Я пишу колонки для КомпьютеррыOnline, которая сейчас превратилась снова просто в Компьютерру, вот уже два года без маленького кусочка. Начиная это занятие, нашёл для себя (и обозначил  для читателей) те темы, по которым мне есть что сказать. Как продолжать такую деятельность, но при этом не исписаться, не начать повторять ранее высказанное и не войти в дрейф в сторону «пожелтения»?

Толком не знаю, но предполагаю, что эта проблема стоит того, чтобы над ней задуматься. В прошлой колонке я писал о меметике. И в качестве колумниста, и в качестве преподавателя, и в качестве блогера я делаю примерно одно и то же. Из текущего через меня потока мемов я выбираю некоторые. Какие? В общем, соответствующие неким встроенным в меня фильтрам. Накапливаю их, трансформирую и выпускаю дальше — иногда неизменными, чаще — в виде некоего салата, а временами даже сконструировав нечто новое. Как добиться, чтобы эта деятельность была адекватной, удовлетворяла и меня, и читателей?

Формат колонки предусматривает некую диалоговую форму и требует соответствующего собеседника, обратной связи. Какую я могу получить обратную связь?

Комментарии читателей под колонками; их количество и осмысленность. Количество рекомендаций в соцсетях. Количество просмотров и прочая сетевая статистика. Отзывы от людей, входящих в референтную группу (в первую очередь — от жены). Собственная оценка, когда я пытаюсь отстроиться и прочитать колонку свежим взглядом.

И знаете ли, с обратной связью сохраняется немало проблем. «Объективные» критерии, типа количества просмотров, важны с точки зрения бизнес-плана рекламной кампании, но неспособны помочь в поиске тех людей, которым нужно то, что могу им предложить именно я, людей с созвучным мировосприятием и структурой ценностей. В конечном счёте, эти критерии будут направлять на генерацию наиболее распространибельных мемов с потерей внимания к их сущности, ценности и адаптивности.

Буквально пару дней назад пришлось столкнуться с очередным проявлением деградации когда-то неплохого бумажного издательства. Когда-то оно могло выпускать хорошие книги, сейчас — не только не хочет, но и не может, исходя из квалификации работников. Издательство — это предприятие, которое существует для получения прибыли — вполне «объективного» показателя. Его важнейшие характеристики — количество подготовленных изданий и прибыль от каждого издания. Когда-то его директор честно мне объяснял, что прибыльность подготовленной книги слабо зависит от качества её содержания. От броскости названия и воспринимаемости обложки — зависит сильно, а от качества текста — практически нет. А вот от количества подготовленных книг прибыль зависит сильно. Впрочем, объяснял он это мне в те времена, когда мы с ним могли разговаривать, называя вещи своими именами. Сейчас это невозможно. Ему не нужны хорошие (пишущие качественный текст, но требовательные и к вознаграждению и к качеству издания) авторы; ему нужны дешёвые копирайтеры, обеспечивающие поток. Ему не выгодны качественно (то есть медленно и дорого) работающие редакторы-корректоры-художники-верстальщики: себя оправдывают малоопытные, полуграмотные и невзыскательные исполнители, справляющиеся с работой как угодно, но быстро и дёшево. Я написал, что прибыль от книжки слабо зависит от её качества; это упрощение, так как некоторая зависимость всё-таки есть: чем дешевле и непритязательнее, тем лучше!

И что такое качество, как его измерять? Не проще ли забыть о нём и ориентироваться только на прибыльность, которая допускает надёжную оценку? Но почему же тогда фоне деградации книгоиздания вдруг появляются и оказываются востребованы добротные работы наподобие двухтомника Маркова, о котором я когда-то писал?

А знаете, что я сейчас описал? Конфликт между адаптивной ценностью мемов для их носителей и отбором мемов (мемокомплексов) на эффективность их распространения.

individuals and mems

Это иллюстрация (очень примитивная; я не знаю, как нарисовать взаимодействие организмов и мемов) того, о чём я писал в прошлый раз: взаимодействие мемов и их носителей можно рассматривать как со стороны мемов, так и со стороны их носителей. Когда мы оцениваем просмотры, копирования интересующей нас информации, мы фактически рассматриваем передачу мемов. Я не утверждаю, что такой взгляд неверен, но считаю, что он однобок. Когда мы говорим о том, что какая-то информация нас изменила, мы смотрим на ситуацию со своей позиции.

