В раннем пионерском детстве прочитал я книжку, и с тех пор жизнь моя изменилась невозвратно. Названия, правда, не помню. Автора тоже. Зато помню содержание. Про пограничника Карацупу и его верного пса Ингуса.

Служил Карацупа, как и положено пограничнику, на границе. Где-то на Дальнем Востоке, на заставе с ласковым названием «Полтавка» Гродековского погранотряда. Полтавку-то запомнить легко, и крупа, и пьеса, и опера, а вот с Гродековским погранотрядом пришлось потрудиться. Ничего, выучил. Был резон: на той заставе Карацупа задержал тьму шпионов, диверсантов и злостных контрабандистов, общее число которых указывается разно. Сто двадцать девять шпионов Карацупа собственноручно убил, триста тридцать восемь задержал. Непонятно, однако, следует ли убитых вычитать из числа трёхсот тридцати восьми, или, напротив, складывать. Если складывать, то получится четыреста шестьдесят семь нарушителей границы. Полк, не полк, но полноценный батальон.

На картах советских времен заставу найти я не сумел, да оно и не удивительно: для глобуса или школьного атласа объект во-первых, неподходящ по масштабу, а во-вторых, секретный. Топографические же карты, предназначенные для населения, в те годы мне не встречались, да и на них вряд ли отмечали погранзаставы, опять же из соображений секретности.

И я задумывался: что там, за «Полтавкой», находится, почему шпионы лезут и лезут, несмотря на грозящую смерть или долгие годы лагерей? Москва далеко. Академгородков, космодромов и атомных полигонов в те годы на Дальнем Востоке тоже не водилось, а о шиншилии в ту пору я даже не догадывался. Потому считал, что дело в принципе. Коса и камень. Какой-нибудь шпионско-белогвардейский генерал решил: либо белогвардейщина победит Карацупу, либо Карацупа победит белогвардейщину. Поскольку генерал не своей жизнью рисковал, а чужими, у шпионско-белогвардейских генералов такое в обычае, то и шли волна за волной злобные, но обречённые диверсанты на участок патрулирования Никиты Карацупы и его верного Ингуса.

То было время титанов: Стаханов давал за смену четырнадцать норм, Дуся Виноградова работала на двухстах шестнадцати ткацких станках, потому сотни задержанных и убитых шпионов на этом фоне казались делом, вписывающимся в общую стратегию. Больше, лучше, смелее!

И если у Стаханова и Виноградовой были последователи, старавшиеся догнать, а то и перегнать признанных мастеров социалистического труда (их ещё называли «маяками»), то и у Карацупы, думаю, тоже были сослуживцы, хотевшие достойно выглядеть в социалистическом соревновании по ловле нарушителей границы (а соревнование такое велось непременно). Хотя превзойти великого пограничника они, кажется, не смогли (кажется – потому что граница, в отличие от ткацкой фабрики, есть предприятие секретное, да и на ткацкой фабрике в тридцатые годы тоже висел плакат «не болтай!»), но работали на совесть. Если Карацупа задерживал шпионов сотнями, то его сослуживцы, верно, десятками. Что тоже немало. Тому шпионско-белогвардейскому генералу, думаю, пришлось не сладко. Над генералом ведь тоже начальство стояло, результата требовало, а тут – сотни задержанных, а то и убитых агентов. Что говорит о слабой боевой подготовке шпионов. Тот генерал, поди, экономил и на патронах, и на физподготовке, и работе с компасом и картой не учил. Найдёт какого-нибудь голодающего бедолагу из безработных эмигрантов антисоветской направленности, посулит ему денежку, если тот взорвёт мост или завод на советской стороне, укажет рукой направление к границе – вот и вся подготовка. И галочек в журнале наставит: столько-то часов на стрельбу, столько-то на радиодело, столько-то на джиу-джицу, столько-то командировочных. А деньги, предназначенные на подготовку шпионов и проведение терактов, себе в карман положит.

Впрочем, завираюсь. Это я сегодняшний так думаю, а тогда верил, что генералы, даже шпионско-белогвардейские, прежде денег ставят дело. И те же книги, описывающие разведшколы врага, подтверждали, что обучали кандидатов в шпионы и диверсанты всерьёз. Стрелять, драться на ножах, прыгать по крышам, лгать, убеждать и запугивать слабодушных. Оружием, патронами, картами и документами снабжали в меру потребности. Учитывая это, подвиги Карацупы представляются ещё весомее.

