Сегодня рискну ещё разок провести эксперимент по соединению несоединимого: мы рассмотрим не два, а целых три фильма, у которых нет и не может быть ничего общего по определению: разный класс режиссуры, разные бюджеты, разные аудитории, разные послания и интенции. Это «Мы – Миллеры» (We’re the Millers, 2013), «Малавита» (The Family, 2013) и «Жасмин» (Blue Jasmine, 2013).

Неужели в подобной ситуации может сыскаться что-то общее? Представьте себе – может. И всего-то нужно выйти на мгновение за грани самих объектов рассмотрения и представить их в определённом идеальном пространстве. Для наших обзорных лент таким пространством является The Narod в двух ипостасях: то, как он представляет себя самого, и то, как он смотрится со стороны. И тогда оказывается, что три названных фильма не то что обладают общими чертами, но даже складываются в трилогию (под стать американской саге фон Триера)!

551_m1

Сначала несколько слов о самих картинах. «Мы – Миллеры» – это такой раблезианский фейерверк пошлости, выдержанный в лучших традициях «кино для реднеков»: актёры (Дженнифер Энистон, Эмма Робертс, Джейсон Судейкис, Эдд Хелмс), высоко стоящие не в рейтинге «большого кинематографа», а в The Narod’ных пристрастиях, дичайший по дегенеративности и неправдоподобности сюжет, совершенно запредельный юмор, выдержанный в лучших традициях голливудских «пиписек-какашек» и тоштотворного Саши «Барона» Когана, однако же ещё и усиленный немецким анатомически-физиологическим сексуализмом.

kinopoisk.ru

Результат юмористического инцеста налицо: при солидном бюджете в $37 млн «Мы – Миллеры» собрал уже $248 млн и, по всему похоже, останавливаться не собирается. У фильма крепкий рейтинг IMDB (7,1) и бешеная популярность у реднеков всей планеты – от России до Бразилии с Австралией и Канадой. Эта универсальность киноязыка и кинопослания как раз и позволила мне позиционировать «Мы – Миллеры» в идеальном пространстве The Narod’ного представления о самом себе: то обстоятельство, что фильм с одинаковым удовольствием смотрит пролетариат, разночинство и офисный планктон Украины, России и Соединённых Штатов, говорит о том, что в современной западной цивилизации национальные и – шире – этнические различия не могут состязаться с морально-этической и телеологической («в представлениях о смысле жизни») общностью, продиктованной идеологией воинственного консьюмеризма.

551_j1

«Малавита» – это последний проект циничного деньгодела Люка Бессона (французского брата-близнеца Квентина Тарантино), выступающего в роли режиссёра. Долгое время товарищ Люк ленился снимать кино своими руками, резонно полагая, что продюсирование – дело гораздо менее хлопотное и при этом более доходное. Но, видно, соскучился, делегировал функцию исполнительного продюсера Мартину Скорсезе и снял чёрную комедию с тремя легендами актёрского мастерства, которые последние лет 20 держатся на плаву исключительно заслугами давно минувшего прошлого – Робертом Де Ниро, Мишель Пфайффер и Томми Ли Джонсом. С бюджетом в $30 млн «Малавита» подняла скромнее «Миллеров» – $68 млн, однако это ничуть не мешает квалифицировать финансовое достижение картины как безусловный успех (а как же иначе – с наваром в два конца?!).

551_m2

В созданном нами для нужд конкретного анализа идеальном пространстве «Малавита» занимает нишу The Narod’ного представления о том, что такое The Narod’ная крутизна. Если по экрану «Миллеров» как угорелые носились, то и дело подскакивая от болезненных пинков жизни и обстоятельств, ничтожные червячки rank-n-file – безымянный уличный толкач лёгкой дури, разведённая стриптизёрша с «понятиями» и два дегенерата тинэйджера, жизненный горизонт которых целиком заслоняют пубертатный зуд перепиха и жажда круглосуточного having fun (тусни), – то в «Малавите» оперирует семейка американо-итальянских монстров, каждое телодвижение которых бросает вызов мыслимым и немыслимым правилам цивилизации, морали и приличия.

