В мае 2013 года я написал для своего портала sgolub.ru комментарий «Медицина, которая знает всё» – о компании Myriad Genetics, монополизировавшей мутацию гена BRCA1 (этот ген вырабатывает так называемый протеин подверженности раку груди первого типа у женщин). Myriad Genetics запатентовала всё, что только шевелится в данной области, и сегодня извлекает около полумиллиарда долларов в год в основном из проведения тестов на мутацию смертоносного гена. Параллельно Myriad Genetics отбивается от лавины коллективных исков, которые регулярно подают на компанию все общественные и образовательные структуры отрасли – Ассоциация молекулярной патологии, Американский колледж медицинской генетики, Американское общество клинической патологии, Колледж американских патологов, Движение действия против рака груди и др.

Внимание к казусу Myriad Genetics привлекла широко разрекламированная новость о двусторонней мастэктомии, которую добровольно провела красавица Анджелина Джоли в профилактических целях для того, чтобы избежать вероятного в будущем рака груди (у нее как раз была обнаружена наследственная мутация гена BRCA1). В тексте моего комментария среди прочих была и фотография Джоли, на которой она позировала на великосветском рауте в платье, подчеркивающем всю восхитительную красоту ее женских форм.

Не прошло и двух дней, как наш системный администратор получил предупреждение от компании Google, которая указала на недопустимость публикации «adult content» – содержания, подходящего только для взрослых, и потребовала незамедлительного удаления Анджелины Джоли с моего портала либо его переквалификации в категорию «взрослых услуг», пригрозив в случае неповиновения отлучением от услуги контекстной рекламы AdSense.

Признаться, поначалу я просто не поверил в серьёзность наезда поисковой компании, самовольно взявшей на себя функции даже не цензора, а блюстителя общественной нравственности и морали. Больше всего меня потряс формализм критериев, по которым Google определяет «взрослый контент»: фотография женской груди! То есть для Google грудь сама по себе, вне всякого «отягощающего» контекста (хотя бы вроде изображения этой груди в момент полового акта), является признаком общественного табу!

Цинизм и лицемерие политики Google трудно переоценить: в обществе, где детям уже в младших классах не только подробно иллюстрируют механизмы их появления на свет, но еще и любовно прививают гомосексуальные ценности, рассказывая о «нормальности» полового акта между человеческими особями одного пола, в этом обществе, оказывается, «непристойной» (adult content!) считается фотография, на которой популярнейшая киноактриса позирует в красивом платье, причем не в антураже порностудии, а на общественном мероприятии! То есть «дядя с дядей» – это хорошо и нормально, а вот грудь красивой женщины, просвечивающаяся через платье, – это уже adult content, требующий желтого могин-довида на рукаве (в виде добровольного самозаточения в резервации для порносайтов).

Кончилось дело тем, что мы удалили с sgolub.ru к чертовой матери рекламный сервис Google и заменили его на “Яндекс.Директ”: не хватало ещё, чтобы всякое бринопейджье инструктировало меня по вопросам семейных ценностей. Я, конечно, осознаю экзотичность своего поступка, равно как и его неприемлемость в качестве конструктивного выхода: наверное, гораздо продуктивнее оспаривать вздорные решения самоназначенного цензора в суде. Учитывая, однако, колоссальные финансовые возможности Google и протекцию, которую оказывает «держателю интимных секретов» родное американское правительство, нужно быть заранее готовым к тому, что любая попытка обуздать этого спрута на уровне ниже государственного обречена на провал.
Вспомнил я о своем микроскопическом инциденте почти полугодовой давности потому, что недавно вокруг Google разыгрался гораздо более резонансный скандал точно той же природы: на этот раз надсмотрщики напакостили не какому-то рядовому сайту, а политической структуре – Australian Sex Party, австралийской партии секса. Я, конечно, понимаю, что название организации звучит для обывательского уха пока ещё курьезно, однако можно не сомневаться, что в ближайшие годы и сама ASP, и аналогичные ей общественные движения превратятся в игроков первого эшелона (подобно пиратским партиям, и в частности Piratenpartei в Германии и Piratpartiet в Швеции).

093_2

Australian Sex Party была учреждена Фионной Паттен всего четыре года назад. Программа ASP – типичный набор «либертарианских ценностей»: отмена цензуры в интернете, призывы к расследованию сексуального насилия над детьми в религиозных организациях, легализация абортов, борьба за права гомосексуалистов, защита однополых браков, добровольная эвтаназия, легализация марихуаны, декриминализация других наркотиков рекреационного назначения и т. п. прелести.

