни миллиардов (поглядите, сколько нынче стоит одна Apple…) И «отбить» эти деньги можно лишь на рынках глобальных масштабов. А ведь своих рынков сбыта никто не уступит – самим нужны. И доступа к своим рынкам капитала никто не даст, скорее, наоборот, вот что говорят компетентные люди – «Патрушев обвинил Запад в намеренном выводе средств из стран БРИКС»…

И нет ни малейших надежд на то, что в современном мире, со всякими там ВТО, дело будет обстоять иначе. Не так, как было во времена англо-голландских, англо-французских и мировых войн. И подтверждением этому служат слова инвестора-миллиардера Джорджа Сороса, к которым , вне зависимости от отношения к самому Соросу, стоит относиться более чем серьезно – Soros sees risk of another world war.

Да, Сорос – ни больше, ни меньше – видит риск новой мировой войны. Причинами которой будут экономические противоречия между США и КНР, а поводом к которой может послужить территориальный конфликт между Поднебесной и одним их союзников США, например Японией. Мировой войны, до странности похожей на Первую мировую, прикончившей цивилизацию старой Европы. А когда человек с такими деньгами говорит о подобном, к этому стоит прислушиваться. Особенно учитывая, что к 2020 году 60% военной мощи США предполагается сосредоточить на Тихоокеанском театре военных действий (U.S. Following Through on Pacific Rebalance, Hagel Says).

720-DSC04791

И две ведущих экономики планеты – Поднебесная и США – в таких условиях вряд ли кому уступят кусочек высокотехнологических рынков. Тем более, что у китайской Baidu отмечаются очень и очень серьезные достижения в области распознавания образов – Deep Image: Scaling up Image Recognition – именно она лучше всех нынче распознает образы, на тестах ImageNet ошибок только 4.58%, улучшение характеристик на треть. А ведь распознавание образов – технология критическая. И для роботокаров, и для дронов, и для роботов… Интересно, как предполагается конкурировать с реальными, а не намеченными на следующее двадцатилетие успехами ? Ну, если методику Ходжи Насреддина не применять?

9 мая 2015 года мы видели, что в области внешней политики все было сделано абсолютно правильно. Союз с Поднебесной, чья военная мощь пока уступает военной мощи Пентагона – это именно то, чему учил Макиавелли, и что предписывает теория игр по безвременно ушедшему Джону Нэшу. Но вот в экономической сфере вообще, и в сфере развития ИТ-технологий решений подобной эффективности не просматривается. (Ну, скажем в 1942-м СССР отказался от одного из видов тогдашнего хайтека, от самозарядки СВТ-40, которую первым в мире поставил в массовое производство, и сосредоточился на менее мощных, но более технологичных пистолетах –пулеметах…) Смогут ли найти и ныне подобные решения?