Хотя куда уж весомее, если за три первых года службы он предотвратил контрабанды на шестьсот тысяч довоенных рублей. Судьба захваченной контрабанды мне неизвестна, но уверен, что пошла она на нужды народного хозяйства через спецраспределители, отсюда и оценка в рублях.

И так я увлёкся Карацупой, что даже подумывал о том, чтобы проситься в пограничники. Старался развить нужные навыки: читать следы на земле, различать запахи, определять подозрительных людей по одной только походке.

Но тут вдруг стало мне казаться, будто преследует меня чёрный человек. Из совсем уж детского возраста я вышел, было мне лет десять, и в подкроватного буку и зашкафного шершавчика я почти не верил, но часто казалось мне, что слышу за спиной частое собачье дыхание и легкие, крадущиеся шаги человека. И хотя в те годы от воронежского села до границы хоть три года скачи, не доскачешь (это сейчас дети живут в ожидании обстрела, бомбёжки или прямой интервенции), но таинственный призрак донимал меня не на шутку. Карацупа, осенило в мгновения ужаса.

Реклама на Компьютерре

А вдруг легендарный герой – оборотень, волкодлак? Ведь не зря же пишут, что Карацупа понимает язык животных, различает сотни запахов, может бежать и двадцать, и пятьдесят километров, работает в одиночку и в одиночку же берёт в плен или уничтожает банды до десяти человек. И такой человек (человек ли?) решил, что я шпион. Или диверсант. На худой конец – контрабандист. И хочет он меня приплюсовать к тем ста двадцати девяти. Для ровного счёта.

Подумав понял: не может такого быть, ерунда. Ведь он же наш, советский, а не какой-нибудь буржуй. Скорее, он присматривает за мной, вот в чём дело! Чтобы я ненароком не свернул с прямого и светлого пути на кривую тёмную дорожку. Не проболтался незнакомцу о каком-нибудь секрете, польстившись на редкую марку, значок или книжку приключений.

Но и секретов никаких я не знал, и незнакомцы, раздающие значки или книги, мне не попадались. Мне и знакомцы-то такие не попадались. Возможно, потому и не попадались, что чуяли – за моей спиной стоит сам Карацупа с верным Ингусом.

Так я и жил – в ужасе и спокойствии одновременно.

Уже потом, в позднекомсомольское время, когда я смотрел подвиги разных техасских рейнджеров и канадских конных полицейских, ни на одно мгновение не покидало меня чувство превосходства: что нам ваши придуманные рейнджеры, когда у нас есть Карацупа. И думалось: отчего же не сняли хороший фильм, а то и полноценный сериал о великом пограничнике? И врать ничего не нужно, бери отчёты погранзаставы, переводи на язык киноэкрана и снимай, снимай, снимай. Сто двадцать девять уничтоженных диверсантов – и за каждым своя история…

Нет, что ни говори, а без таких людей мир неполный. Не хватает таких людей. Особенно сейчас, когда страна вновь оказалась в кольце врагов, а население размякло, привыкло к комфорту, ежедневному питанию и сказкам на ночь. Пустую бутылку не поднимут, лежащего человека обойдут. На дверь меньше двух замков не ставят!

Требуются люди, и не простые люди, а подлинные маяки. Чтобы как Стаханов – по четырнадцать планов за смену. Как Паша Ангелина – и сама трактором овладела, и сотни подруг привела на МТС, оторвав от частнособственнических интересов. Ну, и как Карацупа, разумеется. Чтобы ни один наркоторговец не прошёл мимо погранзаставы, не заплатив жизнью или длительным лагерным сроком.

Но нет Карацупы, и потому наркотики продают почти открыто. Знающие люди утверждают, что «почти» – лишнее. Кому нужно, купит дозу в новом для себя городе в течение часа без проблем. Были бы деньги.

Может, пора наладить выпуск если не киберпограничников (с человеком пока сложно, а Карацупа вообще феномен), то хотя бы киберингусов? С модулем неподкупности и контуром беспощадности калибра семь целых и шестьдесят две сотых миллиметра к врагам родного государства? Учитывая, что границы теперь практически всюду, а собаки из мяса и костей требуют мяса (опять же часто заграничного, своё-то откуда взять, то мор свиной, то голод телячий), идея выглядит многообещающей. Дать государственное поручение соответствующим структурам, финансировать частные корпорации в том же Сколково, вдруг да и выйдет польза. А то кого не спросишь, в чём великая польза Сколкова, никто толком и ответить не может.

Выйдешь на улицу, глянешь на село – а рядом он. Киберингус, недрёманное око наших спецслужб. И сразу спокойно на душе. Граница на замке, а ключ от замка на дне моря-окияна.

Хорошо-то как!