Динамика популярности ASP среди австралийских избирателей вызывает уважение: на федеральных выборах 2009 года – в первый год существования партии! – ASP получила более трех процентов голосов в показательных округах Хиггинс и Брэдфилд, через год «политики от секса» завоевали уже 250 тысяч голосов (2,04 %) на выборах в австралийский Сенат, в 2012 году на голосовании в штате Мельбурн ASP заручилась поддержкой уже 6,6% избирателей, на назначенных на завтра (7 сентября) очередных федеральных выборах партия Фионны Паттен выставила аж 54 кандидата.

093_3

Как бы там ни было, ASP всё ещё остается маленькой партией с ограниченными финансовыми ресурсами – а значит, путь к сердцам избирателей через телевизионные каналы и бумажные СМИ для неё заказан. Единственная возможность общаться с потенциальными сторонниками – это интернет. ASP это хорошо понимает и пытается активно рекламироваться в сети, при этом большая часть скромного бюджета (около $30 тыс.) приходится на AdWords.

История взаимоотношений у ASP c Google трагическая: в самый разгар избирательной компании 2010 года интернет-цензоры завернули рекламу австралийской партии только на том основании, что в ней звучало слово «Sex». Разумеется, ни о каких призывах к свальному греху в баннере ASP речи не шло: просто в самом названии австралийской партии присутствует непотребное, по мнению Google, словечко.

093_4

В 2012 году Google придралась к кнопке Donate на том основании, что это слово могут использовать только рекламодатели, освобожденные от уплаты налогов. Правда, это положение отражает исключительно американское законодательство: в Австралии политические партии, в отличие от американских аналогов, от налогов не освобождаются. ASP потребовала manual review (ручной проверки правомерности автоматического запрета, наложенного на рекламу), Google тянула до последнего и сняла запрет лишь за один день до выборов. ASP подала жалобу в Министерство юстиции США и Австралийскую комиссию по защите прав потребителей и конкуренции. Комиссия жалобу отклонила, посчитав, что американская компания Google ей неподотчётна, а Минюст США вообще не снизошел до ответа.

В августе 2013 года история повторилась снова: Google срезала очередную рекламу ASP, на сей раз относящуюся к марихуане. «Мы не пытаемся протащить баннер с призывом “Покупайте марихуану здесь!”, – возмущается Фионна Паттен, выдвинувшая свою кандидатуру в сенат штата Виктория. – Мы не рекламируем ничего незаконного. Мы же политическая партия».

Реклама, которую запретила к показу Google, выглядела следующим образом: «Sex Party. Regulate and Tax Marijuana. Your Life, Your Choice» (Секс-партия. Обложите налогом и подвергните регуляции марихуану. Ваша жизнь, ваш выбор); далее следовал веб-адрес ASP (http://www.sexparty.org.au).

093_5

ASP вновь потребовала manual review, Google отказалась комментировать, но обещала провести проверку.
К чему я это рассказываю? К тому, что Google сегодня превратилась из простого цензора в фактор международной политики. Компания не просто уже решает, какие слова можно употреблять, а какие нет, какая мера прозрачности женских нарядов допустима, а какая нет, но и активно вмешивается в политическую борьбу, задвигая кандидатов, чья программа включает «неправильные» слова и выражения.

Поскольку я полностью отдаю себе отчёт в технической невозможности хоть как-то повлиять на взращенного при всеобщем попустительстве Левиафана, меня интересует исключительно философский аспект мытарств ASP. Мы люди взрослые и догадываемся, что Брин с Пейджем не сидят по ночам с лупами и не выискивают запретные слова в рекламных материалах клиентов своей компании. Всё это цензурирование творится автоматически.

Соответственно, у меня в голове рождается целая вереница связанных между собой вопросов.
— В какой мере оправданы (и правомерны) лингвистические критерии фильтрации, установленные в максимально обобщенной форме? (Изображение обнаженной женской груди, слова-ключи «секс», «марихуана», «ниггер» – это всё нельзя, «гей», «лесбиянство», «однополый брак», «ювенальная юстиция», «афроамериканец» – это можно?)
— Кто в корпорации Google определяет, какие слова-ключи можно рекламировать, а какие – нельзя?
— Есть ли злой умысел в цензуре Google или речь идет о благих намерениях, облечённых, по традиции, в больную форму?
— Когда наступит момент, после которого Google выпилит все проходящие через его систему анонсы вроде «Обама – палач сирийского народа», «США – тоталитарное государство, создающее угрозу международному сообществу», «Фонд Билла и Мелинды Гейтс методично и целенаправленно реализует мальтузианскую политику в отношении наций, не входящих в золотой миллиард» и т. п.?