Что бы ни говорили критики, а Apple умеет находить слабые места во вроде бы устоявшихся технологиях. iPod помог встряхнуть индустрию музыки, iPhone запустил революцию в мобильной связи, iPad вообще стал родоначальником новой категории цифровых устройств. И заявленные на апрель «умные» часы Apple Watch имеют все шансы продолжить серию удачных находок: происходящие в последние дни и недели события дают право предположить, что именно ходикам Apple суждено стать тем спусковым крючком, который инициирует очередную радикальную перестройку в индустрии, существующей даже не века — тысячелетия!

Часы — одно из древнейших изобретений. Солнечные, песочные, свечные, водяные — они известны минимум последние шесть тысяч лет. Но долгий процесс их развития не был равномерным. Минимум дважды конструкторская мысль совершала скачок, после чего бег часовой эволюции ускорялся.

Часть конструкции первого морского хронометра Гаррисона (H1, 1730; современная копия). С тех пор механические часы научились делать компактней, но не проще.
Часть конструкции первого морского хронометра Гаррисона (H1, 1730; современная копия). С тех пор механические часы научились делать компактней, но не проще.

Первая Великая Часовая Революция случилась в XVIII веке, когда британский мастер-самоучка Джон Гаррисон сконструировал хронометр (не путайте с хронографом — прибором для точного измерения отрезков времени, существенно менее важным изобретением XIX века). Часы в ту пору были удовольствием (для своей цены) бесстыдно неточным. Перепады температуры, влажности, давления, силы тяжести — всё это сказывалось на работе примитивных механизмов. Гаррисон ввёл в часы деталь, которая компенсирует внешние воздействия. И тем самым не просто радикально повысил точность хода, но и решил величайшую задачу, стоявшую перед человеком с тех пор, как он вышел в море: реализовал простой способ определения долготы. Хронометр, «законсервировав» время, спас несчётное количество жизней (и об этом есть замечательная книга: «Долгота» Давы Собел).

Следующая революция пришлась на вторую половину XX века, но связана, вопреки ожиданию, не столько с микросхемами и жидкими кристаллами, сколько с мелочью под названием кварцевый резонатор. Технари знают: эта в общем-то простая деталь (суть: пластинка пьезоэлектрика, на которую подаётся электрическое напряжение) — обязательный элемент любого цифрового устройства. «Кварц», как его называют те же технари, помогает генерировать электрические импульсы с чрезвычайно точной периодичностью. А применение его в наручных часах позволило решить проблему точности хода, что называется, с обратной стороны: дёшево. Зачем конструировать сложную механическую схему, если кварцевый резонатор, стоящий копейки, способен гарантировать секундную погрешность в год?

Примение кварцевого резонатора позволило радикально упростить  механические часы. Батарейка, резонатор, да тривиальная электрическая обвеска - вот и всё, что необходимо для точных «кварцевых» ходиков.
Примение кварцевого резонатора позволило радикально упростить механические часы. Батарейка, резонатор, да тривиальная электрическая обвеска – вот и всё, что необходимо для точных «кварцевых» ходиков.

Можете себе представить, к чему это привело. Кризис, разразившийся в часовой индустрии в конце 70-х, получил названием Кварцевого: считается, что под давлением дешёвых азиатских марок из бизнеса выбыло почти две трети швейцарских производителей наручных часов — отказывавшихся следовать капризам технологической моды! Те, кто выжил, либо подались в сегмент «не для всех», либо стали выпускать дешёвые простые штампованные часики, как Swatch Group (крупнейший мировой продавец наручных часов на сегодняшний день). Увы, те и другие сегодня снова под угрозой вымирания. Грядёт Третья Великая Революция: смартвоч обещает перекроить часовой ландшафт до неузнаваемости.