551_mvt2

«Миллеры» – это история о том, как группка ничтожеств, сведённая якобы обстоятельствами жизни (а на самом деле – горячечным бредом сценаристов), пытается вывернуться из тяжких обстоятельств, спасти свою жизнь и при этом ещё срубить деньжат и успеть перепихнуться. Короче, полный набор повседневного реализма реднека: забитое и приниженное социальное положение, беспомощность и трусливость. И при этом – агрессивная хитро(жопа)сть, на которой только и удаётся выезжать. Что – в риаллайфе, что в фильме «Мы – Миллеры». Очевидно, что The Narod себя узнает и бурно голосует кошельком.

551_j2

«Малавита» – это история о том, как ничтожества, сидя в кинотеатре, сопереживают обстоятельствам, в которых, случись они в риаллайфе, им бы пришлось забраться далеко под скамейку, не высовывать носа и молиться, что унижать будут недолго – и минута позора, глядишь, обернётся какой-нибудь халой. На экране же герои действуют иначе: на каждый пинок отвечают множественными переломами рук и ног обидчика, на каждое оскорбление – насилием, непропорциональным даже для эпохи гладиаторских боев. The Narod, разумеется, тоже в восторге, потому что сам бы он на такое ни в жисть не решился, а помечтать всегда хочется.

551_m3

Наконец, третий фильм – «Жасмин», снятый глубоко презираемым The Narod’ом и не менее горячо любимым интеллигенцией планеты евреем-педофилом в очках, то бишь Вуди Алленом. Обычно фильмы Аллена выдающимися финансовыми достижениями не блещут, но вот «Жасмин» стал приятным исключением: скромненький бюджет в $18 млн принёс головокружительные 95! Как такое возможно? Кейт Бланшетт хоть и божественная, на мой взгляд, актриса, однако не до такой степени.

В «Жасмине» есть два смысловых пласта. Первый – это рассказ о неотёсанности и отвратительности The Narod’а (реднеков в фильме множество, и каждый из них вносит свою неповторимую изюмину). Если бы на этом все закончилось, прокат «Жасмин» провалился бы с треском. Однако старина Вуди не был бы самим собой, если бы не прошёлся пятитонным катком по одному из двух своих излюбленных объектов для измывательства – нуворишам (второго объекта – эстетствующих интеллектуалов – в фильме не наблюдается).

MALAVITA

В начале фильма кажется, что Жасмин, героиня из нуворишей, утративших все своё состояние (как украли, так и потеряли) на несколько голов превосходит свою сводную сестру-реднечку по утончённости чувств и душевных мотиваций. Однако затем, за полтора часа кинодействия, Жасмин умудряется так утончённо испортить о себе впечатление, что под занавес постоянное рыгание, матерщина и физкультурный коитус The Narod’а смотрится монастырём кармелиток на фоне морального троглодитства героини.

«Ай да педофил! Ай да очкарик!» – рукоплещет зритель, которого, как известно, хлебом не корми, а дай поглазеть, как кто-то, поднявшийся выше по социальной лестнице, оказывается на поверку ещё большим ничтожеством. Унижение сильных мира сего – великое удовольствие! Вуди Аллен это прекрасно знает и выжимает из спектакля максимум дивидендов.

551_j3

В итоге мы получили восхитительный триптих: The Narod’ная жизнь как она есть, The Narod’ная жизнь, как её хотелось бы видеть The Narod’у, и жизнь нуворишей и парвеню, которые хоть и мнят о себе невесть что, на поверку оказываются гораздо ничтожнее самого последнего реднека. Занавес!

Опять же – всесторонний профит: и The Narod сходил в киношку и повеселился, и кукловодам удалось срубить чутка себе на хлебушко с маслушкой. Чем не Happy End?