Французские власти выдвинули идею обложить налогом Google и Facebook за то, что они, дескать, собирают и обрабатывают данные своих пользователей. В минувшую пятницу во Франции были опубликованы результаты исследования, проведённого по заказу президента страны Франсуа Олланда. В документе указывается, что американские IT-компании, доминирующие на французском рынке (в том числе, Amazon, Google и Facebook), собирают обширные объёмы данных о своих пользователях, обрабатывают их и на основе полученной аналитики адаптируют свои сервисы так, чтобы они больше соответствовали интересам и предпочтениям пользователей.

В упомянутом выше исследовании эти пользовательские данные названы ни больше ни меньше как “сырьём” цифровой экономики, сырьём, “представляющим отчётливую ценность, которая плохо отражена в экономической науке или в официальной статистике”.

Отчётливая ценность? По сути дела, так и есть: пользовательская информация предоставляет, например, Google, зарабатывающему, главным образом, на контекстной рекламе, обеспечивать более точное таргетирование, и соответствующим образом повышать свои доходы.

Несколько дней назад Facebook запустил тестирование собственной “социальной” поисковой системы, которая выдаёт информацию, исходя из социального графа – системы социальных связей между пользователями Facebook. Опять же, поисковик создавался с прицелом на будущую монетизацию этих данных.

Так что оценка французским правительством пользовательской информации как “ценного сырья” в большой степени оправдана.

Однако дальше в исследовании, о котором идёт речь, говорится, что пользователи, публикующие свою личную информацию в Facebook, Google+ и т.д., рассматриваются как фактически “бесплатные рабочие” этих компаний, поставляющие им ценное сырьё, не получая никакой оплаты за свои “труды”.

Этим и оправдывается, по существу, идея обложить сбор пользовательских данных налогом.

Но, во-первых, “ничего не получают” – это откровенная натяжка: как минимум, Google старается сделать пресловутый “users’ experience” как можно более комфортным для конечных пользователей. Да, с прицелом заработать на рекламе, однако не только ради этого.

Facebook, вдрызг изруганный за свой нынешний интерфейс (и действительно далёкий от идеала), однако, не был бы самой популярной в мире социальной сетью, если бы не обеспечивал пользователям то, что им нужно, – связь и возможность общаться на любом расстоянии, хоть через две двери, хоть через два океана.

Да, по большому счёту, пользователей можно сравнить с пчёлами, которые производят “цифровой мёд” – собственные данные. Но они бы не стали этого делать, если бы “цифровой улей” их не устраивал и его создатели не пытались его всё время каким-либо образом улучшать.

В конечном счёте, Google и Facebook оказывают пользователям услуги. Бесплатно. И сами пользователи разбрасываются своими личными данными, не почитая это за труд.

Но этого авторы исследования, выполненного по заказу французского президента, учитывать не собираются. По большому счёту, затея обложить Google и прочих налогом является типичной протекционистской мерой – собственные ИТ-компании Франции неважно себя чувствуют под “грузом” американских гигантов. При этом в бюджет самой Франции от Google, Facebook, Amazon и других средств поступает мало (если поступают вообще). Поэтому предложено наложить на них такую вот дань.

Если предположить, что подобное предложение может быть воплощено в жизнь, то последствия могут быть весьма, так сказать, ветвистыми.

Если Google и Facebook соглашаются платить за то, что они осуществляют data mining в массиве пользовательских данных, они могут потребовать себе каких-нибудь преференций. Например, признания, что выложенные в Сеть и обработанные Facebook и Google данные перестают быть сугубой собственностью пользователей – дескать, раз мы платим налоги в бюджет (государству и обществу) за пользовательские данные, мы по сути “покупаем” эту информацию и вольны ею распоряжаться как нам угодно. Следствием этого в итоге может сделаться пересмотр современной парадигмы Privacy, особенно если вдруг окажется, что вслед за Францией аналогичные налоги введут у себя и другие страны – уже не из протекционистских соображений, а именно исходя из того, что вышеупомянутый “цифровой мёд” – это монетизируемая ценность, с которой надо платить подоходный налог.

Пользователям на это будет, по большому счёту, наплевать, поскольку уже выросло поколение “живущих наружу” и не видящих ничего предосудительного в публикации даже самой, казалось бы, конфиденциальной информации о себе.

Зато определённо найдётся что сказать правозащитникам: крестовый поход против Google и Facebook, “присваивающих” персональные данные своих пользователей, гарантирован, означенные компании будут объявлены мировым злом лично Столлманом, а в околокомпьютерном андерграунде возникнет усиленная мода на разработку опенсорсных средств повышения приватности – анонимайзеров, средств шифрования передаваемых данных и т.д.

Для конспирологов всех видов и родов же подобный поворот событий станет настоящим подарком: они же всегда говорили!

В итоге пользователей просто обяжут выдавать всю подноготную о себе по первому требованию властей, социальных медиа или других пользователей и так закончится эра Privacy. Наверное.

Ну, а если серьёзно, то, по сути дела, Франция предлагает обложить налогами саму модель, при которой Google, Facebook предоставляют конечным пользователям свои услуги бесплатно; а обложить налогами – значит нарушить её равновесие и – потенциально – поставить под угрозу само её существование. Чему упомянутые компании – да и не только они – будут очень активно противиться.

Тем не менее, все основания полагать, что какие-то сдвиги в плане восприятия пользовательских данных со временем будут происходить, и происходить даже с ускорением. О том, что в информационном обществе главная ценность – это именно информация, говорят уже не первое десятилетие. И да, пользовательские данные для таких ресурсов как Google и Facebook, как уже сказано выше, представляют основную ценность. Ценность, которую хоть и через множество шагов, но возможно всё-таки монетизировать. И тогда определение этих данных в качестве “сырья” оказывается отчасти обоснованным, хоть и, вероятно, излишне пока прямолинейным.