Связь между ценностью мемов для их обладателей и способностью этих мемов к распространению достаточно сложна. Увы, часто то, что кажется ценным, не оказывается самым «заразным», способным к распространению, и наоборот.

Поясню на примере своих колонок. Данных по сайту КТ у меня нет, зато есть данные по собственному сайту. Три последние колонки можно перечислить, назвав людей, с которыми они были связаны: о Червонской, о Геснере, о Блэкмор. Не считаю ни одну из них плохой, но с точки зрения нарастания доли оригинального содержания и ценного для меня понимания они выстраиваются (для меня самого!) в чёткий ряд, соответствующий их порядку. Все три с оговорённой с редакцией КТ задержкой были выложены на моём сайте, и для всех трёх можно узнать, какой интерес они вызвали. Вот данные Гугл-статистики о количестве просмотров.

Динамика просмотров batrachos.com

Видите пик, соответствующий 24 февраля? Это колонка о Червонской; она оказалась самой успешной страницей на моём сайте за два с лишним года его функционирования. Под графиком — собранная из разных частей таблицы статистика для этой и двух следующих моих колонок, только уже не в порядке повышения «субъективной» ценности, а в порядке понижения «объективной» привлекательности. 2 марта появилась колонка о Геснере, а 7 марта — о Блэкмор…

Итак, для сравнимых объектов читательский интерес даёт оценку, противоположную моему собственному мнению! Приближаясь к сотой колонке, я сделал список всех своих колонок, и это стало поводом их переоценить (для себя самого!). Как быть, если то, что дорого мне (ну, хотя бы как колонка о Кондрашине), не пользуется спросом?

Одно из решений — снобистское. Где-то (не могу вспомнить, а всезнающий Гугл не помогает) я встречал вроде как цитату из маркиза де Сада: «Я пишу для тех, кто способен меня понять». Это, конечно, хорошо, но не исключено, что под стремлением к элитарности скрывается принцип «зелен виноград».

Тут надо разобраться в природе «субъективных» критериев. И я, и вы выстраиваем какие-то свои картины мира. Действительность разнообразна и достаточно непредсказуема; нам хочется поместить её восприятие в какое-то описание, делающее её переживание менее травматичным. Например, в моей картине мира ключевыми словами являются «рациональность», «естественнонаучность», «эволюционность», «адаптивность». А рядом — люди с другими картинами.

Недавно один из активистов-природоохранников, как ему казалось, пригвоздил меня к стенке убийственным аргументом. В момент решающей схватки за судьбы земли между «экологами» и «врагами природы» я не становлюсь в строй на правильной стороне, а предательски пытаюсь занять некую третью позицию и анализировать аргументы непримиримых противников. Ему такой диагноз кажется убийственным, перечёркивающим все мои суждения; у меня он вызывает удивление: а как же иначе, если я воспринимаю себя как человека, наделённого свободой и разумом? А ведь это не случайное отличие в оценке второстепенного аргумента. Моему оппоненту привычнее и проще в чёрно-белой картине мира, мне привычнее и проще отойти от схватки на шаг в сторону и попытаться оценить обоснованность позиций каждой из сторон.

А почему у меня такая картина мироздания, у него — такая, а у вас — этакая? Вероятно, это отчасти врождённые вещи. Кроме того, это — результат выбора. А наша природа такова, что, когда выбор сделан, наша «психоимунная система» даёт нам ощущение того, что этот выбор — правилен (послушайте, что говорит на TED′е по этому поводу Дэн Гилберт, психолог из Гарварда).

Многие люди, гордящиеся своим умом, которые раз за разом делают правильные выборы, доказывающие их знание жизни, способность ставить стратегические задачи и достигать поставленных целей, на самом деле таковыми не являются. Они принимали какие-то решения, делали некие выборы. А затем защитные механизмы их психики убедили их, что они раз за разом выбирали лучший вариант. Они попадали куда-то, а потом механизм ретроспективной коррекции воспоминаний убеждал их, что они попали куда хотели. Вас это удивляет? Делать нечего, наша психика — не инструмент для познания действительности, а один из механизмов адаптации к среде.