«Умные» часы с нами уже несколько лет. Но пока они оставались экспериментом (см. «Время, вперёд!»), классических часовых вендоров они не беспокоили: в прошлом году, например, продажи смартвочей во всём мире оценивались всего в четыре-семь миллионов штук. Однако выход на сцену Apple меняет дело. Да, опросы показывают, что «яблочными ходиками» интересуются в лучшем случае половина обладателей iPhone (который необходим для полноценной работы Apple Watch). Но даже при таком раскладе Apple способна сразу, единолично, удвоить размеры мирового рынка «умных» часов. Добавьте сюда конкурентов, моду, и получите прогноз на текущий год в тридцать миллионов штук. А это уже в точности суммарные продажи всех швейцарских часовых брэндов, причём в отличие от смартвочей, кривая для которых смотрит вверх, динамика швейцарских марок направлена вниз.

TAG Heuer уже не первый швейцарский часовой вендор, вознамерившийся отхватить кусок от пирога смартвочей. Забегая вперёд, вопрос в том, можно ли считать умные часы вообще часами?
TAG Heuer уже не первый швейцарский часовой вендор, вознамерившийся отхватить кусок от пирога смартвочей. Забегая вперёд, вопрос в том, можно ли считать умные часы вообще часами?

Но какого чёрта швейцарцы сами не попробуют продавать «умные» часы? Это вопрос сложный, но тем интересней вспомнить сейчас, что мы уже говорили на эту тему. Полтора года назад в этой колонке как раз обсуждалась инертность не только швейцарцев, а вообще всей традиционной часовой индустрии (см. «Новому веку — новые часы!»). И хоть маятник той дискуссии остановился на мнении, что инертность в данном случае — благо, что наручные часы должны лишь измерять время, а не считать шаги, не принимать твиты, не заменять смартфон, что усложнить часы — значит испортить их, ведь простота оттачивалась веками, так вот несмотря на всё это, есть и другое мнение.

Суть: нежелание и патологическая неспособность часовых производителей меняться обусловлены прежде всего ленью. А лень в свою очередь спровоцирована сравнительным благополучием. Ведь каждый второй землянин пока ещё носит часы и продажи пока ещё стабильны (примерно 60 миллиардов долларов в год последнее десятилетие), несмотря на взлёт смартфонов и прочей мобильной электроники.

Лично я придерживался и держусь именно этого, второго, мнения. И тем приятней констатировать, что лёд тронулся. Журналисты, посетившие выставку часов Baselworld в Швейцарии (одно из крупнейших мероприятий такого рода), рапортуют о потрясающей картине. Внезапно, вдруг, витрины заполнены швейцарскими смартвочами, а со сцены потоком низвергаются обещания: смарт, смарт, смарт…

Выражение лица Ника Хайека, возглавляющего Swatch Group, лучше всяких слов говорит об его отношении к идее уместить компьютер на запястье.
Выражение лица Ника Хайека, возглавляющего Swatch Group, лучше всяких слов говорит об его отношении к идее уместить компьютер на запястье.

TAG Heuer, основанная в 1860-м году — и существующая таким образом дольше, чем транзистор, машина Тьюринга, вообще электроника как класс — нашумела больше других, заключив ради создания своего смартвоча контракт с Google и Intel. Первая предоставит ей платформу Android Wear (вариант Android для носимых устройств, уже применён в смартвочах от нескольких больших фирм: Sony, LG, Motorola) и прикладной софт, вторая — микропроцессорную основу. TAG займётся дизайном и сборкой.

Результат обещают показать уже в этом году, но TAG не одинока. Вот вам шагомер-слипометр от Mondaine, вот от Frederique Constant. Вот часики с NFC-имплантом от Bulgari и её швейцарских партнёров. Вот Swatch поёт песни про оплату с часов и идентификацию часами. И так далее, и так далее. Смешно, конечно, наблюдать, как убелённые сединами мэтры заучивают новые, явно ненавистные для них жаргонные словечки, но ведь и выхода нет. Припекает! Третью Часовую Революцию швейцарская часовая индустрия может и не пережить.

Плохая новость в том, что битва, возможно, уже проиграна. Швейцарцы умеют делать часы, но ведь Apple Watch, Galaxy Gear, Pebble — не часы вовсе. Это носимые компьютеры, для которых измерение времени — лишь одна из функций. И если обывателя удастся убедить, что носить компьютер на запястье престижно, полезно, хотя бы интересно, часы постигнет участь «винила».