Хотите узнать что-то действительно интересное – читайте официоз. Вот статья в «Российской газете» – «Дольше жить, больше работать», «Чтобы обеспечить всех достойной пенсией, не подорвав при этом экономику, в России придется повышать пенсионный возраст, считает заместитель министра финансов РФ Алексей Моисеев». Причиной этого является, по словам чиновника, то, что «благодаря развитию системы здравоохранения, средняя продолжительность жизни мужчин выросла до 65 лет, а к 2020 году при сохранении нынешних тенденций она превысит 70 лет. Продолжительность жизни женщин уже сейчас превышает 76 лет».

Перед этим платить пенсии было проще – «В недавнем прошлом в нашей стране была крайне низкая продолжительность жизни мужчин – на протяжении 1990-х – начала 2000-х она составляла 58-59 лет.»… Но вот стоило ситуации начать слегка исправляться – во всяком случае, по словам чиновников от финансов – как потребовалось увеличить пенсионный возраст. Мол, уже сейчас «на 100 пенсионеров приходится лишь 121 работник», а к «концу 2020-х годов численность плательщиков взносов и пенсионеров сравняется».

То есть, некоторый рост средней продолжительности жизни мужчин – до уровня, достигнутого СССР году к 1965-му, потом было падение, и вторичный выход на эти цифры в конце советского периода – грозит обернуться для миллионов людей фактической утратой пенсии по старости, впервые установленной для работающих по найму еще в девятнадцатом веке германским канцлером Бисмарком (решавшим свои политтехнологические задачи, пытавшимся перехватить повестку у социалистов, но, тем не менее, реально изменившим мир к лучшему).

Невеселая перспектива… Давайте же взглянем на то, как с этой проблемой обстояло дело в истории, и как ее намерены решать в будущем? Начнем, естественно, с истории. Так вот – большую часть ее такой проблемы попросту не было. Вот что рассказывает нам сайт «Антропогенез.ру» в статье члена-корреспондента РАН Александры Бужиловой «Неандертальцы и первые сапиенсы. Продолжительность жизни на ранних этапах каменного века».

Оказывается, предшественники современного человека, Homo erectus и неандертальцы, жили в среднем 22,8 и 22,9 года. Ранние формы современного человека эпохи мустье – 26,2, люди верхнего палеолита – 31 год, люди неолита – 32,1. В эпоху бронзы средний возраст перевалил за 34 года, в железный век – за 37. Мужчины во всех случаях жили несколько дольше женщин – в Римской империи в среднем 40,2 года. Потом на эти рубежи выйдет лишь после Средневековья. Ну а теперь мужчины в среднем живут 70,3 года, а женщины 76,3…

И вот появилась интересная тенденция. Рабочее законодательство формировалось – сначала мудрым Бисмарком, а потом и его подражателями в других странах, эффективно стимулированных страхом перед большевизмом – в эпоху, когда жили три поколения. Дедушки и бабушки числом своим заметно уступали молодежи, подавляющая часть которой крайне рано начинала трудовую жизнь. То есть – платить взносы на содержание стариков было кому. Тем более, что социальные реформы Бисмарка установили довольно высокий возраст выхода на пенсию – семьдесят лет…

Но теперь мир иной. В нем живет четыре поколения. А дети приступают к трудовой деятельности довольно поздно – поголовное среднее образование. Массовое образование высшее. Все это приводит к тому, что работать и платить взносы в соцстрах начинают весьма поздно. Да и в городских условиях мы имеем дело с «опрокинутой» демографической пирамидой. Четверо бабушек-дедушек, двое родителей, один ребенок. И когда к этому сооружению, балансирующему на острие, добавляется «сверху» еще этаж из восьми (или чуть меньше…) прабабушек-прадедушек, то есть все основания говорить о предстоящей потере устойчивости.