Вот и получается, что каждый из нас отбирает и усиливает те мемы, которые соответствуют его способам взаимодействия с действительностью, его мироконцепции, и защищается от других, игнорируя их или оспаривая.

Хорошую возможность для отслеживания ветров, дующих в меметическом море, предоставляют социальные сети. Я, к примеру, попался в путы Фейсбука. Нет времени и сил заняться этим всерьёз, но, анализируя скорость распространения контента, в нём можно многое узнать о нас самих. И получается, что ненадёжная, вздорная или вовсе ложная информация сплошь и рядом распространяется лучше всего. Её источник найти обычно невозможно, ценность её сомнительна, но способность к распространению несомненна (о чём-то похожем писал на днях и Голубицкий).

…я подписан на ленту двух ярких украинских патриотов, пишущих совместно. Они замечательные публицисты и иногда предлагают интересный для меня взгляд на действительность. Но они так верят в национальную идею! Прочитал у них, как в 1951 году в Харьковском университете расстреливали студентов, которые хотели отвечать на экзаменах на украинском языке. В это время ректором был Н.И. Буланкин, биохимик, о котором я знаю, что он правдами и неправдами защищал людей, оказавшихся под ударом репрессивной системы. Пишу этим публицистам, что не верю в правдивость пересказанной ими информации. Они отвечают, что им неинтересно проверять, отвечает ли эта новость действительности. Даже если конкретная правда была иной, в целом это сообщение соответствует исторической истине. Хорошо, что дочь Буланкина, которая до сих пор работает на факультете, не знает, что её отец не соответствует исторической истине… Конкретная история, о которой я рассказал, не столь важна. Важно то, что конкретная ложь, соответствующая высокой истине, как её кто-то понимает, вдруг становится респектабельной и востребованной.

Это один из многих примеров, когда благая цель оправдывает распространение дезинформации. Какая разница, правдиво ваше сообщение или нет, если оно способствует развитию национального самосознания… охране природы… защите бедных животных… борьбе с добычей сланцевого газа… прекращению использования прививок… обращению людей к церкви… росту популярности партии… запрету ГМО… распространению органической пищи… патриотическому воспитанию молодёжи…

Когда я вижу такую дезинформацию, я испытываю острое желание что-то ей противопоставить. Разрушение основ рационального мышления ведёт к общественной деградации, лишает каждого из нас безопасной информационной среды. Разрушая критическое восприятие информационных потоков, мы проигрываем сильнее, чем выигрываем от решения любой частной задачи. С другой стороны, подавляющее большинство потенциальных потребителей таких разрушительных мемов никогда не столкнётся с моими опровержениями. Иногда мне кажется, что я пишу их только для тех, кто и так, без меня, уже понял действительное положение дел.

Могу сказать, что два года написания колонок для “Компьютерры” достаточно сильно изменили моё мировосприятие. Надеюсь, получится продолжать эту деятельность. Буду стараться осознанно удержаться на тех темах, которые кажутся мне ключевыми. Очень рассчитываю на осмысленную обратную связь от читателей. Поверьте, что осмысленный комментарий, который касается обсуждения аргументов, не теряется даже в потоке пустословия.

А те темы, которые кажутся мне важными, остаются прежними. Эволюционная биология как путь к пониманию причин, определивших свойства живых систем, включая нас с вами. Многоуровневый отбор как объяснение многих неожиданных эволюционных феноменов. Необходимость внимательного изучения нашей собственной природы, приведения нашего образа жизни и способа принятия решений в соответствие с ней. Противостояние (по возможности — не скандальное) вирусным кампаниям, разрушающим рациональное мировоззрение (от эволюционной биологии до практики вакцинации). Поиск эффективных способов передачи естественнонаучного восприятия действительности. Попытки найти пути трансформации нашего образа жизни, которые будут способствовать устойчивому существованию человечества в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

Что из этого получится — увидим.