И какие же есть способы этого – краха пенсионной системы – избежать? Все ли они сводятся к социал-дарвинистским рецептам продления сроков эксплуатации трудящихся, которые по своей радикальности являются лишь бездарным копированием методов, практикуемых воспетыми Геродотом массагетами? («Но если кто у них доживет до глубокой старости, то все родственники собираются и закалывают старика в жертву, а мясо варят вместе с мясом других жертвенных животных и поедают.» «Клио», 216)

Об одном из возможных путей решения этой проблемы говорит, на примере вполне конкретных планов фирмы Volkswagen совсем не социалистическая газета Financial Times – “Volkswagen to replace Germany’s retiring baby boomers with robots”, «Volkswagen заменяет роботами выходящее на пенсию поколении германских бэби-бумеров». Дело в том, что ФРГ имеет среди развитых индустриальных стран крайне высокую, уступающую лишь Японии, долю населения старше 65 лет – целый 21%. В период между 2010 и 2030 годами ожидается снижение числа экономически активного населения Германии на 10%, до 39 миллионов человек.

Естественно, процессы эти не могут не коснуться и автомобильной отрасли, являющейся одним из «китов» немецкой экономики. Скажем, Daimler ожидает, что в ближайшее десятилетие более половины его работников окажутся старше пятидесяти лет (ну, прямо как в отечественных космической и оборонной отраслях ныне…). А у концерна Volkswagen, производящего более дешевую – по сравнению с Daimler, конечно – продукцию, накладываются еще и требования обеспечения конкурентоспособности в беспощадной борьбе с производителями из Юго-Восточной Азии.

Дело в том, что германский рабочий обходится – с учетом социальных выплат, пенсионного и медицинского страхования – нанимателю приблизительно в 40 € в час. Ну а китаец обходится меньше, чем в 10 € в час… Как тут быть? Ответ дает робототехника – стационарные роботы, выполняющие на заводах Volkswagen рутинные операции, стоят концерну – с учетом энергетических затрат и расходов на техническое обслуживание – всего лишь в 5 € в час. Это делает автомобильную промышленность одним из крупнейшим потребителем робототехники ныне, и создает перспективы для дальнейшего роста применения «железных людей».

720p-vw-paint-shop-robots

В частности, заведующий персоналом в вольфсбургском правлении Volkswagen Хорст Нойман (Horst Neumann) рассказывает об уходе 32000 сотрудников концерна на пенсию, и замене их – во всяком случае, на рутинных и малоквалифицированных операциях – промышленными роботами, которые позволят обеспечить конкурентоспособность немецким автопроизводителям в условиях нарастающей азиатской конкуренции.

Причем о сохранении за «белковыми работниками» квалифицированных рабочих мест в салоне автомобиля герр Нойман говорит весьма настойчиво. Как можно понять, перспектива замещения роботами изрядно занимает и тех работников, которым пока дают повозиться в салоне. (Разница между сорока и пятью ойро за каждый час – прекрасный стимул к тому, чтобы конструкторам и технологам поломать голову над тем, чтобы и салон самобеглой коляски оформляли роботы, что не может нравиться рабочим и профсоюзным деятелям…)

То есть – на уровне «базиса», на уровне «производительных сил» – проблемы нехватки рабочей силы или уже решены, или могут быть решены методами технологии, внедрением робототехники. Нет необходимости эксплуатировать людей «до упора», сводя их в гроб прямо с рабочего места. Другое дело – «надстройка», «производственные отношения»… Как будет распределяться прибавочная стоимость – именно этот вопрос будет решать участь старшего поколения. Да и поколения молодого – которому, при отсутствии совсем уж специфических навыков, предстоит конкурировать и с десятиевровыми китайцами и с пятиевровыми роботами.

Давайте обратим внимание – в хорошо организованном германском производстве робот обходится вполовину дешевле китайца, трудящегося на своем азиатском автомобильном заводе. То есть – говорить о каком-то Der Untergang des Abendlandes, шпенглеровском «Закате Европы», вызываемом нехваткой рабочей силы для промышленного производства, оснований нет. Равно и нет оснований для привлечения масс мигрантов, долженствующих заполнить «демографическую яму» – с роботами конкурировать они не смогут все равно. (Что поняли и европейские политики-традиционалисты, и их избиратели…)

Так что, наверное, проблемы отечественных пенсионеров должны решаться не увеличением сроков эксплуатации рабочей силы, а технологическим перевооружением производств. На современном, постиндустриальном уровне – широкомасштабным внедрением робототехники. Все остальное будет очень уж смахивать на методы достойных массагетов…